Падающий цветок (СИ)

Меня начинает тошнить от его слов. Даже представлять себя не хочу рядом с этим старым мужланом. Еще и детей ему вынашивать.
- Я не согласна на этот брак. – спокойно говорю, чувствуя подвох. – Тем более, я жена Эмира.
- Отнюдь. Ваш брак был аннулирован ввиду того, что за время Вашего брака Вы ни разу не вступили в сексуальные отношения и ты так и не лишилась девственности. С разрешения твоего отца, мы провели никях. После чего Абдул лишил тебя девственности. – Амир не удерживается и снова издаёт противный смешок, от которого мне становится тошно. Мужчина рядом со мной снова довольно потягивается, хлопая себя по члену.
Мне хочется крикнуть, что это невозможно. Но что-то мне подсказывает, что все так и есть. Я вспоминаю последние две недели, заканчивающиеся пьяными ужинами, курением травки. Перед глазами постоянно плыло, я была воздушная и лёгкая. Они меня просто накачивала чем-то, что я не соображала ничего. Даже представить не могла, что они пойдут на такое.
- Вы будете гореть в аду. – это все на что меня хватает. Отвращение захлёстывает с головой. – А Вам Абдул приятно, что Вы женились при таких обстоятельствах? Не екает ничего?
- Абсолютно нет. – довольно говорит мужчина, вставая с постели и накидывая на себя махровый халат у его стороны кровати. – Бабосы твоей семьи уже мои. Расположение и благодарность Эмира стоит дороже денег. Да и такая козочка как ты мне по душе больше, чем твоя скромница сестра. Не захочешь сама меня обслуживать, заставлю как муж.
- Я разведусь. – уверенно говорю я. – Отец не позволит мне гнить рядом с такой падалью
- Твой отец благословил никях с этой падалью. – процедил злобно мужчина, надвигаясь на меня и наматывая волосы на кулак, обдавая своим дыханием. – Это был последний раз, Джан, когда ты позволила себе так со мной разговаривать, следующий отнимет у тебя зубы.
Вздрагиваю и стискиваю челюсти, морщась от неприятного сокращения моего имени.
- Абдул, оставь нас на пару минут своей женой. После чего я уйду и больше никогда не буду мешать Вашему семейному счастью. – Амир встаёт, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке. – Очень хочется переброситься общими воспоминаниями с подругой детства.
Мой муж выходит, оставляя меня с Амиром наедине. В голове проносится тысяча сценариев моего будущего. Никакие угрозы не спасут меня, если отец благословил никях.
Просто падаю на колени, не сдерживаю слез.
- Амир, ради всего прошлого. Чтобы ни было между нами за последние дни, какие бы страсти не разгорались между мной и Ахмедом, разве я заслуживаю того, чтобы меня отдали этому чудовищу? Вы жестоко поступили со мной, опоили и подложили под него! Не верю, что отец согласился на такое.
- А сестра твоя заслуживала того, чтобы ее отдали ему? – Амир выгнул одну бровь, насмехаясь надо мной. Мои слёзы его не трогают. – У твоего отца не было выбора, нужно было выбирать между казнью и браком. Видишь ли, мы установили причину смерти отца, его отравили ядовитым цветком. Такой же, мы нашли у тебя в комнате. Ты убила Эмира - моего отца, Джанна
Судорожно сглатываю, стараясь не смотреть ему в глаза.
- И ты подделала ряд документов. Твой отец согласился их уничтожить, как будто их и не было. Иначе, мы были бы готовы заставить наших юристов подтвердить, что когда они подписывались Магомед Аль-Мактум был не в здравом уме. Это была лишняя причина казнить твоего отца и навлечь позор на всех ваших родственников.
- И почему же Вы не казните меня? - бросаю с вызовом.
- Смерть слишком лёгкое избавление. Мы не испачкаем руки в твоей крови. Мы устроим тебе жизнь, которой ты достойна. Ты будешь примерной женой Абдулу, родишь ему детишек и будешь стараться сделать их жизни счастливой, иначе твой муж не будет помогать материально твоей семье. Твой отец очень активно сейчас подписывает документы о передаче бизнеса нам. Он разорен, все что у него останется из дохода - пенсия. Как ты понимаешь, ее будет недостаточно для поддержания уровня жизни к которому Вы так привыкли.
 
