Ты моя тайна (СИ)

— Но боится… — заканчиваю я за него.
Я бы тоже боялась, после стольких неудач. Но если у меня в жизни все будет хорошо, то я хочу еще себе сыночка, однако это будет совсем нескоро.
— Естественно, через такое сложно проходить.
Мальцев приступает к поеданию стейка, и я тоже решаю его попробовать, чтобы не дать парню понять, насколько сильно меня задевает его рассказ.
Кое-что начинаю осознавать. Скорее всего… Как бы неприятно это не было бы, но моя любимая девочка страдает из-за него. Нет, не так, из-за его отца.
Конечно, у нас все не так печально, как рассказал мне Мальцев, мы часто болеем и ходим по больницам, Юля тоже не даёт мне покоя, но благо, нам не приходится лежать в больницах много времени и осложнения у неё бывают не так часто.
Вот что бывает, когда хорошо не знаешь человека и беременеешь от него, я тогда не задумывалась о защите, знала, что ее нужно использовать, я даже ему об этом сказала, на что парень только рукой махнул и продолжил меня соблазнять.
Да, я была так в него влюблена, что от одного поцелуя, о котором так давно мечтала, уже свихнулась с катушек.
Первый секс был замечательным. Не было никакой боли, если только в первую минуту, но Юлиан был нежен и заботлив, он шептал мне приятные слова, помню, как гладил по волосам и говорил о том, что запомнит эту ночь надолго.
Я верила. Расцвела. Я доверилась ему на все сто процентов. А под утро… Когда он проснулся и увидел меня рядом, его как подменили.
Не было того нежного, заботливого любовника, на его месте был безжалостный ублюдок, который посоветовал мне уходить.
Я не хотела. Начала с ним разговаривать, на что он только разозлился и вышвырнул мои вещи из спальни.
Я оказалась в одном лишь нижнем белье, а в коридоре было несколько парней, которые, конечно же, надо мной посмеялись, в особенности над моим неидеальным телом.
А он все слышал и ничего не сделал…
Глава 26
В который раз начинаю загоняться по поводу прошлого, никак не в силах вырваться вперёд. Словно передо мной образовалась огромная, бетонная стена, а в руках я держу маленький молоточек, который только убавляет желание бороться. И ощущение такое, что хочется на все забить, снова уйти в депрессивное состояние и продолжать себя жалеть.
Нет, опускаться обратно на самое дно, из которого так сложно было выбраться, я не стану!
В который раз повторяю себе, что я сильная и со всем справлюсь, больше нет ничего, что может меня сломать. Разбитую чашку можно склеить обратно, но она больше никогда не будет прежней.
Я сильная…
Однако всегда тяжело вспоминать травмирующие события, которые разделили мою жизнь на «до» и «после», но даже несмотря на то, что я тогда не заслуживала такого к себе отношения, я рада, что у меня, как светлый лучик, появилась доченька.
Моя прошлая жизнь уже кажется мне затуманенным сном и на самом деле я все никак не могу понять, почему до сих пор в сердце зудит? Почему так хочется ему отомстить?
Разве нет хуже наказания, если сообщить ему прямо сейчас, что у него есть дочь, но он даже если пожелает, то не будет видеться с ней ежедневно.
Нет, мне этого мало и плевать на то, что подумают остальные, я сделаю так, как нужно мне. Я не успокоюсь, каким бы хорошим он сейчас мне не казался.
Успокоюсь, а дальше мы посмотрим, как сложатся обстоятельства.
Не доев свой стейк, я хоть и чувствую, что в голову дал алкоголь, делаю ещё пару глотков.
Слишком эмоциональный вечер, мне просто необходима перезагрузка, иначе с ума сойду.
— У тебя правда замечательные родители… — говорю я очевидную вещь, чтобы продолжить разговор.
Мальцев грустно улыбается, не сводя с меня своих красивых зелено-голубых глаз. И все мои плохие мысли моментально уходят на второй план.
Как у него это получается?
— В этом есть огромный, очень огромный минус.
— Какой же? — спрашиваю, наклонив голову в бок.
