Мир грёз и кошмаров (СИ)
Да они издеваются! Кто придумал..?!
— Заткнулись все! — я прислушался, не стал ли этот шутник снова пояснять мои слова. Тоже мне, комментатор… — Слышь, ты! Комментатор недоделанный! А ну сюда подошёл!
К трону на коленях подполз ещё один демон. Тоже, кстати, инкуб. И рога у него, между прочим, ничуть не больше, чем у рядом стоящего дельца.
— Ты достал! Заняться нечем?! Кто тебя подговорил, гад? — срывался я за всё то плохое, что произошло со мной за последние дни.
— Ваше Темнейшество, этот верный слуга…
— Вы что, о себе теперь в третьем лице решили говорить? Это новая мода? Или вы тут все с ума посходили?!
— Н-нет, Вашество!.. Мы лишь подумали и решили таким образом выказать своё почтение! — проблеял «комментатор», не поднимая головы от пола.
— Подумали… Думали они… А ну брысь сторожить тридцать третьи врата!
— Помилуйте, Вашество! Там же эти ненормальные до сих пор нескончаемой вереницей прут! От их непристойных воплей уже даже Цербер оглох, а если меня увидят, так вообще..! — запричитал этот смертник.
— Вот и сделаешь так, чтобы заткнулись! Сил моих нет уже слышать угрозы этих дорогих гостей, окажи достопочтимой святой инквизиции все возможные почести. А теперь, пошёл отсюда, пока не развеял!..
Прикрыв глаза, я наслаждался звуком удаляющихся шагов. Так бы и слушал… Ничего, после тридцать третьих врат точно поумнеет…
Вспомнив о просителе, взглянул на подрагивающего внизу демона-дельца.
— Так, ты ещё тут. Быстро говори, чего хотел?
— Ваше Темнейшество, султан Ал-Мушет просит изменить условия сделки. — инкуб поднял голову, но сам так и остался на коленях.
— А то ты не знаешь, что душу, в том числе и из залога, мы не возвращаем?.. — снова начал закипать я.
— Помилуйте, Ваше Темнейшество! Он хочет третью сделку, а душа уже в залоге. Я прибыл спросить у вас, можно ли султану в этот раз расплатиться тридцатью девами, табуном Вакхарских лошадей?
— Стоп. Третью? А чем он расплатился за вторую?
— Так знамо чем. Единорогим Пегасом. Только этот единорогий пегас один был в своём роде, а сделка ему новая нужна. И вот он спрашивает…
— Это что ещё за новшества?! С каких это пор дельцы берут в уплату кобыл и девок? На что они нам в инферно? — поражался я тому, до чего додумались эти придурки в моё отсутствие.
— Помилуйте, Ваше Темнейшество! Не кобыла он — конь самый настоящий!.. А что до душ — так у наших клиентов кончились уже души, а без заключения сделок мы сидеть не можем… Болеем сильно… Если б можно было принимать чужие души… Но вы же не позволяете… А желающих, между прочим, много…
— Будут вам души. Скоро нам откроют мир, что был закрыт от нас веками. Так что, передай остальным, чтобы начинали готовить рекламные доски для перекрестков дорог. И напомни всем правила: в уплату — только собственные души и эксклюзивные артефакты, а в жертву — только драгоценные камни и металлы. Всё, иди!
— Слушаюсь, Ваше Темнейшество!
И вновь наслаждаюсь затихающими шагами и тишиной… Эх, тяжела работа повелителя инферно…
Из сна о единорогом пегасе меня вырвал звук. Уже пожалел о том, что оставил Веронике способ меня позвать. Клянусь, если это очередная дурь…
Портал открывался с трудом, но, приложив чуть больше усилий, я всё-таки сумел подчинить пространство. Переместившись, оказался среди битвы. А аура то у места знакомая…
— Всем стоять! — рявкнул я, не забывая щедро влить в приказ магии повелителя инферно.
Стало светлее, противники Никиных мужиков слились в один образ — мальчишка с кошачьими ушами и демоническими рогами. Он с интересом рассматривал меня, пока я шел к Веронике. Позже разберусь.
Ника возвышалась над спящим Императором. Убедившись, что жизни местного монарха уже ничего не угрожает, я спросил:
— Зачем вызвала?
— Асмодей, помоги уничтожить эту тварь! — указала она на существо, которое изображало ушасто-рогатого мальчика, — оно напало и не дает вырваться… И вообще, оно убило кучу существ… Джен, Вирон и Дартэс опустошили сокровищницу, но не успели убраться. Нельзя, чтобы это чудовище продолжило убивать.
