Бабочка
— Наконец-то ты нашла меня, Беверли.
— О, слава Богу! — Беверли побежала, чтобы обнять ее, но там никого не было.
— Кристина! — закричала она. — Где ты? Пожалуйста, не покидай меня снова…
Беверли открыла глаза.
Над ней был расписной потолок, забавно отделанный гирляндами из ленточек и цветочков с херувимами в каждом углу. Какое-то мгновение она не могла понять, где находится. Она лежала, прислушиваясь к своему колотящемуся сердцу.
Потом вспомнила: она в гостинице. В Париже.
Беверли глубоко вздохнула. Опять тот же сон. Это все из-за звонка Джонаса Буканана вчера вечером. После двух лет безрезультатных поисков следов разведенных Синглтонов, наконец он нашел какую-то зацепку.
— Я наткнулся на старую газетную статью, — сказал он вчера, звоня из Америки, — о довольно странном случае похищения ребенка, произошедшем в 1947 году. Фамилия семьи, о которой идет речь, Синглтон. Они как раз находились в середине бракоразводного процесса, когда отец убежал с девятилетней девочкой. Их так и не нашли. Но я решил попробовать расследовать это.
Джонас рассказал Беверли, как он собирал по крупицам сведения и узнал название города, откуда был родом отец. Интуитивно, думая, что отец мог поехать туда с ребенком, Джонас отправился на поиски.
— Никаких Синглтонов там зарегистрировано не было, но я провел целый день, изучая списки учащихся школ. И обнаружил, что Кристина Синглтон была отдана в приют при небольшом монастыре. Я пытался узнать о ней что-нибудь еще, но пока матушка-настоятельница не дает мне доступа к документам. Но я не бросаю попыток.
— А что насчет отца? — спросила Беверли. — Что случилось с Синглтоном?
— Я не мог ничего узнать. Я полагаю, он умер. У Беверли был еще один вопрос.
— Вы еще не узнали, как выглядела моя сестра? Вы не нашли никаких ее фотографий?
Джонас извинился, сказав, что пока он не смог найти какие-либо фотографии Кристины Синглтон.
Как правило, Беверли не позволяла себе нежиться в роскоши, обычно по утрам она принимала душ. Но в это холодное, снежное утро в Париже, в элегантном отеле «Папильон», где когда-то останавливалась императрица Жозефина, Беверли позволила себе понежиться в горячей пенной ванне. Впереди у нее был решающий день, и ей надо быть в форме как умственно, так и физически.
Как раз когда она вышла из ванны и завернулась в мягкий махровый халат, зазвонил телефон.
Голос Кармен из Америки звучал то громко, то тихо, как прилив и отлив. Во время трехмесячной поездки Беверли по Европе Кармен звонила ей каждый день, чтобы держать ее в курсе дел дома и получать указания.
— Я изучила состояние дел у издательства «Моньюмент», как ты просила, Бев. — Ей приходилось кричать в трубку. — Ты была права. Выпуск учебников совершенно невыгоден. Они несут убытки и собираются уволить половину сотрудников. А что касается журнала, то там дела идут хорошо. Можно сказать, что последние пять лет «Секс-котята» фактически спасают «Моньюмент» от банкротства. Но сейчас, похоже, и этого недостаточно.
Пока Кармен говорила, Беверли делала пометки. Потом Мэгги расшифрует их и добавит к уже имеющимся материалам по «Моньюмент».
— Ты сказала им о моем предложении?
— Они уцепились за него с радостью.
— Тогда покупай!
Беверли все еще говорила по телефону, когда в комнату тихо вошла Мэгги, держа в руках папку и блокнот для записей.
— Как дети? — спросила Беверли у Кармен в конце разговора. Она всегда спрашивала об этом перед тем как повесить трубку.
— Все замечательно, Бев. Они хотят знать, когда вы с Мэгги вернетесь домой.
Двое сынишек Мэгги — Артур и Джо — остались с Кармен. Им было восемь и шесть лет, и они были постоянными товарищами в играх для десятилетней Розы.
— Ты можешь позвать их к телефону? Мы бы хотели с ними поговорить.
Когда Кармен сказала, что у них сейчас час ночи и она не хочет их будить, Беверли почувствовала какое-то разочарование. За трехмесячное отсутствие в Лос-Анджелесе больше всего она скучала по детям.
