Мир грёз и кошмаров (СИ)

— Ника, тебе придется выпить это, — он вложил в мою руку кубок с уже хорошо знакомым мне напитком. Если бы могла, я бы рассмеялась, — Пожалуйста, лишь Камень Марбаса может спасти тебе жизнь, это регалия Императрицы! — умолял Дартэс.
И я покорно осушила кубок, с трудом глотая жидкость, а после и с трудом удерживая её в себе.
Как только я закончила с напитком и обессиленно выронила кубок из рук, на голову мне опустили что-то тяжелое, а затем послышались чьи-то неразборчивые слова.
Мне казалось, что с каждым словом тяжесть всё меньше давит мне на голову, и, когда давление пропало совсем, Дартэс резко застегнул на моей шее какой-то крупный кулон.
Меня резко бросило в жар, затем в холод, и, спустя минуту, я уже чувствовала себя отлично, удивленно рассматривая едва заметные точки, оставшиеся от укуса паучихи. Кажется, когда я ранее смотрела на руку, ранки были почерневшими от яда.
— Ника, ты в порядке? Помнишь, что произошло? — спросил Дартэс взволнованно.
— Я в порядке, не волнуйся, я всё помню, — на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнула паника, — И я очень благодарна тебе за то, что ты сделал. Спасибо, правда. — искренне поблагодарила я его, а после крепко обняла.
Внезапно, Дартэс молниеносно дернулся вместе со мной, а после стал заваливаться.
— Дартэс..? — взволнованно окликнула я его.
Когда взгляд упал за его спину, я поняла, что произошло.
Ши, что стоял сейчас около входа в помещение и глумливо улыбался, бросил что-то мне в спину, но Дартэс успел меня заслонить собой.
Опустив глаза вниз, на инферада, который не лежал ещё на полу лишь потому, что я неосознанно вцепилась в него, я ощутила панику. Под моей рукой, что находилась на его спине, стремительно намокала ткань. Кровь окрашивала пол под нами. Словно в замедленной съёмке, я рассматривала эту картину, а, когда, наконец, осознала произошедшее…
— Что вы сделали? Зачем?.. — растерянно спросила я, вглядываясь в того, кто на нас напал.
Мужчина приблизился, осмотрел дело своих рук и, ухмыльнувшись, выдал:
— Вот ты и добегалась, последняя из рода метаморфов. — он выудил из пространственного кармана ошейник.
Я уже собиралась дернуться, когда Асмодей в моей голове произнес:
— Не дергайся, ты ничто против древнего Ши, тем более после яда. Не сопротивляйся, у меня есть план.
— Какой ещё план?! — мысленно прошипела я.
— Единственный. Главное — помни, что наши жизни связаны. Доверься.
Собираясь ответить Асмодею, я почувствовала, как ошейник застегнулся на моей шее. Неприятная волна чужеродной магии прокатилась по моему телу, подчиняя.
— Пора. Будет больно. — отрывисто произнес демон, после чего я вспомнила, каково это, когда блокируют магию.
Я ощутила, как моя магия начала пульсировать в моих венах, головная боль нарастала. В моем теле будто бы закручивался узел, в то время, как тело переставало подчиняться. Кажется, до меня пытался докричаться Асмодей, но остановить то, что во мне зарождалось, я была уже не в силах.
И вот, наконец, когда казалось, что большего напряжения я уже не вынесу, узел во мне лопнул. Это было подобно взрыву: я почувствовала, как пропитанная болью и отчаянием магия хлынула из меня, сотрясая дворец, растворяя всё, чего коснулась, кроме лежащего подо мной Дартэса. Дартэса, который истязал меня вместе со своей фавориткой. Дартэса, с воспоминаний о котором волной магии снесло блок.
***
Очнувшись, я ощутила отголоски головной боли.
— Ну наконец-то. — подал голос мой личный демон.
— Что ты со мной сделал? Дартэс..? — задала я мучавшие меня вопросы.
— Жив. А вот второму не так повезло — ты его буквально распылила, — восхищенно присвистнул у меня в голове Асмодей, заставляя поморщится от усилившейся мигрени, — И я тебя спас. Перекрыл потоки, а потом резко открыл, спровоцировав магический выброс, не благодари. — дополнил он.
— Но почему ты сам мне не помог? Что тебе стоило самому «вылезти» и наподдать тому ушастому?! — возмутилась я такому произволу. Чуть душу местным богам не отдала, а этот ещё и гордится своим поступком.
 
— Ага, ты бы и померла сразу же. И, к твоему сведению, ты пережила укус арахны лишь благодаря мне. Моя сила поддерживала тебя всё то время, иначе не дожила бы ты до обряда. Так что имей это в виду, когда решишь снова меня в чём-то обвинять. — судя по всему, обиделся Асмодей.
— Спасибо. — искренне поблагодарила я, — Я не знала этого, извини.
Ответа не последовало. Спустя несколько тщетных попыток поговорить с Асмодеем, я плюнула на это дело и решила обдумать произошедшее.
Последние события выбивали из колеи. Нет, мне не было жаль подлую арахну — со своей стороны я сделала всё, чтобы сохранить ей жизнь; да и на оборвавшуюся жизнь незнакомого Ши, который без видимой причины решил нанести мне удар в спину, мне тоже было плевать. Для таких существ нет у меня жалости.
Что меня на самом деле терзало, так это получившийся диссонанс в отношении к Дартэсу. Мои чувства к нему были неоднозначны. Разумеется, я не забыла всё то хорошее, что он для меня делал, как защищал, как целовал… Но и плохое тоже помнила.
Интересно, что я почувствую теперь, когда увижу его? Захлестнёт ли меня паника? Или же я излечилась? А что, если не смогу выносить его общества? Ведь мы теперь связаны неразрывным браком. И ещё вопрос — стал бы он моим мужем, если бы не яд арахны? — на все эти вопросы ответить я себе не могла, лишь время покажет.
Кроме того, моих мыслей не покидали Фэйд и Джентри. Я и боялась, и безумно желала встречи с ними. Даже представить себе не могу, что они подумали, когда я исчезла.
Мои мысли были прерваны шагами за дверью. Затаив дыхание, я прислушалась, стараясь узнать личность визитера. Тяжелые шаги приблизились и, спустя несколько секунд тишины, будто ему потребовалось время, чтобы решиться, дверь открыл Джен.
Не знаю, почему, но я без раздумий притворилась спящей. Хотя нет, знаю: я трусливо оттягивала встречу с последствиями своих решений.
Поскольку глаза были закрыты, я могла лишь слышать его приближение. Джентри опустился на пол возле кровати и взял меня за руку.
— Когда я, наконец, почувствовал тебя, то не жалея крыльев летел в этот чертов дворец. Я так хотел надавать тебе по заднице… И рассказать тебе в красках, каково нам было с Фэйдом, когда ты нас бросила. — тихо шептал он, задумчиво перебирая мои пальцы. Вопреки его хлестким словам, он прикасался ко мне с какой-то трогательной нежностью.
— Фэйду было особенно плохо. Ши ещё не успел отойти от прошлой разлуки с тобой, так что не пугайся сильно, когда его увидишь. Хотя, если испугаешься, то поделом. Мы тоже испугались. — он надолго замолчал, словно, собираясь с мыслями. Затем, тяжело вздохнув, он произнёс: — Император до сих пор не очнулся. Целители днём и ночью торчат в его покоях, но толку от них нет. Говорят, он не может проснуться. А ещё… Временами он зовет тебя.
Стыд. Сожаление. Вина. Я ощущала их очень остро, не представляя, как теперь всё исправить. И то, как Джентри всё это говорил, пугало не меньше, чем смысл сказанного. Его голос звучал тихо и немного хрипло, будто он давно не разговаривал.
— Я так скучал… — выдохнул дракон, нарушая затянувшееся молчание, а я больше не могла притворяться.
Всхлипнув, я притянула несопротивляющегося Джена и обняла, пропитывая его одежду слезами.
Джен успокаивающе гладил меня по голове и вздрагивающим плечам, но это лишь усугубляло, а не помогало успокоиться.
Наконец, успокоившись, я взглянула в его глаза.
— Я бы никогда вас не бросила по своей воле, прости меня. И я тоже сильно скучала.
Джен ничего не ответил. Вместо этого, он медленно провел пальцами по моей щеке и поцеловал.
Мы остановились лишь когда губы стали саднить от долгих поцелуев. Джен поведал, что убитый мною Ши — никто иной, как Грианар, которого долго пытался отыскать Император. Именно этому Грианару подчинялась Марайя.
Эти двое оказались замешаны в истреблении расы метаморфов, моём похищении, заговоре против Императора и боги знают в чём ещё — спросить не у кого теперь. Как сказал Джен, даже некромант не сможет призвать их души для разговора: Дартэс что-то непоправимое сделал с душой Марайи, а я полностью уничтожила душу Грианара. Оказывается, им теперь не светит перерождение, в которое верят существа этого мира.