Я бы хотела, чтобы мои родители были хоть на немного ко мне благосклоннее, но, видимо, из-за того, что я не единственный ребёнок, ещё и самый проблемный, меня не балуют любовью и излишней поддержкой. Иногда мне кажется, что если я не буду звонить родителям, то они совершенно меня забудут, я всегда делаю первый шаг, а после из-за этого мучаюсь. Такое ощущение, что постоянно навязываюсь. Надеюсь в моей семье, которую я создам сама, такого не будет, даже если мой ребёнок будет отличаться от других.
 
— Меня всегда баловали и это ещё мягко сказано. Я всегда получал все, что хотел, начиная от тонны игрушек, заканчивая собственной прислугой, которая чуть ли слюнки за мной не подтирала, — признается он, закатив при этом глаза. — У меня даже был свой большой живой медведь.
Мои глаза чуть ли не выходят из орбит. Вот это ничего себе! Медведь. Интересно, зачем ему он был нужен? Видимо, он хорошо манипулировал своими родителями, если они выполняли подобные его прихоти.
Золотой, любимый сынок. Это могло все плохо закончиться. Я сама знаю, что своему чаду хочется отдавать все самое лучшее, однако хуже, чем не знающий любви ребёнок, это избалованный, не знающий границ мажор.
— Вот это новости, ты и правда балованный мальчик, — высказываю своё мнение со смешком.
Юлиан кивает.
Помимо его положения в обществе, он ещё и до безумия красив, а это создаёт гремучий коктейль.
На самом деле неудивительно, что парень не привык к отказам, в его идеальном мире такого не существует. И бегает он за мной, только потому что ещё не заполучил, как только я покажу ему свои чувства, полюблю, то его внимание быстро переключиться на другую.
Мое мнение, что такие, как он, не могут быть верными одной единственной, когда вокруг просто рой из готовых на все ради них девушек.
— Когда я подрос, отец пытался внедрять мне в голову, что я должен быть хорошим парнем, должен думать не только о себе, и я таким правда пытался быть, потому что уважаю его мнение, — говорит он серьёзным тоном, не сводя с меня пристального взгляда. — Но иногда мое второе «я» выходило наружу.
Напрягаюсь. Примерно понимаю, о чем он говорит, ведь все его знают как отличного парня, им всегда восхищались в школе, а преподаватели ставили в пример.
Мальцев Юлиан лучезарный, общительный и активный, помогающий всем и вся, прилежный ученик, к тому же ещё и спортсмен. Становился сущим кошмаром для той, которая была в него влюблена, но не вписывалась в его идеал.
— Как оно, это твое «я», выходило?
Интересно, расскажет ли он мне о своих горшках… Было бы интересно послушать, что ещё он такого вытворял и была ли я не единственной, над кем он потешался.
— Иногда, втихую я вытворял не очень правильные вещи, — говорит настороженно, отводя в сторону глаза. — Мне стыдно об этом говорить.
Неужели? Неужели я могу узнать что-то такое, что может меня от него бесповоротно отвернуть?
— Ты издевался над кем-нибудь? — задаю подталкивающий к нужной теме вопрос.
— Бывало и такое в моей жизни, — отвечает он, видно, что с неохотой.
Э, нет. Я узнаю, что он пытается скрыть!
— Ты издевался над девушками?
Затаив дыхание, я наблюдаю за его реакцией, подмечаю его немного хитроватую улыбку и чтобы ее скрыть, он делает глоток вина.
Опа!
Глава 27
— Хм… — парень делает вид, что задумывается, а я умираю в ожидании его ответа. — И это тоже, это я даже могу рассказать. Была у нас в школе одна толстушка, — начинает он говорить с каким-то блаженным трепетом в голосе.
Неужели… Неужели он расскажет мне…обо мне?
Давай же пай-мальчик, поведай, что именно ты делал со мной…
— Ты кошмарил бедную девушку?
— Ладно, расскажу, — быстро сдаётся Юлиан. — Ничего супер-ужасного именно с ней я не делал, но признаюсь честно, я получал нереальное удовольствие, когда подлавливал и подшучивал над ней, распускал сплетни и видел ее слёзы. Это меня расслабляло. Ведь я же Мальцев Юлиан, сын важной шишки в этом городе, я должен быть гордостью отца, а не задирой, который издевается над толстушкой.