Г.Р.О.М. 2 (СИ)

Левитан, как выпьет, говорить почти не мог, заикание мучило серьёзнее обычного, он только слушал. Сидели с ним и моим братом на кухне, слушал их рассказы, вернее, рассказы Ярика, но не о работе, не о братве, а о его друзьях с Кавказа, кого уже нет и кто ещё жив.
Слушал, подмывало самому что-нибудь рассказать, но не мог — ведь моя командировка туда ещё не случилась. Понимал всё, что он говорит, сочувствовал, но просто слушал. Да и раз он говорит о таком, то снова доверяет, как когда-то. Старый барьер между нами уже исчез, а давнишняя ссора забылась…
  
Александров-младший уехал на такси уже после полуночи, захватил с собой Ярика с невестой и Костю, обещая, что по пути их развезут по домам. Ну а остальных по ночи уже никуда не отправить, так и храпели втроём, не будить же их. Я ещё вечером звонил домой Димке, убедился, что у его младшего брата и сестры всё хорошо. Когда все ушли, кроме спящих, сел в кресло у стола и вытянул ноги.
Юлька села рядом на стул, но я перетянул её к себе и обнял.
— Услышат же, — прошептала она, кидая взгляд на комнату, откуда раздавался храп.
— Да просто посидим, — предложил я. — Вспомнил тут, пока песни орали, как на лавочке сидели тогда после выпускного, помнишь?
— А, это я помню, — она посмотрела на меня. — Я и кашляла тогда вовсю, думала, догадаешься — обнимешь.
— Точно? — я задумался. И правда. — Ну, что же, зато сейчас можно оторваться.
Обнял её покрепче, сидели, глядя на заставленный посудой стол, болтали о прошедшем ужине…
Поначалу казалось, будто это всё сон о том, что снова молод и вижу людей, чьи лица давно бы забылись, если бы не фотографии. Что проснусь — и я снова следак, надо будет идти в больницу, чтобы лечить серьёзную болячку, потом на работу, выяснять что-то, вести дела, расследовать и готовить материалы в суд.
Но всё меняется. Та жизнь размывается, но то, что мне нужно оттуда — я помню. А здесь — всё живое. И Юлька рядом, которая уже не пропадёт таинственно, ведь тогда её явно кто-то украл из братвы, скорее всего Наум. И брата никто не подставит, его враги — мои враги, и с ними мы уже разобрались, с новыми тоже.
А я ведь думал годами, что было бы, если бы не та ссора. Теперь хорошо, и брат рядом, и множество других людей. Валера жив, храпит, хотя пока близкими друзьями нас с ним ещё не назвать. Димка вот тоже в порядке, снова поёт и ещё не сломлен. С Глебом познакомился, с Костей, восстановил многие другие знакомства.
Но расслабляться ещё рано. Надо продолжать то, что начал, и увидеть, к чему это приведёт. Но пока я видел, что иду правильным путём.
— Вид у тебя довольным, — тихо сказала Юлька.
— Настроение хорошее, — признался я.
* * *
Утром уже был в конторе, разбирался с делами — бумаги, планы и на что ещё потратить деньги. Сидел в кабинете, прикидывал, собрался съездить на север города на разведку, но из окна увидел гостя, который рассматривал мою машину, причём спереди, капот и бампер.
Вот он-то мне и нужен.
— Никак сам Николай Иваныч Некрасов мою тачку хочет осмотреть, — сказал я, выходя на крыльцо.
— Так чё, завидую, — отозвался мент и очень внимательно пригляделся к бамперу. — Хорошая тачка. Вот ты в двадцати три «Тойоту» покупаешь и ездишь на ней. А я в сорок пять взял жигу пятёрку, и начальство сразу начало: а на какие шиши ты его взял? Вдруг это взятка?
— Я-то в милиции не работаю, — я спустился с крыльца, — мне отчитываться не нужно.
— Эх ты, Коршунов, — Некрасов обошёл машину, хмуря лоб. — А прикинь, вдруг это деньги бандитские, от деятельности нелегальной?
Наверняка прослышал про Валета, вот и ходил, смотрел, искал следы столкновения. Но пусть смотрит, нихрена он не найдёт.
— Ну, это доказать надо, — произнёс я. — Ну а если тебе так интересно происхождение преступных денег и куда они идут, можешь поинтересоваться, на какую зарплату новый начальник отдела собственной безопасности купил себе БМВ. Причём новый, без пробега. А такой БМВ стоит дороже поддержанного «марковника» в несколько раз.
