Бабочка

Разгневанная, она влетела в офис. Кэти, ее секретарь, страшно перепугалась.
— Соедини меня с этим кретином Биллом, — сказала Труди, подскочив к столу. — Он меня подвел, я ему устрою! — Она закурила, потом стала ходить по комнате.
Офис Труди занимал крошечное помещение, в немумещалось только два стола, но этого было вполе достаточно, так как основная работа велась вне офиса.
— Его в конторе нет, говорят, что он на строительной площадке, — сказала Кэти.
— Возможно, но только не на моей. Попроси передать этому мерзавцу, чтобы он явился сюда, как только объявится.
— Я так и сделала.
Труди выкурила одну за другой три сигареты. Она знала, почему Билл так себя ведет: он просто мстил за то, что она два месяца назад отчитала его на глазах у всех рабочих за отсутствие третьей трубы в бассейне. Он прекрасно понимал, что значил для Труди последний контракт на строительство бассейна, и хотел доказать, что без него контракт обречен на провал.
Она его обязательно накажет, он ей заплатит за все! Черт побери, он испортил ей хорошее настроение, в котором она пребывала после «Бабочки».
— Здравствуй, Труди, в чем проб… — сказал Билл, входя в офис. Она не дала ему закончить.
— Почему ты не на строительстве бассейна? В бассейне отсутствует арматура. Из-за тебя строительство приостановлено, там не работают уже шесть дней. На моих строительных участках таких перерывов не бывает. Ты меня подводишь второй раз.
Он уставился на нее. — Ты о чем?
— Не прикидывайся овечкой! Еще неделю назад ты сорвал план выполнения работы. Ты объяснил, почему не смог выполнить работу в срок и пообещал, что все будет в порядке, и что мы имеем?
Он был явно смущен.
— Но ты же знаешь не хуже меня, что нужна по крайней мере неделя для дренажа грунтовых вод.
— Дренажа чего? — переспросила она с раздражением в голосе и уставилась на Билла.
— Сандерсон задел грунтовые воды. Разве ты не знала?
Труди смотрела, не моргая, сначала на него, потом на Кэти.
— Сандерсон сообщил нам об этом? — спросила она Кэти.
— Нет.
— Разыщи его.
Пока Кэти набирала номер, Труди закурила еще одну сигарету. Она очень сильно нервничала и барабанила пальцем по столу. Наконец Кэти дозвонилась.
— Алло, господин Сандерсон. Говорит Кэти из компании «Трупулз». С вами хочет поговорить Труди.
Труди уже выхватила у нее трубку.
— Джо? Что там с грунтовыми водами на моей площадке? — В одной руке у Труди была трубка, другой она теребила сережку. — Почему ты ничего не сказал мне? — кричала она в трубку. — Нет, я не получала от тебя никакой записки! Ты же знаешь, по контракту бассейн должен быть построен и сдан через тридцать дней! — Она на минуту замолчала. — Нет, ты послушай меня. Когда ты доходишь до грунтовых вод, то обязан поставить меня в известность. Я не желаю узнавать это от укладчиков кафеля. Меня не интересует, оставил ли ты мне записку или нет, — ты должен сообщить мне об этом лично, понятно? А теперь, Джо, помоги мне. Если из-за тебя работа не будет выполнена в срок, я позабочусь о том, что в этом городе ты работать не будешь, ты не сможешь делать даже песочницы! Сейчас же отправляйся туда и проследи, чтобы дренаж вод был закончен к завтрашнему дню. Завтра там будет Билл со своей командой. И никаких записок на этот раз.
— Невероятно, — прошептала она, вешая трубку.
Потом она посмотрела на Билла.
— Как нехорошо получилось, извини, Билл, я очень виновата перед тобой, я себя неловко чувствую.
— Послушай, милочка, я не знаю, в чем твоя проблема, но я хочу, чтобы ты от меня отвязалась. Я не собираюсь с тобой работать.
Труди оторопела.
— Ты не можешь спокойно работать. Ты всегда ищешь повод для ссоры. — Он ударил кулаком по столу. — Я не знаю, что ты хочешь доказать, но доказывай этой с кем-нибудь другим, не со мной.
