Дракона не выбирают (СИ)
— Тори, ты тоже это чувствуешь? — преисполнившись эмоциями, попыталась я перекричать ветер.
Она обернулась и глянула на меня с упреком, фыркнула.
— Все, поняла, не буду отвлекать! — я помахала ей рукой и чуть не съехала набок, потеряв равновесие. Ухватилась еще крепче за шип, почти вжавшись в драконью шею, и прошептала снова, уже сама себе: — Поняла, больше не буду.
Уже окончательно рассвело, когда под нами раскинулся знакомый лес. Здесь я нашла кофе… И первый раз поцеловалась с Эриком. Но сегодня наш путь лежал дальше. Вскоре показался какой-то город с черепичными крышами и остроконечными шпилями. За ним яркой зеленью растеклись луга, на которых пасся домашний скот, наливались золотом пшеничные поля.
Миновав очередную горную гряду, мы оказались над морем, бескрайним, ярко-голубым в лучах полуденного солнца. Меня вновь захлестнул восторг. Свобода!
И почему я так боялась летать?
Когда Эрик рассказывал о Розовых туманах, я думала это просто фигура речи, однако в реальности они полностью оправдывали свое название. Я это поняла, стоило увидеть перед собой дымчатую пелену, которая была окрашена во все возможные оттенки розового: от персикового до малинового.
— Это потрясающе, — выдохнула я, не в силах подобрать иных слов.
Потом же Тори влетела в сами туманы, и мы окунулись в это безумно-розовое разноцветье. Дымка была плотная, и некоторое время мы двигались, ничего не видя впереди. Когда же вынырнули из нее, оказались над горной долиной. Изумрудная трава, грохочущие водопады, гибкие цветущие лианы, стайки разноцветных птиц — все это было похоже на сказку. Тори направилась к высокой горе, единственной, чей пик украшала снежная шапка. Мелькнула было мысль, что, может, зря я не оделась теплее, но драконица не полетела вверх, а опустилась на широкий выступ почти у подножья. Здесь же находился идеальной арочной формы вход в пещеру.
— Это она, да? Пещера Драконьих слез? — прошептала я, сползая с драконьей спины. В этом месте царила такая благоговейная тишина, что я боялась говорить громче.
Тори просто кивнула. Она тоже зачаровано, точно загипнотизированная, смотрела на пещеру. Кофе! Я торопливо полезла в сумку за термосом.
— Смотри что у меня есть! — весело позвала дракошку. — Перекусить не хочешь?
Магическое слово «перекусить» сработало, и Тори отвлеклась от созерцания пещеры, посмотрела на меня.
— А это кофе, — я открыла крышку термоса и дала ей понюхать. — Помнишь, Эрик тебя угощал?
Глаза Тори загорелись интересом.
— Разрешаю выпить тебе… все, — рискнула предложить я.
Интересно, у драконов бывает тахикардия?
— Ну или почти все, — я отлила себе часть в стаканчик, остальное отдала Тори. — На, еще булочкой закуси. С орешками.
Тори была счастлива и бодра. А мне оставалось надеяться, что действие кофе не закончится раньше, чем я решу все свои дела в пещере.
— Развлекайся, — я оставила ей еще несколько булочек и, прижимая к груди емкость для слез, двинулась ко входу.
Я осторожно ступила в пещеру. Здесь было тихо и как-то торжественно. Похожее чувство появляется в больших храмах, когда внутри тебя возникают некие вибрации и перехватывает дыхание.
С каждым шагом меня все больше окутывал призрачный свет. Он шел от статуи белоснежного дракона, такого огромного, что его голова подпирала своды пещеры. Вокруг статуи мерцало озеро, и чтобы добраться до дракона, нужно было пройти через него по плоским камням. Только приблизившись, я наконец увидела слезы. Они жемчужинками стекали по морде дракона и падали вниз, испаряясь за мгновение до того, как коснуться земли.
Я подставила емкость под каменную морду и приготовилась терпеливо ждать. Слезы мерно застучали по дну контейнера. Я смотрела на них и думала, как долго придется их собирать? И не заснет ли Тори за это время, что было бы самое неприятное.
