Бывшая под елку (СИ)

— А ты бы сейчас, оглядываясь назад, что выбрала? Посидеть лишний год с Женей, зная, что к учебе можно будет вернуться, или пойти учиться раньше?
Практически не задумываясь, отвечаю сама себе, что ни за что не хотела бы пропустить время с Женей, и Лина видит ответ по моему лицу, потому что удовлетворенно улыбается.
— Но это все равно не отменяет того факта, что он не захотел меня понять и поддержать.
— Да он до сих пор тебя поддерживает, потому что верит в тебя! — выпаливает Лина и тут же испуганно выпучивает глаза, прикрыв рот ладонью.
Похоже, вино подействовало не только на меня. Подозрительно прищуриваюсь:
— В смысле?
Она опускает ладонь, хватается за бокал и начинает бегать глазами по кухне.
— Ну-у… эм…
— Лина!
— Это он подогнал тебе первого клиента и часто советует тебя другим как лучшего бухгалтера, которого знает.
Сказать, что я потеряла дар речи — это ничего не сказать. Хочется вроде начать возмущаться, что он снова бесцеремонно влез в мою жизнь, но не получается, потому что на самом деле сейчас внутри меня расцветает теплое чувство уважения и благодарности. И я никогда бы не смогла подумать, что источником этих чувств станет мой бывший муж. Которого в тот период, если честно, мне очень не хватало. Ведь когда я только начала развивать свое дело, поняла, как это тяжело без поддержки и как хочется, чтобы кто-то хотя бы просто сказал: «У тебя все получится!»
  
Глава 14
 
Меня будит трель мобильного телефона.
Застонав, я на натягиваю одеяло на голову в надежде, что этот звук станет тише.
Но увы.
Мне приходится откинуть одеяло и присесть на кровати. Я делаю это достаточно резко, чем и зарабатываю внезапное головокружение.
Страдальчески мычу и прикладываю ладонь ко лбу, прежде чем тянусь за мобильным.
А когда вижу номер входящего абонента, похмелье как рукой снимает.
Какого черта он мне звонит?
Облизав пересохшие губы, я принимаю звонок и прикладываю телефон к уху.
— Привет, — голос хриплый ото сна, и я прочищаю горло. — Тебе чего не спится?
— Доброе утро, Александра Александровна, — слишком бодрым голосом язвит Лавров. — Да я и сам не пойму, за какие грехи меня подняли ни свет ни заря. Вот везу вам ее высочество Евгенью Тимуровну по распоряжению его величества Несмеяна.
Нервно сглатываю.
К сожалению, я не в том настроении, чтобы оценить его юмор. Потому что в голове начинают мелькать события вчерашнего дня.
— Я надеюсь, ты дома? — слегка обеспокоенно спрашивает Денис, напоминая мне, что наш разговор еще не окончен.
— Д-да… конечно, я дома.
— Тогда будем через десять минут.
Я угукаю и медленно сбрасываю звонок, смотря еще с минуту в никуда, пока сонный голос Лины не вырывает меня из транса.
— Кто звонил?
— Лавров. Сейчас заедет.
Едва последние слова слетают с моих губ, как матрас на второй половине кровати прогибается, а затем я слышу топот решительных шагов ко мне.
— Ты издеваешься? — Лина становится передо мной, и я нехотя поднимаю тяжелую голову. Вот кто придумал подпольные ночные магазины? Если бы нам негде было взять добавки, то сегодня мое утро на один процент могло быть проще.
— Нет.
— Что, блин, ему здесь нужно? — выпаливает подруга, и я морщусь. — И сколько вообще времени? — Лина оглядывается в поисках своего телефона, и я показываю ей экран своего, отчего ее глаза округляются в размере: — Да твою ж мать!
— Ты можешь успокоиться? — Я тру виски пальцами. — Он просто везет Женьку домой.
— Прекрасно! — Лина хлопает ладонями по бедрам, стоя передо мной в одних трусах и майке. — И сколько у меня есть времени, чтобы не пришлось слушать его тупые шуточки?
Я опускаю взгляд на экран телефона.
— Минут восемь.
Снова смотрю на подругу, у которой отвисла челюсть.
— Ты можешь просто остаться в комнате, и он даже не узнает, что ты у меня в гостях, — пытаюсь сгладить ситуацию, но выходит не очень.
Всплеснув руками, она разворачивается и уносится в ванную, по пути рыча себе под нос: «Великолепный план! Только мне все равно пора, Костя вынесет мне весь мозг за то, что я не явилась вовремя!»
 
