Охотники на души (ЛП)
39
Габриэл спустился от алтаря, протянул ко мне белую костлявую руку. Я сжала его ладонь в неловком рукопожатии. Его кожа была шершавой, а хватка — холодной, но крепкой. Он сжал мою ладонь так сильно, что я на миг испугалась, что он не отпустит меня, так он был рад моему прибытию.
— Ты замерзла! — воскликнул Габриэл, а потом задел рукав моей куртки. — И промокла!
Он прошел к рядам для хора, нащупал потрепанное одеяло и протянул мне.
— Спасибо, — я укутала им дрожащие плечи. — Но у нас есть дела важнее.
— Ясное дело. Зачем еще ты бы меня искала? — сказал Габриэл, взял белую трость рядом с кафедрой. Он провел кончиком трости по полу и нашел край ступенек.
— Вы слепой? — спросила я, понимая теперь, почему у него были темные очки.
Он резко повернулся.
— Да. Это проблема?
— Нет… конечно, нет, — ответила я, стыдясь из-за своей настойчивости. — Просто… как вы можете быть Пророком Душ, если вы слепой?
Габриэл мудро улыбнулся мне.
— Не нужны глаза, чтобы видеть, — объяснил он. — Многие люди с хорошим зрением ничего не видят! — он в изумлении хмыкнул, а потом посмотрел на меня. Хоть он не мог видеть, казалось, что он смотрел мне в глаза… в мою душу. — Но ты видишь ясно, да, Дженна? — сказал он. — У тебя был Проблеск?
— Да, несколько раз, — ответила я.
Габриэл удовлетворенно кивнул.
— Но ты затронула лишь поверхность истории своей души. Твое прошлое глубже океана. Многослойнее книги. Твои жизни как звезды, их не сосчитать, и каждая добавила сил твоему Свету, — он словно оценивал невидимую ауру вокруг меня. — Ты — самый яркий Предок из всех, кого я встречал!
— Есть другие? — спросила я. Я не была одна! Надежда загорелась от мысли, что в этом мире были другие Предки.
— Не так много, как раньше, — серьезно ответил он, спустился с возвышения и пошел по ряду, двигая тростью по полу.
— Будет на одну меньше, — завопила я, останавливая его словами, — если вы не поможете мне…
Говоря это, я пыталась понять, как этот Пророк Души мог защитить меня от Дамиена и его Охотников на души.
Габриэл повернулся ко мне.
— На тебя охотятся, — прохрипел он, это не был вопрос.
— Да, — поспешила ответить я. — Они обыскивают деревню, пока мы говорим.
Габриэл нахмурился.
— Где твой Защитник Души? — осведомился он.
— Феникс… — я подавила всхлип от упоминания его имени. — Он умер. Защищая меня.
Габриэл опусти голову, начертил крест и прошептал:
— Mors tantum initium est.
Латынь была для меня снова понятной. Смерть — это только начало.
— Нужно уходить отсюда, — настаивала я. — Времени мало…
— Эта церковь — самое безопасное место для тебя сейчас, — сказал Габриэл. — Воплощенные не могут войти на святую землю, не подвергнув страданиям свою черную душу.
Петли скрипнули, словно наперекор его словам.
— Вы уверены? — сказала я, врата скрипнули снова… снова… и снова.
Пророк Душ поднял голову, словно нюхал воздух.
— Кто именно на тебя охотится?
— Дамиен, — ответила я. — Так он зовёт себя в этой жизни.
Его плечи опустились. Габриэл тяжко вздохнул.
— Это понятно. Самый яркий свет привлек самого темного Воплощенного.
Я сглотнула.
— Вы про… Танаса, — сказала я, от одного имени душе стало холодно. — Тогда вы должны знать, что он смог войти в круг камней на холме. Один из камней отсутствовал, но земля тоже была священной. Дело не только в границе из камней.
— Тогда у нас проблемы серьезнее, — сказал Габриэл. Он сунул руку в карман, вытащил ключи и направился к двери. Я поспешила за ним, паника поднималась во мне от его тревоги.
Ручка поворачивалась, когда мы подошли, и я прижалась к двери. Габриэл пошел запереть ее, но не заметил стул, которым я подперла дверь, споткнулся об ножку и выронил ключи. Ручка гремела, в дверь застучали.
