Темный Охотник 5 (СИ)
— Так! — я решительно прервал этот балаган.
Пожалуй, стоит притормозить и успокоиться. Из-за этой странной погони все мы сейчас немножечко на нервах — кроме Гретты, та явно веселится. И кстати! Я до сих пор не понимаю, почему эта погоня вообще случилась.
— Так, — повторил я и сурово посмотрел на Габи. — Ты почему убегала?
— А ты почему догонял? — она ответила вопросом на вопрос, прищурившись.
— Да потому что ты убегала! — я вновь начал заводиться, и тут же притормозил. — Кхм… Так у нас конструктивный диалог не получится. Давай заново. Почему ты решила, что я за тобой гонюсь?
— Да потому что за мной последнее время постоянно кто-то гоняется, — выпалила ацтечка. — То убийцы, то жрецы, то репортёры!
— Хорошо, — сказал я, пытаясь сохранять спокойствие. — Ну то есть не очень хорошо, но допустим. Скажи тогда вот ещё что: почему ты не додумалась связать «маньяка» и звонки на телефон в день моего приезда?
— А я-то откуда знала, что ты приезжаешь? — Габи недоуменно пожала плечами.
— Погоди… — я нахмурился.
— Чип-чип… — белкус, похоже, тоже что-то заподозрил.
— … а Жихарев разве не говорил? — закончил я свою мысль.
— Нет, — покачала головой Габи. — Поверь, я бы запомнила!
— А вы давно общались? — я продолжил допрос.
— Да вот буквально вчера и общались, я уточняла кое-что насчёт свадьбы, — ответила она.
— И он тебе ничего не сказал про меня?
— Ничего, — подтвердила Габи. — И вообще, мог бы сам предупредить, не надеятся на Жихарева!
— Знаешь, немного не до того было, — честно ответил я.
— Ой, — Габи зажала рот, — и правда! Мне же прислали видео, сказали ты велел… я ещё так удивилась! И в новостях показывали, там такой ужас творился! А потом я у себя в блоге те видео выложила, и в новостях совсем другое начали говорить, потому что народ стал возмущаться… слушай, у меня столько вопросов!
— Потом, всё потом! — я жестом остановил этот поток сознания. — Всё хорошо, что хорошо закончилось, и ты в этой истории сыграла ключевую роль. Мы ещё обязательно поговорим, но позже!
Тут Габи немного успокоилась, вздохнула глубоко, как от души проревевшийся ребёнок, и посмотрела через лобовое стекло машины на свою подругу. А та сейчас молча сидела на своём месте и остекленевшими глазами пялилась в зеркальце. На голове у Изель сейчас была… м-м-м… назовём это «инсталляцией».
Произведением современного искусства, в который наверняка зашит какой-то глубокий смысл. Что-то такое абстрактное. И смелое. И ещё немного нелепое. Как будто бы в шар сладкой ваты засунули петарду.
— Чёрт, — выругалась Габи, смекнув, что выглядит не лучше. — Мы же теперь опоздаем! Ещё и машина сломалась!
— Так уж и сломалась? — хохотнул я. — Открой капот, посмотрю.
— Э-э-э… ладно, — неуверенно протянула Габи.
Госпожа кандидат в мэры вернулась за руль и потянула нужный рычажок. Капот лязгнул и чуть подпрыгнул. Да, было бы куда быстрее поставить реле зажигания на место тенями — так же, как я его и утащил — но я не смог удержаться от невинного розыгрыша. Девки ведь всё равно не полезут смотреть, что я там делаю.
— Заводи! — крикнул я, захлопнув капот.
И машина завелась…
Пускай ржавая тарантайка без крыши и стоила мне сущие копейки, бросить её посередь дороги я не смог. Быть может я сентиментален, — и вряд ли это возрастное, — но у нас с машиной появилась общая история. Так что теперь это не просто ведро с болтами, а мой четырёхколесный неодушевлённый друг.
Я даже подумывал над тем, чтобы дать ей имя. Кристина, например… или ещё как.
Короче… К чему это я?
К тому, что на базу Арапахо мы въехали кортежем из двух машин. Девчонки и Гретта на высокотехнологичном военном чуде позади, а я на ржавом облупленном кабриолете впереди. Как будто безумный дед, который ради праздника выгнал из гаража свою раритетную ласточку — не хватает только лент и шариков.