Да уж. В этом подруге точно не позавидуешь.
Выпустив из легких воздух, падаю на спину.
Вот почему наутро после какого-нибудь пиздеца чувствуешь себя еще паршивее? Мне бы не следовало думать за вчера и не гонять унылые мысли по кругу, но я ничего не могу с собой поделать. Утро не стало мудренее. И проблемы не испарились в воздухе, как вчерашние слезы, которые я в конце концов не смогла сдержать, когда в сердцах призналась подруге, что все еще люблю Белова.
Боже… Я прикрываю глаза и медленно мотаю головой, списывая вчерашнюю исповедь на выпитый алкоголь. И мне стоит сказать спасибо Лине, что она позволила мне выплакаться на ее плече, пока она обнимала меня и покачивала, как ребенка, не говоря ни слова.
Домофон оживает противной серенадой, и следом я слышу раздраженное рычание подруги. Я едва поднимаюсь на ноги, как она стрелой влетает в комнату и бросается к своим вещам.
— Лина, смирись. Тебе придется потерпеть его общество, — ворчу я, шаркая ногами к входной двери, чтобы открыть домофон. — Хочешь, я вызову такси? Во сколько ты обещала Косте вернуться?
— Неважно, мне просто нужно вернуться домой как можно скорее, — выдыхает она сдавленно и выпрямляется, натягивая узкие джинсы на бедра. — Если не сложно, помоги найти телефон, и, если милосердие существует на свете, я спущусь по лестнице раньше, чем Лавров поднимется на твой этаж.
Я подхожу и опираюсь плечом о дверной косяк.
— Я все понять не могу, за что ты так его ненавидишь?
— Я не ненавижу, Саш. — Она натягивает свитер и выпускает из-под ворота копну волос. — Просто этот человек рожден, чтобы меня бесить. Но тороплюсь я и правда, потому что не хочу проблем с мужем.
— Ты не думала с ним развестись?
Подруга бросает на меня странный взгляд и принимается искать телефон. Ее движения в противовес только что возникшей панике становятся до того спокойными и размеренными, что я подозрительно прищуриваюсь, насторожившись:
— Ты ведь ничего от меня не скрываешь?
— Нашла, господи, — пыхтит она, вылезая из-под кровати. — Отлично, он еще и сел.
Лина игнорирует мой вопрос и, взяв сумочку с тумбы, бросает туда телефон, но все-таки останавливается рядом, чтобы безучастно посмотреть мне в глаза и произнести пугающе спокойным тоном:
— Когда-нибудь я стану достаточно храброй и уйду от него, и тогда все будет хорошо.
После чего она обходит меня и быстро натягивает сапоги, затем короткую дубленку, наспех обматываясь шарфом.
Я подхожу к ней, обняв себя руками и чувствуя теперь вину, что из-за меня у нее будут проблемы.
— Хочешь, я поговорю с ним и все объясню?
Лина печально мотает головой и откидывает волосы назад, прежде чем чмокнуть меня в щеку.
— Не говори глупостей. Это только разозлит его. Я справлюсь. Не впервой.
На мгновение мы обе замолкаем, а потом я первая обнимаю ее и шепчу с искренней благодарностью:
— Спасибо, что приехала. Без тебя я бы не справилась.
— Поэтому и приехала.
Лина напоследок сжимает меня крепче, а потом отстраняется и произносит мягким тоном:
— Прекращай давай копаться в себе. Собирайся и езжай к Тимуру. Новый год — время чудес. Может, ваше чудо только должно свершиться?
В этот момент раздается стук в дверь, и я с замиранием сердца смотрю на Лину, которая запрокидывает голову, показывая пальцами «все окей».
Втянув носом воздух, я шагаю и открываю дверь, сначала встречаюсь взглядом с Денисом, который салютует мне, а потом опускаю глаза на дочку, которая стоит заплаканная и с надутыми губами, упрямо глядя перед собой.
Денис подталкивает дочку в квартиру, чтобы закрыть за собой дверь. Женька шмыгает носом и снова отводит взгляд в сторону.
Вздохнув, я опускаюсь на корточки и хочу взять дочку за руки, но она убирает их за спину.