В плену огня (СИ)
— Привет.
Ксания замирает, глядя мне в глаза. В золотых омутах столько радостного трепета, предвкушения, что я тону в сладкой глубине без возможности выплыть. Через минуту к нам подтягивается вышедший из клинча Натан, и это меня злит.
Ксания
Зал чудесный. Влетаю в него как на крыльях, понимая, что больше всего хочу видеть одного человека… И тут же оказываюсь в плену его глаз. Растопленный шоколад взгляда Андриана охватывает меня, окутывает теплом, и я тону, тону в разливающейся неге. Как ему такое удаётся? Карий цвет глаз у Алмазова, какие тут могут быть нюансы, но тон постоянно меняется, демонстрируя обуревающие хозяина эмоции. И сам хозяин меняется. Иногда до неузнаваемости. Сейчас взгляд Андриана лучится удовольствием, и я зависаю, не в силах вынырнуть из колдовского выражения его глаз.
Почти одновременно с Андрианом подходит НК, но я его едва замечаю, настолько моё внимание сконцентрировано на женихе. Натан, кстати, выглядит потрясающе. Костюм ему необыкновенно идёт. А вообще оба мужчины возникли рядом так быстро, что на ум приходит мысль о засаде. Они поджидали меня у двери.
— Добрый вечер, — приветствую их сразу обоих.
Андриан что-то ворчит, раздосадованный появлением брата, а НК ничуть не смущаясь, приветливо протягивает мне руку. И тут же убирает её, пронзённый тяжёлым взглядом Алмазова. Андриан хмыкает.
— Как моя сестра и уважаемый Селиван? — быстро тараторю, пытаясь развеять обстановку. Не хватало только, чтобы эти двое тут подрались, прямо у двери. Я такого позора не переживу! А потому отвлекаю их, переводя внимание на другое.
— Прекрасно, Ксания, — отвечает НК.
Через секунду и сама вижу, что хорошо. Даже отсюда понятно, насколько сестра счастлива: улыбается так, что ослепнуть можно. Рядом с ней такой же сияющий Селиван. Склоняется к ушку сестры, нашёптывает ей что-то, а она заливается румянцем, улыбаясь ещё радостней.
— Ксания, позволь сопроводить тебя к сестре! — активизируется Натан, и всё-таки встаёт рядом, предлагая взять его под руку.
Андриан прищуривается.
— Не стоит, Ксани, — мрачно советует он, и я колеблюсь.
Я и так не собиралась идти с Натаном под ручку при наличии жениха рядом, хоть НК джентльмен и камикадзе, но этот запрещающий тон… В таких случаях мне всегда хочется поступить наперекор.
Оба мужчины напряжённо смотрят на меня, будто доверили делать невесть какой выбор.
А вот фиг вам, мальчики! Бочком-бочком протискиваюсь мимо них в зал.
— Спасибо, Натан, я сама, — дружелюбно объявляю австралийскому брату. Но и оживившегося Демона не радую. Закладываю руки за спину, чтобы не ухватился. — И Вы, мистер Алмазов, не трудитесь. Чего тут идти-то? До центра зала я и сама как-нибудь доберусь.
Игнорирую протянутую ко мне мужскую руку, задираю нос. НК улыбается, Алмазов играет желваками на скулах, засовывает руки в карманы.
— Андриан, Ксани. Андриан, — сухим тоном напоминает он. — Я же просил звать меня по имени.
— Хорошо, Андриан, — уступаю ему в этом вопросе. — Но самостоятельность мне, правда, не повредит.
Трогаюсь в зал, и оба мужчины со странными выражениями на лицах пристраиваются рядом. Один справа, другой слева, я точно под охраной или в сопровождении — очень мужественном сопровождении! — а потому на нервной почве болтаю без остановки.
— Между прочим, я много чего делаю сама, — делюсь «радостно». — Вот сегодня, например. Мой план — побыть здесь недолго, а затем поехать на попутке домой. Хочу приготовить сестрёнке сюрприз, когда она с вечеринки вернётся.
Андриан и Натан разом останавливаются.
— Нельзя! — хором говорят они и недовольно косятся друг на друга.
— Нельзя, потому что будет поздно, — разумно обосновывает Натан после затянувшегося молчания, когда ни один из раздражённых визави не желает начать говорить первым. — Это небезопасно. Разве можно на попутке одной?
— Разумеется, нельзя. — Андриан мрачнее тучи. Глаза пылают, челюсти сжаты, выдавая негодование. — Я в любом случае не разрешаю.