Время текло неспешно, руки уже начали затекать, а емкость еще и наполовину не была заполнена. Я стала нервничать: как там Тори? Хватит ли того количества кофе, что я припасла, чтобы она не заснула? Потом мысли унеслись к Эрику. Хоть бы он поскорее очнулся…
Меня уже и саму начало клонить в сон, когда уровень слез в контейнере наконец стал подходить к его горлышку. Ну наконец-то! Еще чуть-чуть и золотой ключик у нас в кармане!
— О, да! — возликовала я, когда в емкость упали последние капли, и плотно закрыла крышку. — Спасибо, Белый дракон, очень хочется верить, что это поможет Эрику и его друзьям, — поблагодарила я божество драконов и поскакала по камушкам к выходу.
— Тори, как ты тут? — выбежала я наружу.
Ответом мне было тихое похрапывание. Рядом лежал пустой термос и валялись крошки от булочек.
— Нет, нет, только не это, — простонала я. — Тори, ну как так? Тори!
Я стала тормошить ее, пытаясь разбудить. Она лишь приоткрыла глаз, глянула на меня осоловело и продолжила дрыхнуть. Вот черт! Все же я просчиталась, и магия этого места оказалась сильнее литра самого крепкого кофе.
Я опустилась на землю, достала из сумки остатки провизии и принялась без аппетита жевать. И что теперь делать? Как попасть назад в Рохшильд? Если я не смогу разбудить драконицу, то останусь здесь до скончания века. И все окажется зря…
Это было самое обидное, и на глаза навернулись непрошеные слезы. Нет, я не привыкла сдаваться, но все же минуты отчаяния находили и на меня. Вот как сейчас. Теперь я понимала, почему Эрик не решался лететь сюда один, без напарника.
Я не сразу обратила внимание на хлопанье крыльев над головой, и только когда меня накрыла большая тень, посмотрела вверх. Дракон! Еще один дракон! Он кружил совсем низко, точно искал место, куда приземлиться. Постойте… А не он ли жених Тори? Ну конечно! Морда, крылья, окрас — все похоже!
Но что он тут делает?
Дракон между тем опустился рядом с Тори, выпустил струю пара. Судя по всему, он был чем-то недоволен. Ткнул Тори мордой, громко захлопал крыльями, царапнул когтем, правда, очень осторожно, почти нежно.
«Неужели, пытается разбудит ее?» — промелькнула робкая надежда.
— Давай, буди ее, пожалуйста, — взмолилась я вслух.
Дракон лишь посмотрел на меня искоса, а потом с шумом подул Тори в ухо. Драконица мгновенно распахнула глаза, гневно фыркнула и пихнула кавалера передней лапой, после чего резво поднялась.
«Ура! — я была счастлива. — Ромео, ты гений!»
Дракон в ответ плюнул огнем. Тори не осталась в долгу. Жертвой этой перепалки стал сухой кустик, который мгновенно загорелся.
— Эй, только не подеритесь! — попросила я. — Пожалуйста. Поругаетесь позже, ладно?
Ромео между тем приблизился к Тори бочком и прижался щекой к ее щеке. Она снова фыркнула, уже без злости, скорее, ласково. И потерялась мордой о его морду. Это было так умилительно, что я расчувствовалась.
Но потом спохватилась, вспомнив, что надо улетать.
— Тори, дорогая! — позвала я громко, но ласково. — Полетели домой. Эрик нас очень ждет. Помилуешься со своим Ромео позже.
Тори перевела тоскливый взгляд с возлюбленного на меня и покорно опустилась на землю, разрешая мне на нее залезть.
— Вот умница, девочка! — похвалила я, торопливо собирая сумку.
Потом, насколько могла, проворно взобралась ей на спину, прикрепила сумку с драгоценными слезами и уселась поудобнее.
— Я готова, летим! — сообщила драконице.
Тори что-то прошелестела своему кавалеру, после чего взлетела. Но Ромео тоже не собирался оставаться, взмахнул крыльями и догнал нас.
Итак, в Рохшильд я возвращалась уже в компании двух драконов. И дорога выдалась не из легких. Иногда на наших влюбленных накатывала романтика, и они начинали кружить по небу аки ангелочки, забывая обо всем на свете. От их любовных игр я пару раз едва не свалилась и не встретилась с землей раньше, чем планировала. В такие моменты достучаться до Тори было нелегко, приходилось барабанить кулачками по ее шее, чтобы она вспомнила обо мне и нашей великой миссии.
В общем, к городу мы подлетали уже в потемках, и нас по-прежнему сопровождал Ромео.