— Скажи им, что мы вернемся на следующей неделе. И скажи, что у меня есть для них подарки.
— Подарки! — передразнила Мэгги, открывая дверь официанту, принесшему завтрак. — Тебе придется заказывать специальный грузовой самолет, чтобы отправить все это домой.
— Скоро Рождество, — повесив трубку, сказала Беверли. — Я только купила им немного игрушек и все.
Мэгги засмеялась и покачала головой. Ей приходилось постоянно бороться, чтобы не дать Беверли испортить мальчиков.
За завтраком они обсудили дела на день. Беверли лишь слегка поковыряла одну булочку, в то время как Мэгги съела две, щедро намазав их маслом. С тех пор как она стала работать с Беверли пять лет назад, она сильно поправилась.
Обсуждение утром предстоящих дел уже стало у них привычкой. Вместе они были хорошей командой. Мэгги пришла работать к Беверли с семилетним опытом работы на бирже и с острым чутьем относительно политики вложения денег. Сейчас, благодаря невиданной популярности «Королевских гамбургеров», у Беверли были большие деньги.
По совету Мэгги Беверли перестала рассматривать свою компанию как чисто семейное дело. Она продала какую-то часть акций, привлекая деньги других людей. С помощью этих средств она расширила сеть кафе, открыв сто новых закусочных еще в четырнадцати штатах. Благодаря Коронному бургеру (двойной гамбургер с бермудским луком и джек-сыром) и тертому сыру Пармезан, добавленному в жареный картофель джалапенья, плюс более низким ценам и значительно улучшенному интерьеру, «Королевские гамбургеры» мгновенно стали пользоваться бешеным успехом. Четыре подруги могли наконец воплотить в жизнь свои мечты: Кармен Санчес, которая когда-то мечтала о работе в респектабельной конторе, сейчас работала главным бухгалтером «Королевских гамбургеров»; Энн Хастингз, приобретшая самоуверенность, поклонников и порше, отвечала за качество работы почти пятисот точек; ну а Беверли Хайленд была председателем правления самой крупной компании по производству гамбургеров в Соединенных Штатах, сети закусочных, которая приносила миллионы долларов дохода ежегодно.
Теперь Беверли стремилась разнообразить деятельность компании. С помощью опыта Мэгги в области капиталовложений и отличного образования Кармен в области финансов Беверли осторожно вкладывала деньги в другие предприятия. Все они объединялись под крышей недавно созданной и быстро растущей корпорации «Предприятия Хайленд», девизом которой было «Дерзай!»
Дерзайте и не бойтесь принять вызов и сделать Голливуд снова великим городом! — прокричала Беверли на заседании Торговой палаты три года назад. Именно оттуда Беверли вынесла свое новое настроение и вложила его во все, за что бы она ни бралась. Тот день дал начало еще кое-чему: признанию Беверли в деловом сообществе. Она приняла предложение быть председателем новой комиссии, и вскоре ее коллеги признали в ней женщину сильную, со своими собственными мыслями, идеями и амбициями. Беверли выступала в школах бизнеса, клубах и других организациях, и всегда залы были полны. Дерзайте! — говорила она своим слушателям. Дерзайте ставить перед собой высокие цели. Дерзайте использовать шанс. Дерзайте осуществлять свои мечты! Мало кто уходил с этих встреч, не заразившись ее энергией и настроением.
А вот теперь Беверли привезла свое настроение в Европу. Она приехала с двумя целями: найти места для открытия кафе «Королевских гамбургеров» и найти какие-нибудь свежие идеи для магазина мужской одежды на Беверли-Хиллз, который она унаследовала от Эдди.
Что касается новых закусочных, то вопрос был решен: Беверли собиралась открыть палатки в Лондоне на Пиккадили, в Риме на Вия Венето и в Париже на Елисейских полях. Теперь осталось решить вопрос, что можно сделать с магазином.
Когда Боб Мэннинг пришел в номер Беверли, их с Мэгги деловое совещание уже закончилось и они просматривали газеты, которые им принесли вместе с завтраком.
Как всегда, первое, что искала Беверли в газетах, были новости о Дэнни Маккее.