— Но…
— Нет, Ксани.
— Доеду!
— Отвезу.
— Я согласен с Адди. В данном случае тебе не стоит спорить.
— Вы так единодушны! — бурчу, потрясённая их солидарностью. — В кои-то веки сошлись во мнении!
Оба мужчины гневно косятся друг на друга, но снова молчат. Подозреваю, что затишье ненадолго, а потому мысленно делаю себе пометку посматривать на часы, так как слишком поздно попутки тоже не ездят.
Втроём мы доходим до счастливой пары вечера, и я от души поздравляю Селивана и Стефанию. Их сияющие лица прекрасны, а восторженное настроение заразно. Через немного толпа довольных гостей начинает оказывать на меня прямо-таки гипнотическое влияние. Я смеюсь, радуюсь, как ребёнок, от души наслаждаясь праздником. Шутки, пляски, весёлые инсценировки — они заряжают. Утягивают меня в свой хоровод, и рядом то Андриан, то Натан. При мысли, что скоро доберутся до нас, и мы с Андрианом будем стоять бок о бок, принимая поздравления, как будущие супруги, в груди становится тесно. Это до того волнительно, что хочется пуститься то ли в пляс, то ли в бегство.
Моего Демона бизнес находит даже здесь. К Алмазову то и дело подходят мужчины, пожимают ему руки, перебрасываются короткими фразами, и это всегда про дела. Андриан отвечает кратко и по существу, и мне почему-то очень приятно видеть его таким деловым, собранным. Во время бизнес-пауз кручу головой по сторонам, рассматриваю зал и гостей. Удивительно, но мы с Андрианом выглядим как пара, без дополнительных ухищрений, как у Селивана и Стефи. Одеваясь отдельно, совпали в лаконичной чёрно-белой цветовой гамме, и смотримся дивно в унисон. Моё чёрное платье с неотделимым от него колье перекликается со строгой простотой образа мужчины. Люди улыбаются, отмечая нашу гармонию.
А ещё, крутя головой по сторонам, я отметила, насколько Андриан притягивает внимание. Особенно женщин. Многие не сводят с него глаз. Самые дерзкие наблюдают хищно, другие — украдкой. Смотрят даже те, что постарше. Любуются, как он двигается, на лицах предвкушение. У меня же от их взглядов разгорается в груди удушливое жаркое пламя. Горячее, вредное. Призывающее прильнуть к Андриану, как к своей собственности, отсечь от него влажные взгляды красоток. Ну, или рявкнуть на них, чтобы смотреть не смели. Такое со мной впервые. Плотный сгусток эмоций пульсирует и делает больно.
Мне тоже достаётся доля внимания. Женщины смотрят на меня с любопытством. Придирчиво изучают колье и платье. Я почти физически ощущаю их зависть и тайный восторг от наряда. А вот мужчины рассматривают меня с восхищением. Некоторые открыто улыбаются, показывая свою симпатию. И тогда Андриан мрачнеет. Похоже, Демон совершенно не выносит других мужчин, предпочитая игры в доминирование наедине. Сузив глаза, он ни на минуту не отходит от меня, и по хищному выражению лица понимаю, что от него не отделаться. Алмазов то настолько плотно рядом, что меня охватывает волна смущающего жара, то на полшага позади, как негласная охрана. Однако я в любом случае чувствую его, всем существом впитывая присутствие. Ещё немного, и он дырку во мне взглядом прожжёт. Это самая невинная моя мысль. А более дерзкая… Мне кажется, будто он сейчас собственнически охватит меня сзади, прильнёт, прижмёт к себе и, закрыв глаза, при всех вопьётся поцелуем в шею. Бёдрами я при этом буду ощущать, НАСКОЛЬКО он сходит с ума.
Натан тоже же не отступает от меня. На мгновенье было исчез, а потом появился с двумя стаканами запотевшего апельсинового сока. Качнув головой и покосившись на Демона, сок я всё-таки взяла, а на скулах Андриана после взгляда на НК заиграли желваки. Однако Натан не выглядит удручённым. Он шутит, разряжает обстановку остроумными замечаниями, переговаривается с гостями, только глаза у него при этом серьёзные, внимательные. В них сосредоточенность и огонь, не хуже, чем у Алмазова.
Рядом с Андрианом остановился один из его партнёров и настырно атаковал вопросами. Даже за рукав тянет, завладевая вниманием.