Жестом велев ей замолчать, я двинулся к «чудовищу», что так и не сводило с меня глаз.
— Кто ты? — спросил я, уже зная ответ. Эту необузданную энергию ни с чем не спутать.
— Сарзэ, Милуош, Кразалл… — начало перечислять мне имена существо, перетекая из одного обличия в другое.
— Нет, это не ты. Кто ты? — вновь задал я свой вопрос, недоумевая, почему не слышу верного ответа.
— Не знаю… — растерянно ответило «чудовище» после длительной паузы. Послышался голос Ники. Кажется, Дартэс пришел в себя. Отлично. Он-то мне и расскажет, откуда у него часть Генезиса и почему эта часть себя не осознаёт.
Поманив за собой воплощение Генезиса, я вернулся к Веронике. Дартэс уже не лежал, а сидел, оперевшись на стену.
— Так где чудовище, которое мне нужно умертвить? — спросил я Нику.
— Не смешно, Асмодей! Оно стоит рядом с тобой. Сдерживающая его магия нестабильна. Ты хоть представляешь, что случится, если оно вырвется на свободу?! Он сожрал всех грабителей и многих посетителей сокровищницы…
— Ника, боюсь, что чудовищами были те, кто запер ребенка в темнице, а это — дитя Генезиса. Его откололи от основного кристалла, ничего не объяснили и засунули в эту дыру. Где были ваши мозги?! — этот вопрос предназначался уже для пришедшего в себя инферада.
— Я вообще ничего не знаю. Он ни разу не пытался выйти на контакт — сразу атаковал. — оправдывался, словно мальчишка, Император.
— Так и вы его сразу заперли. А потом вместо контакта он получил отребье, которое пыталось ограбить сокровищницу. Неужели вы не знали, с чем имеете дело? — раздраженно отчитывал я его, — А ты что скажешь? Почему не отпускаешь их? — обратился я к недо-Генезису.
— Хотел отпустить, но не этого, — он указал на Императора. Кто бы сомневался. — Он украл ядро. Без ядра я умру. Не хочу умирать.
— Мы, правда, не знали. В летописях сказано, что явился благодетель и построил эту сокровищницу. Он сказал, что это полуразумная магическая защита. — снова подал голос Дартэс.
— Хм… А души ты куда дел? Ну… После того, как… — начал я, но детёныш понял, о чём я:
— Съел? Никуда. Здесь все.
— Они как настроены вообще сейчас? Нападут, если отпустишь?
— Да.
— Значит, так. Что я тут уничтожу — так это сдерживающую магию и артефакты, которые формируют темницу. Что насчёт душ — можете либо справляться с ними сами, либо, Император, пора окончательно открыть этот мир для инферно. Тогда я смогу забрать и Генезис, и сожранные им души, а вам останется лишь постараться без приключений дойти до собственных покоев.
— Я согласен, условия те же, забирай их. — сделал правильный выбор Дартэс, протягивая мне руку. Я отработанным за тысячелетия движением сделал надрез и скрепил сделку.
— Приятно иметь с вами дело. Где ядро?
— Не знаю… Если оно похоже на звезду, то вот, — он вытащил из сумки завернутое в тряпье нечто, что, судя по энергии, было тем самым ядром. — Оно?
— Не разворачивай, уже чувствую, что оно. — взяв ядро, я тут же передал его в руки ребёнка. Всё-таки это противоположная моей, если смотреть по полярности, сила. Тесный контакт причиняет дискомфорт.
Перейдя на магическое зрение, я нашёл ключевые точки плетения темницы и ударил по ним. Артефакты тоже уничтожил. Нечего смертным владеть артефактами, которые способны заточить кого-то вроде меня.
— Ну что же, пойдём мы, пожалуй. И вам бы тоже лучше свалить побыстрее порталами, а то вдруг тут стены на том заклинании держались… Ну сами знаете, как оно бывает… — не давал я им и шанса задать вопрос о судьбе Генезиса. Я ведь и сам ещё до конца не верил в свою удачу.
Открыв портал, я подтолкнул «мальчишку», которому уже несколько тысячелетий, и вместе мы переместились в Инферно. Туда, где под тронным залом основное ядро Генезиса всё это время не справлялось с поддержанием баланса сил.
Подведя мальчишку к колодцу, над которым свисал потускневший основной кристалл, я развернул тряпки и поднёс ослепительно горящее ядро. Внезапно, малолетний Генезис оттолкнул меня, отчего ядро не успело закрепиться там, где нужно.