Охотники на души (ЛП)
— НЕТ! — закричала я, глядя, как его лошадь повернула. Я направила своего коня к нему.
Хиамови сползал с лошади, но махнул мне:
— Нет, Вайнока, уезжай!
Но я не могла бросить его умирать. Я потянулась к нему, пули полетели к нам снова, и…
Я рухнула на землю, катилась и катилась. Но красная земля Великих Долин пропала, сменилась зеленой травой, которая смягчила мое падение. Наконец, я остановилась, тяжело дыша.
Мой конь умчался в другую часть поля, Феникс примчался ко мне на кобылице и быстро спрыгнул с нее.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я застонала.
— Тебя… застрелили!
Феникс помог мне сесть, проверил на переломы.
— Что случилось? — осведомилась я, отмахиваясь от него. — У меня был Проблеск — мы были шайеннами, и маршал США гнал нас по Долинам.
— Я… — Феникс посмотрел на опускающееся солнце, словно искал далекое воспоминание. — Я не помню все прошлые жизни подробно, — признал он с тревогой на лице. А потом бодро улыбнулся мне и поднял меня на ноги. — Но раз ты вспомнила, как каталась по Великим Долинам, ты всегда сможешь кататься верхом в этой жизни.
Он нежно похлопал кобылицу, прощаясь с ней, и пошел к амбару пешком.
Ощутив, что Феникс вспомнил больше, чем рассказал, я крикнула ему вслед:
— Кем был маршал?
Феникс остановился и обернулся, помрачнев.
— У него много имен, но имя его души… Танас.
16
Когда я проснулась следующим утром, солнце было мутным на небе, туман накрыл поля, холмы блестели, как острова, среди тумана. Я вышла из амбара, зевая, сонная, и обнаружила, что не зря доверилась Фениксу, хотя бы в этот раз. Пока я спала в одном из загонов, он тихо сторожил у двери амбара.
Хоть Феникс сторожил всю ночь, он вскоре был готов и ждал меня во дворе, сидя на мотоцикле. Я отогнала утренний холод, забралась на мотоцикл за ним, обвила руками пояс Феникса. Двигатель взревел, и мы поехали.
После ночи неудобного сна на сене порыв ветра во время поездки убрал паутину из моего разума. Но сны и кошмары, которые посетили меня ночью, остались. Казалось, в моем разуме открылся шлюз, и река воспоминаний теперь текла там. Некоторые были приятными, как жизнь, когда я работала на полях в Северном Таиланде восемь веков назад. Другие были жуткими, как отчаянный поход по сухим долинам Абиссинии, мое тело было слабым от голода. Некоторые ужасали — мрачные вспышки орудий пыток, тесных клеток и пылающих кольев. Но все мои прошлые жизни имели две константы — успокаивающее присутствие Феникса в том теле, котором он родился… и длинная темная тень Танаса, беспощадная угроза, которая нависала над каждой моей жизнью тучей.
Мы ехали среди полей, и я гадала, что для меня уготовила эта жизнь. Было ли важно, как я жила раньше? Что родители подумают о том, что я перерождалась? Что я была Первым Предком? Они поверят мне? Я представила, как стала бы смеяться Мэй. Сказала бы, что я прочла слишком много исторических романов. Но реальность была понятной. Танас нашел меня снова, и мне казалось, что с каждым разом, когда он находил меня, он был ближе к тому, чтобы добиться того, чего хотел. Эта жизнь будет той, в которой он уничтожит меня? Он завершит свой ритуал и потушит мою душу навеки? Или Феникс сможет защитить меня… снова?
Мои руки обвивали его худое тело, я осознавала, каким юным и смертным был мой защитник. Он не был божеством или супергероем. Он был из плоти и крови. Просто парень.
И лишь мы вдвоем были против армии Охотников на души. Если честно, мне не нравились наши шансы.
Я боялась, что эта жизнь могла быть последней для нас.
* * *
После пути по шоссе почти без машин мы остановились у придорожного кафе и заправочной станции, чтобы позавтракать и заправить мотоцикл.
— Не снимай шлем! — предупредил меня Феникс, остановив мотоцикл.
— Почему? — спросила я.
Феникс кивнул на угол заправочной станции, где камера наблюдения была направлена на площадку перед зданием.
— Нам не стоит светиться, — сказал он.
Заправив мотоцикл, Феникс ушел в здание, чтобы заплатить. Он вернулся с парой сэндвичей и свернутой картой, а еще раскладной лопатой для снега.
— Для чего это? — спросила я, когда он убрал лопату в рюкзак.
— Позже объясню, — ответил он. — Сначала нужно хорошенько позавтракать.
Оставив мотоцикл на парковке сзади, мы пошли в смежное кафе. Феникс быстро огляделся, выбрал красную кабинку вдали от единственной видимой камеры. Мы смогли снять шлемы, и я встряхнула волосами и потерла уставшее лицо руками. Было еще рано, так что в кафе были только повар, сонная официантка и лысый тучный водитель грузовика на стуле за барной стойкой.
Мы быстро посмотрели меню, и вскоре подошла молодая официантка. Феникс заказал полный английский завтрак и апельсиновый сок. Хоть я ела мало за последние сутки, аппетита не было, так что я заказала тост и чашку чая.
Пока мы ждали еду, я сказала:
— Расскажи больше о Танасе.
Феникс взял нож из набора утвари и осматривал клинок, словно думал, насколько он был полезен в бою.
— Танас — самая черная из душ, — негромко сказал он. — Воплощение смерти.
От жуткого описания ком появился у меня в горле, и я сглотнула. Я подумала о бездонных глазах Дамиена и поняла, что знала, как выглядела смерть: холодная, беспощадная.
— Он перерождается, как мы?
Феникс кивнул.
— Танас был на Земле так долго, как и Первые Предки. Может, дольше. Может, даже до Света. Он — повелитель Воплощенных…
Он утих, официантка принесла напитки. Игриво улыбаясь Фениксу, она опустила на стол стакан сока и чашку чая, а потом ушла.
Я склонилась и прошептала:
— Кто именно эти Воплощенные?
Феникс сделал глоток апельсинового сока.
— Слуги и рабы Танаса, — объяснил он. — Почерневшие души, измученные души… или души, которые отвернулись от Света. Есть иерархия: Жрецы, Охотники на души, Дозорные и Верные. Охотники на души для нас опаснее всего, — он махнул кончиком ножа в мою сторону с мрачным видом. — Как стая диких псов, они выслеживают тебя, не перестают охотиться на тебя… пока ты не погибнешь. У них только одна миссия — помочь Танасу уничтожить всех Первых Предков и их души навеки, погасив этим Свет Человечества.
Дрожь пробежала по мне. Я вспомнила Проблеск с ритуалом жертвоприношения на древней пирамиде, пока вулкан извергался, и земля дрожала. Нож в руке Феникса словно стал изогнутым зеленым клинком из нефрита, и я видела перед глазами лицо Танаса в красной краске, его черные глаза и мстительный оскал перед попыткой вонзить нож в мое сердце…