Темный Охотник 5 (СИ)

Иногда спасал Чип — рассказывал о своём мире, о том, как у них в бельчачьем царстве всё устроено, да и в целом обо всём подряд.
И нужно сказать, что эта поездка довольно сильно сблизила меня с белкусом. Оказалось, что за кровожадностью и инфантилизмом скрывается настоящий романтик. Он мне даже свои стихи зачитывал:
«Ощень плоха, как рисавать веником, — с надрывом вещал Чип. — Неудобна, как мидитировать с насмарком. Так и мне биз тибя, моя белочка, быть нищясной любови пленником…»
«Глубоко».
«Эта пра учителку мою, — мечтательно вздыхал белкус. — Пра первую. Какой жы у неё был хвост. Пушыстый, длинный, сощный, так бы и… ухх!»
Ну а ночью, пока Чип спал, выручало радио. Я поймал волну, на которой шло что-то типа аудиоспектакля. Естественно, ацтекского. И естественно, про жертвоприношение. Вот только драма разворачивалась не вокруг того, что кто-то хочет спастись от незавидной участи, а наоборот. Два брата сражались за право подохнуть на алтаре бога-Солнце.
Пропаганда, как она есть.
Палящее солнце вновь поднялось над горизонтом. Ночь минула, и большая часть пути вместе с ней. До Арапахо оставалось всего ничего, но помимо того, что мы приближались к конечной точке нашего путешествия, мы приближались к эпицентру.
И вот, где-то на краю пустыни, случайности вновь овладели нами.
Вдруг вокруг нас всё страшно зашумело, а небо заполонили разломные летучие мыши, которые визжали и носились вокруг машины.
— Что за чертовы зверюги⁈ — не удержался и крикнул я. — Кыш! Кыш!
«Ты што-та сказал?» — спросил Чип, не размыкая глаз ото сна.
«Не важно».
Я решил, что не стоит упоминать о летучих мышах. Мохнатый ублюдок и сам их скоро увидит, если только мы не проскочим место прорыва.
На вид мышки были не опасными… размером с обычного домашнего кота, а может быть даже чуть меньше. Так что думаю, что разломные бригады ацтеков справятся тут и без нашей помощи. Спасать посреди пустыни некого, да и вообще, это проблема не масштаба душелова.
В конце концов, у меня в Океане прямо сейчас сидело два гигантских осьминога, семьдесят пять вулканических адокуней, пять песчаных червей размером с автобус, и целое море крылатых скорпиончиков всех цветов и оттенков. А также морское чудище, трёхголовая обезьяна, виверна, йети, страпони, славянский динозавр и лунная пчела, которая только и ждёт повода броситься в драку. И это только из свежепойманных, так сказать, точнее, пойманных уже в этом мире. И то, лишь те, что сходу пришли в голову. Не то, чтобы всё это было мне категорически необходимо, но если уж начал собирать коллекцию монстров, иди в своём увлечении до конца.
К чему это я?
А к тому, что тратить силы, время и кого-то из своей коллекции на разломных тварей новичкового уровня, мне совершенно не хотелось.
Единственное, что меня беспокоило — это Чип. Могу ответственно заявить, что в мире нет никого более беспощадного, безответственного и безнравственного, чем мой белкус верхом на огромном комаре. И я знал, что если он проснётся и заметит летучих мышей, то довольно скоро мы окунёмся в эту ненужную схватку.
Благо, пронесло. Мыши остались где-то позади, а до Арапахо оставалось всего несколько часов пути…
В прошлый раз я прибывал в Арапахо на поезде, а потому сразу же оказался в центре города. Теперь же я наблюдал, как точка на горизонте постепенно приобретает знакомые, — и как будто бы даже милые сердцу, — очертания.
Вот только…
Ещё издали я заметил кое-какие перемены.
Нет, понятное дело, что город не обязан был впасть в анабиоз из-за моего отсутствия, но такого я точно не ожидал. Прямо на въезде в Арапахо теперь стоял рекламный щит, а на щите…
— Не может быть, — вслух произнёс я и даже остановился на обочине.
— О! — Чип тоже понял, что к чему. — Это жы ета! Как её! Габя!
