Охотники на души (ЛП)
Но она поймала мою ногу и ударила по моему бедру концом стальной трубы. Нога онемела. Я стиснула зубы от боли, подпрыгнула и ударила другой ногой, надеясь попасть ей под подбородок. Но она была быстрой, как гадюка, склонилась, как камыш, и увернулась от моего удара.
Я сделала сальто и неловко приземлилась на ноги, нога подвернулась подо мной. Я попыталась вернуть равновесие, девушка бросилась ко мне и прижала меня к колонне. Она придавила стальную трубку к моему горлу, подняла меня над землей, душила меня.
Несмотря на новые навыки, я встретила сильного противника. Я хватала ртом воздух, била ногтями по ее пальцам, но стальная труба не пропадала. Голова гудела, легкие просили воздуха. Но я не была беспомощной, как в замке Арундел. Я вспомнила свою тренировку самурая, ударила ладонью по основанию горла девушки, и она закашлялась. Я вырвалась из ее хватки, ударила ногой по ее животу, и она отлетела, стальная трубка загремела во тьме. Я быстро развернулась и нанесла последний удар по ее голове. Она охнула с болью и обмякла на полу.
— Это за Феникса! — прорычала я и услышала медленные хлопки.
— Впечатляет! — признал Дамиен, разглядывая павших Охотников. — Но ты не одна вспомнила такие навыки боя… Миоко-сан!
С телефоном в руке Дамиен занял стойку кота: согнул колени, левая нога была впереди, носок едва касался пола, ладони были вытянуты, как когти. Я узнала в стойке неко-аши-дачи, любимую стойку известного ниндзя…
— Тора Цумэ! — выдавила я, убийца занял передо мной позу, будто пантера, готовая к прыжку. Его клан лежал, разбитый и в крови, в саду Храма Дракона, полная луна мерцала серебром на волнах гравия. Меж двух гор камней сиял клинок моей катаны… до боли близко, но вне досягаемости.
— Миоко-сан, — дразнил ниндзя, — ты хорошо борешься… для самурая!
Тяжело дыша от боя с ниндзя, напавшими из засады, я ответила:
— И ты хорошо умрешь… как для ниндзя!
Я бросилась к своему мечу. Но Тора Цумэ прыгнул наперерез. Он взмахнул ладонью в перчатке, когти-шуко ударили по моему лицу, оставляя порезы на щеке. Он ударил другой ладонью с когтями, хотел рассечь мое горло. Но я остановила атаку, схватила его за руку и бросила его высоко за свое плечо. Гравий и пыль взлетели, он рухнул на землю. Он не успел оправиться от удара, я схватила катану, повернулась и подняла клинок, чтобы оборвать его жалкую жизнь.
— Сжалься! — завопил Тора Цумэ, дрожа, закрывая лицо с черными глазами руками. — Я — просто слуга Танаса… меня заставили слушаться… умоляю… покажи мне путь к Свету!
Я видела слабую и беззащитную душу и помедлила с ударом. Даже стала жалеть его…
Глупо! Тора Цумэ разбил скрытую скорлупу в ладони, подул на порошок, и он полетел в мое лицо. От смеси пепла, скорлупы и песка глаза слезились, я на миг ослепла…
Я не могла видеть, отпрянула и подняла руки к лицу.
— Ты знаешь, что случилось в прошлый раз, — издевался Дамиен, светил фонариком мне в глаза. — Почему не избавить себя от страданий и сдаться мне?
Он приближался, а я не собиралась позволять ему обмануть меня или победить. Я уже поняла, что ниндзя нельзя доверять.
— Мне не нужно видеть, чтобы остановить тебя! — ответила я и взмахнула ногой. Моя ступня рассекла воздух по дуге, и я выбила телефон из его ладони. Он застучал по полу, фонарик погас, и в гробнице снова стало темно. Но мое преимущество не жило долго.
— Как и мне! — сказал Дамиен с жестоким смехом, напомнив, что его глаза предпочитали тьму.
Я пыталась сморгнуть сияние, оставшееся в глазах после фонарика, услышала шорох ног по камню и шепот атаки. Я инстинктивно пригнулась, невидимый кулак пролетел сверху. Но это был финт, чтобы я оказалась близко к летящему колену. Оно попало по моей челюсти, звезды вспыхнули перед глазами, и я пошатнулась от удара.
Дамиен рассмеялся во тьме.
— Будет приятно рвать тебя на кусочки снова. Жаль, у меня сейчас нет моих когтей-шуко!
Я поежилась, вспомнив свой кровавый бой с Тора Цумэ. Все кончилось плохо. Если я хотела выжить, мне нужны были все навыки боя Миоко.
Я определила, откуда звучал голос Дамиена, и ударила ногой… но нога не попала по цели.
— Тут! — дразнил он, ударил с силой по моим ребрам.
Я отшатнулась, врезалась в колонну, пыль посыпалась на меня с потолка. Я ощущала приближение удара, подняла предплечье и остановила его кулак. Дамиен был силен, и меня удивило отсутствие силы в его ударе. А потом вспомнила рану от ножа и атаковала его плечо — он взвыл от боли и отпрянул.
Я использовала его слабость и напала, следуя за шорохом его ног, пока он отступал. Но Дамиен быстро оправился и отбивался. Как старые противники, мы не уступали друг другу в бою. Я направляла ярость и злость, горе и раздражение в удары, мстила за убийство Феникса.
Но, хоть у меня были навыки моего прошлого воплощения, у меня не было выносливости Миоко в бою. Бой уже сказывался на мне. Я тяжело дышала, мышцы уставали, и я не успевала за Дамиеном, который был сильнее и выносливее меня. Я сбилась со своего ритма, и он ударил меня по животу, а потом неожиданно попал по подбородку, и я рухнула на пол. Ослабевшая, я попыталась отползти, пальцы впивались в пыль. Но Дамиен схватил меня за лодыжку и потянул к себе для наказания.
Сил почти не осталось, и я понимала, что мой бой, как сражение с Торой Цумэ, был окончен. И я сжалась в комок у его ног.
— Прошу… хватит… сжалься! — взмолилась я, звуча, как он, когда он был ниндзя.
Дамиен оскалился, возвышаясь надо мной.
— Кошмар… Ты — не Миоко-сан, — ткань зашуршала, он отвлекся на миг…
И я бросила горсть пыли в его глаза!
Ослепленный пылью, он не смог уклониться от моего удара по ногам, рухнул на пол со стоном боли. Я ударила его ногой по груди. Раздался треск ребер.
Не дожидаясь, пока он встанет, я вскочила на ноги, обогнула павшую фигуру и стала наощупь двигаться вдоль стены до лестницы. Я взбежала по ступенькам, минуя по две за шаг, и выбежала из гробницы, оставив Тьму и ее послушников позади.
43
Я выбралась на свет. Заброшенная церковь была холодной и пустой, дождь стучал по металлу крыши, стекал в разбитое окно. Я шла мимо скамеек, задевая их. Каменные стены, казалось, сужались и расширялись, будто церковь дышала, пол под ногами качался, как палуба корабля. Ритуальное зелье Танаса все еще действовало на меня, эффект накатывал волнами. Я заставила себя стошнить, черная желчь вытекла на плиты известняка. Это немного очистило мою голову.