Боль (ЛП)

Поравнявшись с ней, он улыбается и морщится.
— Вперед. Мы можем это сделать!
Он протягивает ей руку. Она берет его ладонь и вскрикивает, когда он тянет ее вперед, а холодная вода вдруг становится глубже и доходит им до пояса.
— Давай! Это быстро, хоть и неприятно! — подбадривает он, а потом со смехом отпускает руку и ныряет вперед. Вокруг него смыкаются ледяные воды, и на миг его сковывает страх, что сердце остановится от такого потрясения. Но потом он видит струйку пузырьков, поднимающуюся к блестящей поверхности, а над ними — размытые контуры Лолиного лица, когда она смотрит на него. Так восхитительно снова оказаться под водой. Ему кажется, что море его меняет, возвращает к тому человеку, которым он был раньше, и дарит то, что принадлежит ему по праву. Он чувствует это внутри, практически ощущает, как все отвратительные воспоминания тают. Мир над ним съеживается. Глаза застилает голубая жидкость, которая с глубиной становится темнее. Теперь это новый Матео — свежий, яркий и чистый, как новорожденный младенец.
Он устремляется вглубь, обхватывает Лолу за щиколотки и одним резким движением дергает ее ноги на себя. Она с приглушенным криком опрокидывается назад. Он выныривает на поверхность и вытирает ладонями глаза. Солнце отражается в воде, и какое-то время он не видит ее из-за ослепляющих солнечных зайчиков. Но вот она возникает рядом с ним, тяжело дыша и хватаясь за его руку.
— Ах ты, козел! — отплевываясь, восклицает она.
— Вот видишь? — смеется он. — Быстро, хоть и… — Он замолкает на полуслове, когда она наваливается на него всем телом и подминает под себя. Но он успевает схватить ее и тянет за собой. Пока она ему не ответила, он быстро отплывает от нее, Лола визжит и брызгается в него.
Когда они наконец останавливаются и поворачивают к берегу, оказывается, что пляж остался далеко позади. Где-то вдалеке виднеются головы Хьюго и Изабель, которые плещутся в воде и что-то подбрасывают в воздух.
Матео, тяжело дыша, оборачивается к Лоле. По его лицу стекает вода, волосы липнут ко лбу.
— Продолжим?
— Ты с ума сошел? Мы уже и так далеко заплыли! — восклицает она.
Матео делает глубокий вдох и ныряет под нее, спускаясь все глубже и глубже к темному дну. Наверху он видит Лолу, которая все еще держится на воде и ждет, когда он выплывет. Он постепенно выдыхает воздух маленькими порциями, невесомо паря на самой глубине у морского дна. Поверхность над его головой озаряется золотистыми лучами солнца. Он чувствует спокойствие, защиту. Словно готов остаться здесь навсегда.
А после вырывается из воды, окатывая Лолу множеством брызг.
— Господи, да ты псих! — кашляя и ловя ртом воздух, кричит она, а он смеется над ее испуганным выражением лица, довольный тем, что ему удалось ее напугать. Потом тащит ее на мель, где ногами касается твердого песка. Притягивает к себе, крепко обнимая, дышит в ухо, целует щеку, лицо. Лола поворачивается к нему, и их губы, холодные и соленые, встречаются. Она обхватывает руками его голову, с волос стекает вода. Между жаркими и исступленными поцелуями Матео на миг открывает глаза и видит, что в ней отражаются цвета моря: капли воды, которыми усыпаны ее скулы, стекают по лбу и повисают на ресницах, сверкая на солнце словно бриллианты. Бледная веснушчатая кожа на щеках и носу слегка обгорела, отраженные от воды блики света танцуют на лбу. Он чувствует, как прижимаются их грудные клетки, ее нога скользит по его бедру, ступни соприкасаются в мягком песке. И думает, что вот и настал тот миг. Он вернулся — живой, страстный, влюбленный, а преследующие его последние несколько недель кошмары ушли навсегда.