— Вот ты загнул, — он поцокал языком.
— Ну а вообще, как я понимаю, ОСБ тебя не любит. Один, которого подстрелили по зиме, вообще против тебя что-то копал, да же? Пока его не застрелили рядом с казино? Случайно?
— Коршунов, — Некрасов выпрямился. — Ты на что намекаешь?
Он повернулся ко мне и недобро уставился. Но играми в гляделки меня не запугать. Да и сбить его с толку можно, чтобы не расслаблялся и не вредничал. А перестанет вредничать — поговорим с ним о деле. Потому что реальных бандитов он не пытается смутить — он их ломает, жёстко, но эффективно. Поэтому они его и боятся, а если братва кого-то боится, то мне с этим человеком стоит сотрудничать.
— А чтобы ты понимал, что это игра не в одни ворота — ты мне на что-то намекаешь, а я тебе. Может, ты и правда, как в газетках пишут — крёстный отец бекетовской мафии.
— Ну тебе палец в рот не клади, — мент помотал головой. — Может, обыск машины проведём? А то подозрительная она больно.
— Транспортное средство досматривают, а не обыскивают, — парировал я. — И ты это лучше меня знаешь.
— Это я тебя проверял. А расскажи-ка, Коршунов, кто недавно сбил на таком же «марке» некоего Валентина Купчагина, он же — Валет, — никак не мог угомониться он.
— Это который тряс деньги с коммерсантов, искалечил на днях парня, который компы возит, и обещал сделать то же самое с его семьёй? — удерживал я оборону и переходил в наступление. — И это явно не первый случай. Но я думаю, Валет с преступной деятельностью завязал. А подробности можешь спросить у свидетелей дорожно-транспортного происшествия, кто под протокол это расскажет, и у самого пострадавшего.
Нет там свидетелей. Возможно, слышал кто-то из информаторов и передал Некрасову, но без железной доказухи ничего у него предъявить мне не выйдет. Да и не похоже, что он пришёл подтягивать меня к этому. Просто хочет меня смутить и заставить оправдываться, но в очередной раз ему это не удалось.
— А вообще, — добавил я, — может, он с лестницы упал?
— Знаешь, — Некрасов подошёл ближе. — Я бы предпочёл, чтобы он не с лестницы упал, а сначала с явкой пришёл к нам, а не к соседям, или чтобы его поймали на горячем. Тогда бы по другой статье пошёл, покрепче. Ну а если бы после этого пару раз грохнулся с лестницы, так никто бы слова против не сказал.
— Да некогда вам им заниматься, — возразил я. — Так-то бы вы давно его к ответу призвали. Но остаётся только лестница. А вообще — сознательный гражданин оказался, правда? С лестницы упал, а явку всё равно написал.
— Вот я тоже думаю, — проговорил мент, — что… что сознательный он, — явно хотел сказать что-то другое. — Все бы такие сознательные были.
— А это от твоей работы зависит, Николай Иваныч. Некоторых надо к такому подтолкнуть, потому что сами ничего писать не будут.
— Ладно, но ты почто парнишку моего спаиваешь? — выдал он претензию. — Глеб с похмелюги пришёл дикой, унитаз на этаже всё утро пугает. Бухал с вами, а не с нами.
— И правильно делает. Я вот с ментами тоже пить не люблю.
Он засмеялся.
— Я тебе слово — ты мне десять. Тяжко с тобой, другие-то со мной обычно не спорят. Ладно, чё видеть меня хотел? Глебка передал — что-то важное, но сам говорить не хочет.
— Убьют тебя скоро, — тихо сказал я. — Но если хочешь знать кто — не подавай вида.
Это обсуждали, я думал сам, прикидывал варианты, составил план. Решили действовать так, но только потому, что цель — сам Некрасов. Если бы заказали другого, в курс бы ставить не стал. Только он достаточно осторожен, чтобы не подставить Александровых.
  
— И кто? — Некрасов сощурил глаза.
— Исполнитель значения не имеет. Важно только то, что он не горит желанием это делать. Но от него избавятся, если откажется. Так что надо и парня вытаскивать, и тебе на покой рано ещё отправляться.
— Так, — он почесал затылок. — Чё-то я не догоняю. А мне зачем говоришь?