Он направился к выходу, но Труди остановила его.
— Подожди минутку, я же извинилась перед тобой.
— Послушай, милочка, я не знаю, какой ненормальный заключил с тобой контракт, он, вероятно, не понимал, что ты безмозглая дура. Мне не нравится, когда мне мешают работать. Когда ты меня вызвала к себе в контору, мне пришлось отложить работу на строительстве другого объекта, у меня там тоже могут быть неприятности из-за твоих звонков. Какое право ты имеешь отчитывать меня, как мальчишку? Если ты не изменишься, то в городе не найдется ни одного субподрядчика, который согласится работать с тобой.
 
— Многие, очень многие хотят работать со мной, просто по пятам за мной ходят.
— Так какого черта ты всегда меня привлекаешь, когда получаешь контракт? Единственное, что мне удается, так это разозлить тебя.
— Если бы ты не считался лучшим специалистом в городе, я бы никогда тебя не пригласила.
Некоторое время они смотрели друг на друга, не моргая. Раздался звонок. Кэти подняла трубку и стала говорить с заказчиком.
— Как вы все, стервы, меняетесь, когда начинаете заниматься серьезным делом, строительством в частности?
— Я, во-первых, не стерва, кроме того, мне не нравится, когда меня называют милочкой.
— Поверь, в данном случае это обращение не означает моего нежного отношения к тебе.
— Если я такая стерва, почему ты работаешь на меня? В городе много аналогичных компаний.
— Но ты, к сожалению, считаешься лучшим специалистом.
Она отвернулась, чтобы скрыть свое смущение, и стала лихорадочно искать сигареты на столе.
На какое-то время в комнате воцарилась полная тишина. Раздражение и злость прошли, Труди почувствовала усталость. Закурив и обернувшись, она стала внимательно разглядывать Билла. Он был сильный, мужественный, футболка обтягивала его мускулистые плечи и руки. Было видно, что он прямо с работы, — ботинки были в грязи. От него пахло недорогим мылом. Билл совсем не был похож на утонченного Томаса с его французским одеколоном, фрацузскими манжетами и шелковыми галстуками.
— Послушай, — сказал он тихим голосом, с трудом сдерживая гнев. — В следующий раз, если у тебя что-нибудь случится, не надо торопиться с выводами и во всем винить меня.
Труди закинула голову назад, затянулась и выпустила дым.
— Более того, — продолжал Билл, — по твоей милости я потерял целый час рабочего времени. Помимо твоей, у меня еще одна работа, и там могут быть неприятности, ты мне должна заплатить компенсацию.
— Единственное, что я должна, так принести свои извинения. Я это уже сделала.
Билл пристально посмотрел на нее, резко повернулся и поспешно вышел.
 Вашингтон, 1980 год. 
Когда Джонас Буканан наконец после долгих поисков нашел мать Беверли, она сама была в Вашингтоне, где давала показания сенатской комиссии.
Слушание проходило в Сенате, так как Конгресс занимался рассмотрением проблем окружающей среды, и ему предстояло принять новый закон, по которому предполагалось расширить площадь заповедников в стране. Также планировались разработка и принятие новой программы по защите окружающей среды. Архитектор-дизайнер, автор одного из проектов по имени Вебстер, предлагал часть побережья Южной Каролины занять под причал для яхт. Группа защитников окружающей среды выразила протест по поводу этого проекта. К тому же существовало опасение, что для осуществления своих замыслов Вебстер воспользуется средствами общественных фондов. По этим причинам проект обсуждался на столь высоком уровне.
Беверли приехала в Вашингтон за день до слушания и отдала текст выступления комиссии. Сейчас она ждала, когда ей предоставят слово. Все утро семь сенаторов, члены комиссии, а также представители экономических организаций слушали выступавших. Теперь Вебстер сам стоял на месте для свидетелей и давал показания. Слушая выступающих, Беверли смотрела на часы.
Сразу же после своего выступления Беверли предстояло отправиться в Санта-Барбару, где ее ждал Джонас, и они поедут к матери Беверли.
— Господин Вебстер, — спросил сенатор из штата Висконсин, — какую площадь береговой полосы вы планируете использовать под строительство причала?