Ему хочется запечатлеть это мгновение, удержать его, остаться в нем насовсем — с Лолой в его объятиях, ощущением ее теплой шеи и мокрых волос. Ему кажется, словно этот день кто-то создал специально для него как самый потрясающий подарок, который он только мог пожелать. Теперь он знает, что их встрече с Лолой суждено было произойти. Он должен был в нее влюбиться и разделить с ней эту любовь. Он чувствует себя легким как перышко, все мрачные мысли исчезли, сменившись волнением, изумлением и полнейшим счастьем, от которого захватывает дух. Впервые за долгое время в его теле и разуме не чувствуется боли: ни пронизывающей лоб между глазами кочерги, ни пульсации в голове, ни тошнотворного ощущения в груди, ни электрических разрядов тока, обжигающих вены. Окутывающий его тяжелый туман растворился в ярко-синем воздухе — из мышц и кожи ушла острая жгучая тяжесть. Тело обмякло, будто изнутри вырвалось что-то твердое и прочное. Он словно наконец обрел то, чего так страстно желал с того ужасного утра: вышел из своего тела и ступил в совершенно новое; нашел место, где может думать, чувствовать, жить и дышать, не испытывая боли. Он и представить не мог, что жизнь без боли может быть так хороша, легка и спокойна. Ему хочется вечно обнимать Лолу. Если их тела сольются, она сможет рассеять в нем все темное, мрачное и негативное, позволив ему после стольких недель волнения снова побыть нормальным человеком…
 
Позже они все вчетвером какое-то время играют в фризби на пляже; солнце палит уже не так сильно, воздух становится прохладнее, а на море начинается отлив. Песок покрывают узорчатые тени. Все это напоминает Матео о том, что время идет и все меняется. Вскоре они возвращаются за полотенцами. Он засовывает в нагретые солнцем сандалии ноги, испачканные в песке, и, не обращая внимания на двух своих друзей, не сводит глаз с Лолы. Ему до боли хочется, чтобы она и дальше наполняла его светом и силой, не подпуская тьму.
Оставив пляж и заходящее солнце позади, они отправляются домой. Матео крепко держит Лолу за руку, их теплые ладони царапает песок. Когда они взбираются по ступеням, Хьюго и Изабель, обсуждая предстоящий ужин, скрываются в саду. Но Матео чуть придерживает Лолу и снова целует ее, не давай уйти.
Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, Лола улыбается.
— У тебя слегка обгорели щеки, — говорит она и на миг замолкает. — С тобой все в порядке?
Впервые за долгое время его губ касается искренняя улыбка, и он кивает.
— Да, в полном.
Вечером всех переполняет легкое волнение, словно солнце, море и песок пробудили в них вихрь эмоций. После ужина они, собравшись вокруг столика у бассейна, под взрывы хохота играют в покер на раздевание. Как обычно Хьюго и Изабель специально проигрывают: он уже сидит голый по пояс, решив избавиться от футболки, но остаться в шлепанцах, а она — в купальнике. Лола нашла на себе какие-то украшения, которые можно снять, Матео же лишился сандалий.
Когда Лола в очередной раз проигрывает и снимает с щиколотки браслет, Хьюго злобно смеется:
— Больше у тебя украшений не осталось. Так что тебе придется расстаться с футболкой, Бауманн! Я уж постараюсь.
— Только через мой труп! — парирует она.
Позднее, тем же вечером, Матео выходит из душа и обнаруживает, что Лола уже спит, свернувшись в кровати. Свет погашен, комнату заполняет лишь лунный свет и шум прибоя. Осторожно скользнув под одеяло, чтобы не разбудить ее, он вытягивается на животе. Подушка приятно холодит обгоревшую щеку. Мгновение спустя он вдруг чувствует на своем лице ее дыхание и губы — она целует его. Эти поцелуи похожи на легкие, едва уловимые касания крыльев бабочки. Он ждет в надежде, что их траектория изменится, жаждет, чтобы они спустились чуть ниже и коснулись его губ, рта, языка. Легкие наполняются глубоким вздохом, он слегка приоткрывает веки и утопает во взгляде пронзительных зеленых глаз Лолы. Приподнимает подбородок, надеясь губами поймать трепетный поцелуй. Вот он становится ближе, но еще недостаточно, и с его губ слетает тихий ропот. А после она поцелуем касается уголка его губ, которые тут же вспыхивают. Он медленно освобождает легкие и снова их наполняет, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить. И все же ему не терпится ощутить настоящий поцелуй, а потому он наконец поднимает голову с плеча Лолы и пальцем касается ее подбородка, притягивая ее губы к себе. Но она уворачивается и целует его палец. Он очерчивает контуры ее губ, чувствует гладкую эмаль переднего зуба, а затем влажное тепло ее языка, когда она прикусывает его палец. Теперь Матео дышит глубже, палец подрагивает от волнения и желания. Он вдруг осознает, насколько сильно хочет ее поцеловать, дрожит от нетерпения, а все мышцы в теле напряжены в предвкушении. Он слышит свое дыхание, поверхностное, частое, становящееся все более безумным. Губы покалывает. Он подается к Лоле, но с его губ слетает вздох разочарования, потому что она уворачивается, и поцелуй приходится в щеку, едва задевая мягкие волоски.