На базе всё было точно так же, как и в тот далёкий день, когда я попал на неё впервые. Ничего не изменилось. Вот прямо совсем ничего.
Разве что тогда, в день прибытия новобранцев, вокруг царил кипиш. Люди целыми толпами бегали туда-сюда по корпусам, заполняли формы, выбирали места для постоя и прочее-прочее. Ещё и врачи тогда, помнится, с моей лёгкой руки чуть не объявили карантин из-за Веневитина с его тропической гинекомастией, которую я диагностировал по дороге. Блаженные денёчки, когда у меня хватало сил и времени на шалости.
Сейчас же всё вокруг было тихо и спокойно.
Начало двенадцатого, все на занятиях, выездах и прочих весёлых мероприятиях.
Рядовой будний день для непричастных, а для причастных так вообще — нихрена себе. Свадьба начальника базы!
— Так. Ну и куда нам дальше? — спросил я, выпрыгнув из кабриолета по-крутому и дерзкому, не открывая двери.
— Евгений Евгеньевич сказал, что организовал торжество в столовой, — ответила Габи, оглядываясь по сторонам.
— О-о-о! — я не смог сдержать улыбку. — Это Евгений Евгеньевич по Родине тоскует.
— То есть? — недоуменно спросила Изель.
— Свадьба в столовой — старинная русская традиция, — пояснил я дремучим иностранцам. — Вот только по этой же традиции хотя бы один из молодожёнов должен быть несовершеннолетним и сочетаться сугубо по залё… э-э-э… не важно. Пойдёмте скорее!
По парковке, затем мимо казарм и корпусов, я сопроводил своих спутниц к столовой. Фрау Гретту я вёл под ручку, а Габи с Изель семенили чуть впереди. С причёсками у этих зассых всё было нормально.
Пускай девки и истерили, что мы опаздываем, однако нам хватило времени, чтобы заехать в город и привести их головы в порядок. Отчасти постарались местные стилисты, а отчасти, — внезапно! — флористы.
Все волосатые бреши и колтуны, которые не подлежали быстрому восстановлению, были на скорую руку прикрыты живыми цветами. В итоге причёски получились ещё лучше, чем были до погони. Что ацтечки, что фрау Гретта выглядели прямо-таки ослепительно.
Чего не скажешь обо мне…
— Так, — пробубнил я себе под нос, на ходу осматривая свой наряд.
Кажется, последний раз я принимал душ и переодевался… м-м-м… ещё до памятного шествия инферн по Чотилапаккену. И конечно же, с тех пор поизносился. Ещё и плечо насквозь провоняло белками.
Надо что-то предпринять по этому поводу, вот только что?
— Чернов! — раздалось из-за угла столовой.
Вот уж кого не ожидал увидеть в Арапахо в числе первых, так это его. Йохансон! Тот самый инструктор… уже не помню чего. Помню только его пунктик насчёт медведей. И о том, что хотел при случае познакомить его с Лунатычем.
Из интересного, — помимо того, что Йохансон прятался за углом, — так это его костюм. Плотный, твидовый, в светло-коричневую с тёмно-коричневой клеточкой. Старенький такой, потёртый, с заплатами на локтях. Глядя на него сейчас, у меня в голове почему-то заиграла песня про дядю Пашу, который по жизни два костюма износил и по свадьбам три баяна потерял.
Хм… Кстати… А как зовут Йохансона? Уж не Павел ли?
— Идите-идите, — инструктор махнул рукой моим спутницам. — А ты за мной.
— Куда? — я недоуменно уставился на него.
— К Евгению Евгеньевичу, — коротко бросил Йохансон.
Ну… ладно. По всей видимости, так и было задумано. Барышни проследовали в столовую, а я вслед за Йохансоном к административному корпусу.
— Всё, я обратно, — сказал Наверное-Павел. — Пока все закуски не сожрали.
И исчез…
* * *Евгений Евгеньевич Жихарев стоял у окна и глядел вдаль, на саванну поверх забора с колючей проволокой. Саванна. Жаркая мякушка Северной Америки, так ещё и в считанных километрах от эпицентра. Чужбина. Негостеприимная, опасная земля.
Не так Жихарев представлял свою свадьбу, совсем не так.
По правде говоря, в свои сорок с гаком он себе уже никакую свадьбу не представлял, и без тени грустинки собирался доживать свой век развесёлым бобылём, но вот… случилась с Евгением Евгеньевичем любовь.