Вечное

Начался восход, и золотые лучи солнца пробились между кипарисами и лимонными деревьями. Отец и сын невольно повернулись посмотреть.
Марко не сводил взгляда с солнца, пока у него не заболели глаза.
  
Глава восемьдесят восьмая
 
Элизабетта, 19 сентября 1943
Элизабетта спешила на работу. Она тревожилась из-за Сандро и всю ночь не сомкнула глаз. В газетах не было никаких новостей о том, что нацисты требуют у евреев золото, по радио тоже ничего не сообщили. Элизабетта поинтересовалась у двух мужчин на улице, не знают ли они, успели ли евреи к сроку, но ни один из них не понял, о чем она говорит.
  
Она заметила прохожего — маленького старичка в темном костюме и кипе, традиционном еврейском головном уборе. Она догнала его и тронула за локоть.
— Простите, синьор, можно вас спросить?
— Конечно, юная леди.
— Вы не знаете, удалось ли гетто собрать золото?
— Да, — ответил он, и изрезанное морщинами лицо осветилось улыбкой. — У нас получилось.
— Слава богу! — И Элизабетта от счастья обняла его.
Вроде бы он и не возражал.
  
Глава восемьдесят девятая
 
Сандро, 29 сентября 1943
Настал канун Рош ха-Шана. Сандро с отцом с утра пораньше отправились в синагогу, вместе с секретарем Розиной они наводили порядок в Зале Совета. Сандро был счастлив и горд, что евреи из гетто преодолели испытание. Отец сумел справиться с невероятно сложной задачей, и Сандро им восхищался как никогда.
Внезапно откуда-то с площади донесся рокот моторов. Сандро посмотрел на отца; глаза Розины тревожно вспыхнули. Все трое поспешили к окнам и в ужасе посмотрели на улицу.
К дверям синагоги подкатили танки с длинными стволами, за ними ехали полные немцев «кюбельвагены» и два больших грузовика с тентом.
Розина испуганно вскрикнула.
— О нет! — Сандро охватил страх.
— Что они делают? — спросил отец, вцепившись в подоконник.
Они смотрели, как нацисты в мундирах вермахта выпрыгивают из транспорта, вытаскивают из грузовика козлы и оцепляют площадь. Подъехал черный автомобиль с нацистскими флагами, из задней двери вышли немецкий офицер и явно встревоженный президент Фоа. На площади за оцеплением начала собираться толпа.
— Идемте. — Массимо повел всех за собой, и они торопливо спустились по лестнице на первый этаж, где и встретились с вошедшими в двери синагоги Фоа и нацистом.
Взбудораженный Фоа указал на немца.
— Это гауптштурмфюрер Майер из СС. Господин Майер, позвольте вам представить…
— Нет времени расшаркиваться, — резко оборвал его Майер. — Нам нужно обыскать синагогу на предмет радиоаппаратуры. Мы считаем, что вы, евреи, поддерживаете тайные контакты с правительством Бадольо.
Фоа тут же вставил:
— Люди господина Майера утром обыскали мой дом в поисках подобных доказательств. Конечно, ничего не нашли. Я заверил его, что ни у кого из нас нет таких контактов.
— Конечно, нет. — Отец Сандро повернулся к Майеру: — Вам незачем обыскивать синагогу. Это место богослужения. Здесь нет никакого радиооборудования или чего-то подобного. Просто возмутительно!
Сандро, испугавшийся за отца, прикусил язык. Немецкие солдаты с автоматами уже ворвались в двери и встали позади Майера, демонстрируя смертельную угрозу.
— В сторону! — велел Майер и прогавкал приказы на немецком.
Солдаты наставили оружие на Сандро с отцом и Розину.
Массимо расправил плечи.
— Не нужно угрожать нам, господин Майер. Я лишь намеревался объяснить…
— В сторону!
Они повиновались, и тогда Майер отдал еще один приказ, солдаты опустили оружие. По следующей команде они заполонили святилище, побежали по проходам в своих черных сапогах и принялись обшаривать резные деревянные сиденья. У каждого сиденья имелся запертый деревянный ящичек с молитвенниками, и немцы разбивали крышки прикладами автоматов.
Охваченные ужасом, потрясенные, Сандро и остальные наблюдали за происходящим. Несколько нацистов бросились к ящикам для подаяния, те тоже были заперты, но и их сломали. Другие помчались к противоположной стороне синагоги, по ступенькам взобрались на биму и бросились к ковчегу, где за парчовой занавеской хранились свитки Торы и другие священные книги.
Сандро вцепился в руку отца, и они ошеломленно и недоверчиво смотрели, как нацисты отдернули полог, за которым скрывались святыни. Они взяли два свитка и с резкими криками швырнули их на пол.
Отец Сандро ахнул:
— Господин Майер, это же вандализм! Солдаты находятся в священном месте, куда допускаются лишь раввины! Там нет никакой радиоаппаратуры.
Фоа встревоженно вытаращил глаза:
— Так нельзя, господин Майер! Это нарушение еврейского закона, я не могу позволить…
— Молчать! — рявкнул Майер. — У меня приказ обыскать синагогу сверху донизу. Вы проиграли войну и теперь находитесь на военном положении. Заткнитесь. Или отправитесь на Виа-Тассо.
Сердце Сандро бешено колотилось в груди, он бросил полный ужаса взгляд на лестницу, кишащую немцами, которые бегали по ней туда и сюда.
— А теперь все поднимаемся наверх! — Майер указал на лестницу, Сандро и остальные прошли за ним на второй этаж, где им открылось жуткое зрелище.
Немцы в конференц-зале рылись в книжных шкафах, швыряя книги и бумаги прямо на пол. Обнаружив запертую картотеку, они взломали ее и принялись изучать содержимое.
Другие солдаты принесли картонные коробки и начали упаковывать туда документы.
Массимо нахмурился:
— Господин Майер, это записи общины. Почему их конфискуют? Вы упоминали только обыск.
— Мы более внимательно просмотрим документы вне этих стен. — Майер указал на шкафы у дальней стены. — Что там за тома в переплете, Фоа?
Тот ответил не сразу:
— Протоколы заседаний Еврейского совета и бухгалтерская документация.
Майер быстро отдал приказ на немецком, солдаты сгребли содержимое тех шкафов и поместили его в коробки.
— Что это за картотека, Фоа?
Морщинистое лицо Фоа вытянулось.
— Имена, адреса и родословные членов нашей общины.
Майер снова отдал приказы, и солдаты принялись упаковывать картотеку.
— Я знаю, что в вашей общине есть сейф, Фоа. Где он?
Фоа покорно вздохнул:
— У меня в кабинете.
— Показывайте. Синьора, пожалуйста, останьтесь здесь. Остальные — за мной.
Фоа направился к себе в кабинет и открыл дверь, за ним последовали Сандро с отцом. В комнате стоял письменный стол, заваленный бумагами, деревянный шкаф и книжный стеллаж с книгами, фотографиями и серебряной менорой с гравировкой. Сандро никогда раньше здесь не бывал.
Фоа открыл дверь шкафа, за которой скрывался черный сейф.
— Вот он.
— Отоприте.
— Ключ у меня в столе. — Фоа открыл ящик стола, достал маленький золотой ключ и отпер им сейф.
Майер заглянул внутрь.
— Сколько здесь денег?
— Около двух миллионов лир.
— Выйдите. Мне нужно позвонить. — Майер указал вынужденным молчать евреям на дверь, и Сандро переглянулся с отцом. Тот никогда еще не выглядел таким сердитым. Немцы вокруг них рылись в шкафах, изымали документы, бумаги и картотеку. Сандро изо всех сил вслушивался, пытаясь разобрать, что говорит по-немецки Майер, но у него ничего не вышло.
Через пару минут Майер открыл дверь и указал на сейф.
— У меня новый приказ от оберштурмбаннфюрера Капплера: конфисковать эти деньги. Возьмите небольшую коробку и все упакуйте.
Фоа от ужаса так и разинул рот.
— Но это наши деньги… Мы собрали их, когда у нас потребовали золото.
Вмешался Массимо:
— Господин Майер, у вас нет законных оснований для изъятия собственности общины. Вы называете это конфискацией, но это обычный грабеж — преступное деяние.
  
Майер зло зыркнул на него:
— Отказываетесь повиноваться? Я доложу о вас оберштурмбаннфюреру Капплеру, Симоне.
Сандро дернулся, испугавшись за отца.