 
 
 
Глава 31. Решение.  
Виктория.
Ахмед протянул мне бумагу с красными печатями на арабском языке. Я осторожно приняла её, испуганно изучая. Моих знаний арабского хватало, чтобы прочитать написанное, но я еще пока читала очень медленно, поэтому Аль-Мактум резюмировал:
- Это отказ от престолонаследия. Мустафа никогда не станет Эмиром. – сжимаю холодными пальцами бумагу, испытывая неоднозначные чувства. Эта бумага была полной неожиданностью для меня. – Я хочу, чтобы он сам выбрал свое будущее. Захочет, и он останется в Эмирате, станет его частью, не захочет – сможет уехать в любой уголок нашего огромного мира. Эта бумага дарит ему свободу.
- А как же обязательства перед семьей? – осторожно спрашиваю мужчину.
- Мой крест пожертвовать многим ради долга, поэтому я сделаю все, чтобы он не передался по наследству. Отец так сильно хотел навязать мне эти самые обязательства, что привил мне отвращение. Я не хочу повторять его ошибки.
Просто киваю, испытывая облегчение. Мне не хотелось бы, чтобы Мустафа был привязан к этому жестокому миру. Пусть сын сам выбирает свое будущее. Он еще так мал, и мне не хочется, чтобы на него давили сумасшедшие обязательства. Может быть это неправильно, но пока слишком рано об этом судить.
- Я бы попросил тебя подписать вот это. Если бы я мог, то обошёлся бы без твоего участия. Но по-правильному, тут должна быть твоя подпись. – Ахмед протянул папку с белоснежными листами. Словно читая мысли, он поясняет: По нашим законам ты уже моя жена. Наш брак был заключён в тот момент, когда тебе нанесли татуировку, и полностью узаконен, когда ты родила… Но так как ты не исповедуешь нашу веру, и до конца следуешь нашим законам, я посчитал, что будет справедливо, если мы заключим обычный брак. Это брачный контракт международного образца, содержащий условия…
Мужчина пролистал папку, останавливаясь на пунктах со штрафными санкциями, описанными на английском языке. Я невольно приоткрываю рот, читая их. Согласно контракту, в случае моей измены я должна буду заплатить Аль-Мактуму миллионы долларов, сумма была больше годового бюджета Америки, развод был запрещен и не предусматривался брачным контрактом. Если Ахмед изменит мне, то он должен будет передать в моё распоряжение все его финансовое состояние. Брачный контракт запрещал других наложниц и жён.
- Это невыполнимые условия. – честно говорю я, откладывая бумаги. Мне льстит, что Ахмед отказывается от регалий Эмира и готов жить с одной женщиной всю жизнь, но все же…
- А ты хочешь создать прецеденты? – мужчина недобро щурится, забираясь мне в голову. – Хочешь любовника?
- Нет. – сразу же отвечаю я, активно качая головой. – Просто может быть не стоит и писать? Оставить все на доверии? Ведь самое главное, это доверие!
- Нет. – жестко говорит Ахмед, протягивая мне обратно контракт. – Я доверяю тебе полностью, но это бумага защищает нашу семью извне, никто не посмеет диктовать нам какие-либо условия.
- Значит, теперь я твоя жена. – хитро говорю я, откидывая на стуле, рассматривая самого красивого Мужчину на свете, не веря, что теперь он мой муж. – И могу качать права?
- Не можешь. – Ахмед забавно кривится, закатывая глаза и закуривая. – Не забывай, Малышка, что ты вышла замуж за арабского тирана, мимо которого прошли незаметно все эти феминистические революции.
- Тогда предлагаю включить этот пункт в договор! За систематическое игнорирование прав жены, штраф! – невинно откидываю волосы назад и хлопаю глазами.
 
- Можно. А еще можно включить такие пункты как – порку за непослушание и минет за чрезмерную болтливость. – Ахмед злорадно улыбается, напоминая, что мягкость лишь иллюзия, стоит немного на него надавить, и он показывает зубы. Из него точно не свить веревки.
- Не буду это подписывать. – говорю ему, откладывая ручку. У мужчины от удивления и злости глаза на лоб лезут. По лицу вижу, как он мечтает отшлепать меня прямо здесь и сейчас – Может быть феминистическая революция прошла мимо тебя, но не мимо меня. Хочу равноправия и уважения. Чтобы к моему мнению прислушивались!