Дракона не выбирают (СИ)

«Все, хватит. Давайте остановимся, — попросила я, чувствуя смятение. — Мне как-то душно. Наверное, от слишком затянутого корсета. Или вина… Или всего вместе…»
— Мы можем поехать домой, — голос Хайда стал каким-то хриплым, волнующим.
«Да, поехали», — кивнула я.
Пришлось потратить еще время, чтобы отыскать тот экипаж, на котором мы сюда прибыли, потом всю дорогу ехали в напряженном молчании.
В особняке уже все спали. Похоже, Шерри заснула, не дождавшись меня. Будить ее не хотелось, но как мне быть с корсетом? Сама его я точно не сниму.
— Давайте я помогу, — предложил Хайд, когда мы остановились у моей спальни. Черт, я забыла, что он слышит мои мысли!
Я собралась было отказаться, но его руки вдруг снова легли мне талию. Хайд притянул меня к себе, и я ощутила на шее его обжигающий поцелуй.
— Лорд Хайд… — выдохнула я.
Но он не дал мне продолжить, перехватив мои губы и закрыв рот поцелуем, на который я сразу и без раздумий ответила. Сзади скрипнула дверь, отворяясь.
— Проходите, миледи, — шепнул Хайд, подталкивая меня внутрь. — Давайте избавим вас от корсета…
Это прозвучало слишком двусмысленно и интимно, отчего низ живота тотчас налился горячей тяжестью. Я замерла у зеркала, вглядываясь в пустоту за собой. А пальцы Хайда тем временем ловко справлялись с крючками на спине платья. Дальше настала очередь самого корсета. Его шнуровка постепенно расслаблялась, и я наконец могла сделать глубокий вдох. А потом ладони Хайда скользнули под корсет, лаская обнаженную кожу, и по телу прошла дрожь. Я закрыла глаза, погружаясь в эти волнующие ощущения, а когда открыла — в зеркале уже отражался Хайд. Наши взгляды, горящие, потемневшие от желания, встретились — и это стало нашим приговором. Он развернул меня к себе, снова впился в губы жадным поцелуем, почти до боли сжал в объятиях и больше этой ночью не отпускал. Мы целовались как безумные, утопали в неистовых ласках друг друга, доверяя каждую клеточку себя, растворяясь один в другом, умирая на пике наслаждения и возрождаясь заново…
Я не знала, что меня ждет утром, но этой ночью я была счастлива.
  
Глава 26
 
Я открыла глаза и встретилась взглядом с Хайдом. Он лежал на соседней подушке, смотрел на меня и улыбался.
— Доброе утро, миледи, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Доброе утро, милорд, — ответила я, с усмешкой прикусывая нижнюю губу. Значит, мне все это не приснилось…
— Если ты это о том, о чем я думаю, то нет, не приснилось, — в ответ на мои мысли произнес Хайд.
— Ты до сих пор читаешь мои мысли? — вспыхнула я. Потом глянула на руку, где все еще красовалось кольцо с желтым камнем, и быстро его сняла. — Мог бы и напомнить, — упрекнула обиженно Хайда.
— Зачем? Мне хотелось еще немного продлить возможность слышать, о чем ты думаешь… Чего желаешь… — он посмотрел на меня с хитрой многозначительной улыбкой.
— То есть ночью… — я все-таки покраснела, представив, что он мог «услышать», и уткнулась лицом в подушку. — Бессовестный, — пробурчала оттуда.
Хайд на это рассмеялся и сгреб меня в охапку, притянул к себе.
— Ну почему? Это было очень полезно, — шепнул он мне и поцеловал.
— Миледи! — в спальню без стука ворвалась взволнованная Шерри. Но тут же встала как вкопанная. — Ой, простите… — ее щеки запылали алым.
— Надо стучаться, Шерри, — строго проговорил Хайд, но даже не сдвинулся с места и не выпустил меня из объятий, только позволил натянуть одеяло повыше.
— Просто… Просто… Там такое… — залепетала девушка. — Ужас что, миледи… — в ее глазах блеснули слезы.
— Что такое? — ее волнение передалось мне.
— Наша кондитерская… Она… Она… Ночью горела! — и Шерри все-таки разрыдалась.
— Что? — у меня внутри все перевернулось. — Как горела?
— Не знаю, миледи… Только что прибежал Лео и рассказал, что там пожар…
— Но почему только сейчас сообщили? — я стала торопливо вылезать из кровати, прикрываясь одеялом и оттягивая его от Хайда. — Где были пожарные?
— Не знаю, миледи, не знаю, — Шерри подала мне халат, и я отпустила одеяло, которое Хайд сразу натянул на себя.
 