— Поросенок! Поросенок! Впусти меня! — дразнил Дамиен.
— Ни за что! — закричала я, но засов сдвинулся, и дверь приоткрылась. Я уперлась ногой в стеллаж с книгами, всей силой давила на дверь, сдерживая Охотников, пока Габриэл искал ключи на полу. — Слева! — прошипела я. — Немного дальше…
— Тогда я дуну, и твой дом сдует! — прорычал Дамиен. Дверь задрожала, он бился плечом в нее с другой стороны. Стеллаж подвинулся, дверь приоткрылась еще на дюйм. Я стиснула зубы, пыталась закрыть ее. Но я проигрывала в бою против сильного Воплощенного.
Костлявые пальцы Габриэла коснулись ключей. Он поднял их, прижался к двери. Он захлопнул ее, вставил ключ и заперся от Охотников. Они стучали кулаками с другой стороны, но дверь была дубовой, и это ее не ломало.
А потом вдруг стало тихо. И тишина была страшнее стука.
— Нужно больше защиты, — прошипел Габриэл, поднял трость и пошел между скамеек. Я добралась с ним до кафедры, где в небольшой коробке были ручки и несколько кусочков белого мела. Его пальцы отыскали кусочек мела, и он вернулся в центр церкви, где трансепт и неф пересекались. Он опустился на колени и стал чертить странные символы на каменном полу, бормоча фразы на латыни:
— Dum mors erit, desperatio…
Я посмотрела поверх его плеча. Он потерял зрение, но его движения были точными. И все же я не могла понять, что он рисовал.
— Эм… я думала о баррикадах, — предложила робко я.
— Закрой входы, — буркнул Габриэл, занятый заданием. — Но это не сдержит Воплощенных надолго. Нам нужна защита сильнее, чем физические барьеры.
Оставив Габриэла с его магией, я побежала к большим двойным дверям церкви с западной стороны. Они были заперты, но я все равно подвинула туда тяжелую скамью. Я подперла дверь с крыльцом стеллажом, на всякий случай.
— Что еще можно сделать? — я не видела других дверей, которые нужно было перекрыть.
— Зажги пару свеч, — ответил Габриэл, быстро рисуя на полу. — Прогони тьму…
Я огляделась, заметила металлический столик с огарками свеч. Я нашла несколько тонких белых свеч в выдвижном ящике, а еще наполовину полный коробок спичек. Я зажгла все три, заметила две свечи побольше в медных подставках на алтаре. Я подошла туда, зажгла и их.
Их огонь разгорелся, мерцающее сияние озарило деревянный крест над алтарем. И тут я заметила, что распятие было перевернуто!
Нам нужна была вся возможная помощь, и я прошла к кресту, но тут окно с витражом надо мной разбилось. Крича от шока, я закрыла лицо руками, осколки стекла сыпались, кирпич стучал по полу. Через миг дверь, скрытая за ширмой в северной части церкви распахнулась, и Дамиен ворвался.
— Надеюсь, я не опоздал на службу, — он ухмыльнулся, — но я не сразу смог найти это!
Нефритовый нож, блестящий от воды в яме, был в его руке.
— Габриэл! Осторожно! — закричала я, Дамиен пошел к Пророку, стоящему на коленях. — Это Танас!
Габриэл встал, чтобы сразиться с ним. Но Дамиен не ударил священника ножом, а остановился, повернул голову, посмотрел на меня черными глазами и рассмеялся, жуткий звук разносился по церкви.
— Милая Дженна, тут ты ошибаешься. Я — не Танас.
Я растерянно смотрела на него. Он точно был Танасом. Парень с черными глазами был во всех моих Проблесках. Его душа была как пятно на моих прошлых жизнях. Я потом меня увлекло глубже в его глаза, и я заметила жуткую тьму в его тьме. Лица мелькали перед моими глазами: охотник, которого сбил с лошади стрелой Хиамови… римский солдат в красной тунике, проверяющий лес с копьём… круглоголовый, который пронзил бок Уильяма алебардой… помощник-тлетл с вытянутым черепом, который пытался завершить ритуал жертвоприношения, пока кусок раскаленного камня не пробил дыру в его голове…