Атомный пирог (СИ)

— Звучит, как пролог фантастического кино, — заметила я.
— Не перебивай.
— Прошу прощения.
— В первый раз посадка прошла плохо. Один из кораблей разбился, погиб один член экипажа. Однако никаких последствий для планов исследователей это не возымело. Аборигены быстро собрали обломки, вскрыли тело, и всё тут же засекретили. Сказали, что инопланетных кораблей тут вовсе не было. Разумеется, колонизаторам была на руку склонность местных секретить всё и вся и отрицать их появление.
— А зачем аборигены это сделали?
— Они думали, что нашли не корабль пришельцев, а какой-то аппарат своих противников. Оказалось, что после войны на открытой разведчиками планете все страны поделились на две группы: одни подчинялись одной сверхдержаве, другие — второй. Назовём условно одну Х, другую Г. В стране Х гордились суровостью нравов и стойкостью, там всё было общее и система власти была чем-то наподобие монархии. В стане Г, напротив, гордились народоправством, начальство всё время менялось, а граждане владели частной собственностью. И вот, вокруг каждой из стран был союз других, меньших… Как тебе, на что это похоже?
— На Древнюю Грецию перед Пелопонесской войной, — выдала я, не задумываясь.
— Да? Хм… Ну ладно. Так вот. И Х, и Г считали, что такой порядок, как у них, должен быть по всей планете. Они соревновались во всём, от инженерной мысли до балета; считали свои моды, свои нравы, свои игрушки несказанно лучше и благороднее, чем у противника; всеми силами поддерживали в своих народах ненависть к противоположному лагерю; наконец, они изобретали и демонстративно испытывали всё более и более смертоносные виды вооружения, готовясь друг с другом расправиться. При этом и те, и другие мечтали о выходе в космос и были уже на пороге создания нужных устройств. Эта ситуация показалась нашим мудрым аннунакам невероятно удобной для изящной и бескровной колонизации…
— Кому показалась удобной?
— Аннунакам. Допустим, что мы будем называть так тех мудрых существ, о которых пошла речь сначала.
— А как они выглядят?
— Как пожелают. В изначальном варианте, без какой-либо программы оформления, никак, просто жидкая масса. Аннунак может создать и иметь в запасе одну или же несколько программ, задающих различную форму или переходить от одной к другой в любой момент, через природное состояние.
— Так это что ль… — До меня стало доходить нечто такое, что, пожалуй, лучше бы не доходило.
— Ну и вот, — продолжил Элвис. — Разведка аннунаков изучила нравы жителей интересующей их планеты — на самом деле различия между лагерями Г и Х оказались не такими уж и большими. Были созданы программы для принятия облика местных. Вскоре выяснилась ещё одна любопытная вещь: члены царской семьи аннунаков, вызывающие своим видом почтение и уважение у подданных на родной планете, в жителях планеты-колонии провоцируют просто безумный восторг, восхищение, сметающее все преграды разума. Конечно, кое на кого эффект не действовал, кое-кто противился возникшему к него внутри обожанию, но в целом колонисты льнули к принцам, словно бабочки к светильнику. Конечно, это глупо было не использовать. Так что для управления колонией отрядили второстепенных особ из царской семьи: тринадцатого и четырнадцатого сыновей царя планеты.
— Но они же не могли просто так заявиться туда и начать командовать?
— Разумеется. Аннунаки мягко взяли власть, воспользовавшись случаем. Дело в том, что у правителя страны Х имелась привычка то и дело казнить своих царедворцев, чтоб тем самым окружение обновлять. Храбрые аннунакские конкистадоры, принимая облик аборигенов, втирались в доверие к властителю и постепенно занимали места расстрелянных вельмож. А в марте 1953 года правитель умер. Эта смерть была скрыта. Отныне страной Х стал править тринадцатый принц аннунаков, принявший облик покойного диктатора. Ему оставалось лишь дорасстрелять остатки аборигенского окружения, чтобы поддержать имидж тирана и заменить всех оставшихся местных вельмож на своих, аннунаков.
— Говорят, в 1953 году Сталин сильно разболелся, но смог выздороветь, — вспомнила я.
 
— Вот-вот. Верно.
— Страну Г они, что, тоже подчинили?
— Да. Но с ней оказалось сложнее. В том же 1953 году истекал срок полномочий президента Г, и этим нельзя было не воспользоваться. На выборах 1952 года аннунаки смогли протолкнуть в победители одного из конкистадоров, принявшего облик старого командира с закончившейся войны. Ему помогали заместитель, министр обороны и начальник внешней разведки, опять же из аннунаков. Впрочем, было ясно, что, поскольку в стране Г власть регулярно сменяется, избрание нужного президента вовсе не означает прихода к власти. Аннунакам нужен был кто-то наподобие короля. И они его придумали. Для четырнадцатого принца был спрограммирован облик, вдохновлённый античными статуями, и снабжённый голосовыми связками, издающими звук, максимально приятный аборигенам. Летом 1953 года он был полностью оформлен, укомплектован документами выпускника старшей школы и отправлен на звукозаписывающую студию в одном из городов той части Г, что как раз музыкой и славится. Он зашёл туда раз, потом снова… Сказал, что хочет записать пластинку для своей матери. Спел пару аборигенских песенок в аннунакском стиле…
— И он стал знаменитым!
— Очень быстро. Аннунаки попали с ним в точку. Певец влюбил в себя полстраны — мгновенно и бесповоротно. Те, что не влюбились, своим отвращением лишь крепче подогревали его известность. Если вдруг казалось, что популярность паренька снижается или недосточно высока, военное руководство инициировало разговоры о том, чтобы забрать его в армию, и волна восторженных стенаний поднималась с новой силой. Очень скоро певец разбогал настолько, что смог завести себе роскошный дом с участком, в самом деле напоминающий королевский дворец. Популярность и шумиха позволяли ему с удобством координировать действия аннунаков, находящихся у разных ветвей власти. Под видом гастролей он ездил по разным местам, встречался с губернаторами, мэрами, министрами и даже президентом. Любой чиновник считал почётным принять у себя артиста, любимого миллионами и вручить ему какую-то игрушку: полицейский ли значок или медаль или же звание почётного полковника… Ни один человек не мог просто так заявиться домой к Президенту. Но если это делал наш певец, это считалось милой блажью знаменитости, которую грех не принять у себя и главе государства. Даже инопланетное имя четырнадцатого принца, к которому приставили типичную для аборигена фамилию, помогло его известности. В общем, аннунаки сумели настроить систему контроля над Г через этого музыканта…
— Тиранию инопланетянам контролировать удобней, чем демократию…
— Да. Но эти два режима представляли собой некоторым образом одно целое, сходились друг с другом, как два кусочка мозаики. Так что аннунаки, контролируя один из лагерей, отчасти контролировали также и второй. Минусы управления первым компенсировались плюсами второго…
— Но ведь эти страны хотели уничтожить друг друга.
— Хотели, но не пытались. Без аннунаков они, может быть, и довели бы свою планету до скорой катастрофы. Но тринадцатый и четырнадцатый принцы, искусно взаимодействуя, избегали ядерной войны, но в то же время старательно подкармливая ненависть и страх и в Х, и в Г. Эти чувства помогали и сплотить аборигенов вокруг власти аннунаков, и заставить их больше работать на новых хозяев. Что бы ни случилось в Г, в этом всегда можно было обвинить агентов Х и наборот. После каждого подобного скандала оба лагеря ещё самоотверженнее трудились над добычей ископаемых и постройкой кораблей для перевозки их.
— А как их перевозят?
— На химических ракетах, или по космическому лифту, или на кораблях, передвигающихся с помощью энергии взрывов выбрасываемых из заднего отсека атомных бомб… Тут для тебя ничего необычного. Аннунаки воспользовались тем, что аборигенам хотелось соперничать и в освоении космоса. Пробравшись в руководство космическими программами и того, и этого лагерей, мудрые хозяева быстро наладили отправку космических галеонов с ценными ископаемыми к себе домой. Для местных же было объявлено, что это сырьё отравляется на их спутник, и что там Г и Х строят базу из высланных материалов. Ну, отчасти так оно и было. На спутнике была размещена перевалочная база ресурсов, где ими загружались уже корабли аннунаков, предназначенные для серьёзных и дальних рейсов. А россказни и рисунки, повествующие о якобы колонизации спутника самими аборигенами, только сильнее подстёгивали и ту, и другую стороны добывать и отправлять в космос всё больше ископаемых. Особенно хорошо это работало в Х. Там же всё любят делать по плану. Так что тринадцатый принц объявил им, что к концу пятилетки во что бы то ни стало надо добыть столько-то железа, столько-то кадмия, столько-то рубидия и так далее. Жители Х были готовы едва ли не спать под открытым небом и есть через раз, добывая металлы, как будто для лунных посёлков — лишь бы жителей Г обойти. Впрочем, эти, вторые, в плане своего космического фанатизма мало чем от них отличались… Кстати, ещё оказалось, что от небольшого, но регулярного воздействия радиации у аборигенов слабеют мозги и способность критически мыслить снижается. Так что аннунаки стимулировали их использовать ядерные реакторы во всём, от электростанций до чайников, мотивируя это тем, что так чище и безопаснее. А в качестве защиты от излишнего излучения местым очень зашло отработанное ракетное топливо аннунаков. Цвет его, наверное, понравился — красивый, бирюзовый. И в том, как его назвать, и как использовать, они тоже сумели создать себе почву для спора.