— Приготовь мне платье, пожалуйста, — попросила я. — Умоюсь и сразу побегу туда.
— Мне тоже приготовь одежду, рабочую, — сказал Хайд. — Принеси сюда.
Шерри убежала, а я помчалась умываться. Хайд вскоре присоединился ко мне.
— Возможно, это ошибка, — сказал он, приобнимая меня. — Не паникуй.
— Если бы… Если бы это было так, Эрик, — я еле сдерживалась, чтобы тоже не расплакаться.
Оделась я в мгновение ока, волосы лишь спешно причесала и собрала в пучок. О каком-то макияже даже не думала, как и о завтраке. Экипаж тоже не стали ждать, побежала к бульвару сама. Шерри едва за мной успевала, Хайд же в целях конспирации пошел другим путем.
От картины, которая открылась передо мной, я чуть не лишилась сознания. Обгоревшая дверь, закопченная витрина-окно… Внутри все тоже черным-черно… И удушающий запах гари.
— А заготовки для праздника? — вспомнила я о заказе, и меня прошиб холодный пот. Но увы, кухня тоже пострадала, включая все запасы и продукты, что в ней находились.
На меня нахлынуло отчаяние. Я опустилась на чудом уцелевший стул и все же расплакалась.
— Простите, миледи, — кто-то вошел в кухню, кашлянув. — Я из пожарной охраны… Тушил огонь в вашей кондитерской.
Я подняла глаза: пожилой мужчина в синем мундире.
— Спасибо, — кивнула ему, вытирая слезы. — Когда случился пожар, вы знаете?
— Нам сообщили на рассвете, хозяин обувной лавки. Он как раз оставался ночевать в ней, вот и увидел пожар, — ответил пожарный. — Я что хочу сказать, миледи… Расследования еще не было, но мое мнение: это поджог. Никакой случайности. Просто думаю, вам стоит это знать.
— Спасибо, — отозвалась я упавшим голосом.
Мужчина откланялся и удалился.
— Ты слышала? — обратилась я к Шерри. — Он сказал, что это поджог. Как думаешь, кто это мог быть?
— Да много кто, — вздохнула девушка. — Конкурентов и недоброжелателей у вас много, особенно после того, как у нас появился кофе.
— И что же нам делать? — я удрученно усмехнулась, оглядывая то, что осталось от заведения. — Тут понадобятся месяцы на восстановление… И деньги… Получается, мы вылетаем из марафона?
— В сторону уныние, — на пороге кухни появился Хайд. — Ущерб, конечно, серьезный, но все можно поправить.
— Шутишь, что ли? — я покачала головой.
— Ох, милорд, столько труда, столько сил… — запричитала между тем Шерри, насыпая мне соль на рану. — Миледи всю душу сюда вложила…. Это же ее детище, ее…
— Хватит, — Хайд пригвоздил девушку взглядом. — Маша, вставай, идем домой, будем думать. Здесь пока делать нечего, только гарью дышать.
Я сейчас ощущала себя такой обессиленной и раздавленной, что покорно последовала за ним и Шерри.
Когда мы проходила мимо «Сахарной розочки», из нее вышла Макдауелл собственной персоной.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Леди Хайд, — окликнула она меня. — Сочувствую вам. Мне уже рассказали о пожаре. Такая жалость, не представляю, как вы переживете это, — Макдауелл пыталась делать скорбный вид, но губы ее все же подрагивали в злорадной ухмылке, а в глазах читалось торжество.
Я сменила направление и подошла к ней.
— Оставьте ваше сочувствие при себе, — процедила я сквозь зубы. — И если я узнаю, что к пожару причастны вы, клянусь, вы пожалеете.
Она на миг стушевалась, но потом быстро взяла себя в руки, криво улыбнулась:
— Я не боюсь ваших угроз, леди Хайд. Оставьте свои подозрения при себе.
Я смерила ее взглядом, развернулась и пошла прочь.
— Не нравится мне леди Макдауелл, — сказала Шерри. — Пожалуй, она первая, кто желал бы нашей «Мечте» зла.
— Я не удивлюсь, если это она сделала, — отозвалась я мрачно. — Во всяком случае, ее это очень обрадовало.
Хайд, который шел по другой стороне бульвара, поглядывал на меня с беспокойством. Позже, когда мы завернули на нашу улицу, он подошел ближе и спросил, что хотела Макдауелл. Я передала нашу короткую беседу, на что он сказал: