Вечное

Марко заморгал.
— О чем ты?
— Ты оставил у меня на пороге блокнот, подарок мне на день рождения. Когда ты заходил к нам, если так рано отправился к начальнику?
Улыбка Марко померкла.
Элизабетта не понимала, что происходит.
Марко поджал губы, явно о чем-то сожалея.
— Ладно, признаю, блокнот не от меня.
— Что? — ошеломленно переспросила Элизабетта. — Я думала, это подарок от тебя. Ты сам сказал.
  
— Это важно?
— Конечно. Я расстроилась. Я тебе доверяла — всегда доверяла. И ты говоришь, что солгал мне?
— Прости. — Марко раздраженно нахмурился. — Я не знал, что сказать, вот и ляпнул не подумав. Ты была так счастлива, мне не хотелось говорить, что подарок не от меня.
— Но это неправильно! — Элизабетта не знала, что и сказать. Из-за блокнота она пошла на уступки. Приняла его за знак того, что Марко ее понимает. Именно благодаря такому подарку она решила надеть кольцо с бриллиантом. Но на самом деле Марко вовсе не дарил ей блокнот. Он соврал.
— Это просто блокнот.
— Нет, дело вовсе не в блокноте. Дело в тебе и во мне. — Элизабетта пыталась разобраться в охвативших ее чувствах. — Меня уже тошнит от вранья, Марко. Мать мне врала. Если тот рыжий прав — отец мне тоже врал. А теперь и ты? Ты?
— Я просто хотел, чтобы ты была счастлива.
— Каким образом? — искренне удивилась она. — Вранье не сделает меня счастливой. Больше нет.
— Тогда прости меня за это.
— Извинения ничего не меняют. — И тут Элизабетта поняла, кто оставил блокнот. На свете был лишь один человек, который мог подделать почерк Марко и который знал, что у нее сегодня день рождения. Она принялась стягивать с пальца кольцо.
— Что ты делаешь?
— Мне жаль. — Элизабетта положила его на стол. — Я не могу за тебя выйти. Я уже не уверена…
— Из-за дурацкого блокнота? — Глаза Марко вспыхнули от гнева. — Я люблю тебя, а ты любишь меня!
— Говорю же, дело не в блокноте.
— Это из-за того, что я фашист? Ну так ты это и раньше знала!
— Но не знала, что ты мне соврал.
— Отлично. Не хочешь за меня замуж? — Марко взял кольцо со стола и положил в карман. — А я-то ждал тебя все это время! Я был тебе верен!
— Марко…
— Ты ведь знаешь, как я тебя обожаю? И вот как ты со мной поступила? — Марко схватил стакан с водой и швырнул его в стену, тот разбился вдребезги. Расплескалась вода, разлетелись осколки.
Элизабетта вскочила. Другие посетители ресторана потрясенно ахнули. Подбежали официант и управляющий.
Марко бросился к двери, распахнул ее и захлопнул за собой.
  
Глава пятьдесят восьмая
 
Сандро, 8 июня 1940
Раздался стук в дверь, и Сандро, проставляющий оценки в работах учеников, поднял взгляд. Семья уже поужинала, Роза с матерью мыли посуду, отец делал какие-то пометки в своей толстой папке.
— Я открою. — Сандро подошел к двери, отворил ее и потрясенно застыл: на пороге стояла Элизабетта. Ее глаза покраснели, словно она плакала, но в розовом платье она была прекрасна как никогда. Он едва удержался, так ему хотелось притянуть ее в объятия.
— Мы можем поговорить наедине, Сандро?
— Я скоро! — бросил он через плечо, а потом закрыл за собой дверь, пытаясь сообразить, что делать. — Прости, тут трудно найти уединенное место.
— Может, тут поговорим?
— Они все услышат.
— На улицу?
— Еще хуже. Давай спустимся на площадку.
Элизабетта стала спускаться по ступенькам, оставляя за собой шлейф чудесного аромата, и Сандро пошел следом; сердце его болело. Было невыносимо больно снова ее видеть, и чувства, которые он так долго подавлял, нахлынули с новой силой. Они остановились на лестничной площадке, Элизабетта повернулась, строго сложив руки перед собой, будто собиралась что-то сказать.
— Это ты оставил у моей двери блокнот, Сандро, подарок ко дню рождения? И подделал записку, чтобы я подумала, будто это от Марко?
Она ошеломила его. Элизабетта догадалась верно, он не знал, что ответить. Сандро и подумать не мог, что она сообразит, кто это сделал. Он подарил ей блокнот, зная, что Марко вряд ли его подарит. Сандро просто хотел, чтобы Марко в ее глазах был хорошим парнем.
— Ответь, пожалуйста, Сандро.
— Он любит тебя, Элизабетта. Выходи за него замуж.
— Не выйду. Я с ним сегодня порвала.
Сандро мученически вздохнул:
— Я же говорил, что больше тебя не люблю.
— Не верю, — возразила Элизабетта, прижалась к нему и поцеловала. Сандро ответил на поцелуй, чувствуя, как разбитое сердце наполняется любовью.
— Какого черта? — На площадке внизу стоял Марко с раскрасневшимся от возмущения лицом. — Значит, вы встречались за моей спиной?
Сандро отскочил от Элизабетты.
— Марко…
Она покачала головой:
— Послушай, Марко…
— Нет! — Его полные боли глаза затуманили слезы. — Ты нарочно это провернул, Сандро! Оставил блокнот под дверью и не сказал мне! Хотел меня подставить! — Уязвленный, он указал на Элизабетту. — А ты предала меня с лучшим другом! Удачи вам!
Марко развернулся и помчался вниз по лестнице. Сандро бросился за ним, но тот уже выскочил на улицу.
— Подожди, Марко! — Сандро поспешил в погоню, краем глаза заметив соседей, прильнувших к окнам.
— Отвяжись! — Марко развернулся на бегу. — Забирай ее! Хватит с меня вас обоих!
Сандро остановился. Он знал, что Марко в таком состоянии ничего не соображает, друг всегда подчинялся порывам сердца.
— Все вы евреи брехуны! — прокричал Марко. — Грязные брехуны!
Сандро вздрогнул, услышав мерзкое оскорбление, эхом разлетевшееся среди домов. Соседи отошли от окон, закрыв ставни. Сандро стоял, глядя, как Марко исчезает во тьме и его черная форма сливается с ночью.
Он повернулся и пошел домой.
Отослать прочь Элизабетту — снова.
  
Глава пятьдесят девятая
 
Марко, 9 июня 1940
Марко торопливо шел по гетто с затуманенными от слез глазами. Сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась. Он трясся от злости, спотыкаясь о брусчатку. Никогда еще ему не было так больно. Элизабетта и Сандро вместе. Он сам видел.
Какой-то прохожий шарахнулся от него, и Марко опустил голову. Он так сильно любил и Элизабетту, и Сандро. Беспрекословно им доверял. Их предательство вонзилось в него точно нож.
Марко, потрясенный и разозленный, отбросил волосы назад. Вино дурманило голову. Не стоило так громко выкрикивать оскорбления. Лишь об этом он сожалел. Ему хотелось причинить Сандро такую же боль, какую тот причинил ему.
Он торопливо прошел мимо синагоги, утирая глаза, и вдруг услышал позади шум. Обернувшись, он увидел вышедших из тени Кармине и Стефано, офицеров ОВРА, которые шагали за ним по пятам.
— И снова ты в гетто, да? — Стефано опустил руку на правое плечо Марко, а Кармине — на левое.
— Топай дальше, парень.
Марко пронзил ужас. Офицеры ОВРА, держась от него по бокам, повели его вперед. Наверняка за ним следили. Марко не знал, что делать. Они были вооружены, а он — нет. Должно быть, он совсем рехнулся, если отправился к Сандро. Марко был пьян, зол и ослеплен любовью. Теперь ему это дорого обойдется.
— Что ж, Марко, — пробормотал себе под нос Кармине. — Похоже, у тебя наконец открылись глаза на евреев.
— Давно пора. — Стефано подгонял его идти быстрее.
— Куда мы направляемся? — спросил Марко, скрывая страх.
— В Палаццо Венеция. Буонакорсо желает тебя видеть.
— Зачем? — удивился Марко.
— Завтра Италия вступит в войну.
  
Часть четвертая
 
 
È facile saper vivere.
   
Grande saper morire.
 
 
Уметь жить — легко.
 
Уметь умирать — геройство.
 
Арриго Паладини [98]