На щите действительно была изображена Габи. В деловом костюмчике и с невозможно-деловым выражением лица.
Слоган: «За сохранение культурного наследия без средневековой дикости», а чуть ниже и крупно: «Габериану Куэтцпальи в мэры!»
 
— Нихрена себе, — вырвалось у меня.
— Делавая из калбасы, — со знанием дела добавил Чип.
Лучше и не скажешь.
Габи… в мэры? Я даже головой потряс, прежде чем тронуться с места. Какого хрена здесь творится? С каких это пор в Ацтекской империи выбирают мэров? Да и вообще кого бы то ни было?
Ведь Ацтекская империя — это монархия с жёсткой вертикалью власти. Император, жрецы, магократия — вот и вся политическая система. Какие, нахрен, выборы? Разве мэров не назначает губернатор, или кто там у них заправляет провинциями?
Я попытался вспомнить всё, что знал о политическом устройстве ацтеков. Да там и вспоминать-то нечего, плюс-минус как у всех, если не считать восточных соседей ацтеков, Соединённые Штаты… ну и ещё пару-тройку, может десяток так называемых демократий. Так называемых — потому что на поверку под маской демократии скрывалась та же самая магократия. Вот и у ацетков главный — император, жрецы — его правая рука, социальные лифты только для одарённых… Как в эту систему вписываются выборы мэра? Бред какой-то!
С другой стороны… Арапахо ведь не совсем обычный город. Это часть особой зоны вокруг Йеллоустонского эпицентра. Тут многое работает не так, как в остальной империи, взять тот же запрет на рабство. Ну ладно, не самый удачный пример. Да чёрт, они вон, начальником базы егерей недавно Жихарева назначили — русского, на секундочку! А теперь ещё и мэра выбирают…
Может, выборность мэра — это часть особого статуса этих территорий? Какой-нибудь эксперимент имперских шишек? Или уступка международному сообществу, учитывая, что эпицентр — зона общей ответственности?
Но если так, то как это работает? Неужели император просто позволяет местным выбирать кого вздумается? Да ну, бред. Скорее всего, тут какая-то хитрая система. Может, жители выбирают из заранее одобренных кандидатур? Или выбирают, а потом император утверждает?
А может, это вообще не настоящие выборы, а какая-то показуха? Способ выпустить пар у местного населения, создать иллюзию участия в управлении?
Чем больше я об этом думал, тем больше вопросов у меня возникало. Как эта система вписывается в общую структуру империи? Кто на самом деле принимает решения? И главное — на кой чёрт это нужно имперским властям?
Может, это способ снять с себя ответственность за всё, что творится в этой неспокойной зоне? Типа «мы тут ни при чём, вы сами выбрали этого мэра». Удобно, чёрт возьми.
Или это часть какой-то более сложной политической игры? Способ манипулировать общественным мнением, стравливать разные группы населения?
Но самое главное — как император со жрецами умудрились допустить до выборов Габи, которую совсем ещё недавно откровенно заказали?
Надо будет расспросить об этом саму Габи при встрече. Уж она-то должна знать, как всё это работает на самом деле!
А пока что остаётся только гадать и удивляться. Выборы мэра в Ацтекской империи… Кто бы мог подумать? Похоже, моё отсутствие длилось дольше, чем я предполагал, раз я умудрился пропустить такие кардинальные перемены.
Так…
Время половина одиннадцатого, а значит я приехал с запасом. Свадебка состоится в полдень на военной базе, и, стало быть, я успеваю вообще везде… И начну я, пожалуй, с визита к потенциальному мэру Арапахо. Нужно же поздравить старую знакомую с политическим дебютом. Да и заодно выяснить, что за чертовщина тут творится.
* * *
В коттеджном посёлке возле Арапахо, в доме с бассейном на улице и с мифрилом в подполе царила суета.
— Да быстрее же! — уже в который раз рявкнула Габи на подругу. — Задолбала ты!
Сама госпожа кандидат в мэры была собрана уже давно и сейчас от непонятной смеси скуки с нервами, мыла посуду. Да, в платье. Да, с макияжем. И да, максимально осторожно, чтобы не заляпаться. Ну а Изель тем временем полчаса как оккупировала ванную комнату и красилась, красилась, красилась.