Г.Р.О.М. 2 (СИ)

— Короче, дело было так, — спокойно проговорил я. — Глебка, брат, езжай к Рустемову домой, продолжим схему. Сейф пока не вскрыт, успеем.
Я откашлялся и рассказал, в чём был новый план, который я придумывал на ходу прямо в квартире сутенёра.
— Короче, рабочая версия для следствия. Кент в сговоре с Ваней Зенитным вломились домой к оперуполномоченному Рустемову, напоили его и забрали вещи — ксиву, табельный пистолет и личные фотки…
  
— Какие фотки? — удивился Ярик.
— Фотки шефа, полковника Голубцова, компромат, как он с молодёжью работу проводит в сауне. Седина в бороду, а бес в ребро. Рустемов хитрил, прикрывался, раздобыл эти фотки, чтобы отмазаться, если проблемы будут.
— Ну и гад, — Глеб покачал головой.
— Вообще, думаю, когда в квартире найдут следы Рустемова, его коллеги будут его отмазывать, сами знаете, так делают постоянно. Но когда вскроют сейф, увидят эти фотки… Шеф охренеет и точно скажет его топить, сто пудов. Чтобы самому не потонуть.
— Ты где их взял?
Я коротко рассказал, что нашёл в квартире продажного опера, крышующего бордели. Про фотки, компромат, оружие и документы.
А всё это время Валера смотрел на меня непонимающим взглядом.
— Вот, в итоге, лишившись всего, — продолжал я полуофициальным тоном, смешивая протокольные словечки с обычными, — капитан Рустемов пришёл к Кенту, где ещё находился Зенитный. Началась ссора, Рустемов достал нелегально купленный пистолет… или, может, сами его незаконно изготовил? Из него замочил обоих, но сейф вскрыть не смог и сбежал домой, где нажрался с горя, думая, что его за потерю оружия и документов накажут. А то, что он сбежал через чердак, понятно всем, — я показал на его ставшую грязной куртку. — И мотоцикл оставил, ну а куртку эту точно здесь видели. Так что основная рабочая версия — вот.
— Я чего-то понять не могу, — проговорил Валера, потирая виски. — Вы их сами хотели прибить? Но за что?
— За то же самое, за что и ты. Глеб, — я передал ему один пакет. — Здесь паспорта, надо бы проехаться по адресам, охранникам вломить посильнее, а работницам вернуть документы и отпустить.
— Ну, вообще, — он потёр переносицу. — Ну, с Иванычем переговорю, сможем устроить. Ох, только как бы ему это преподнести?
— Да придумаешь что-нибудь, — я повернулся к брату. — А ты бери Валеру и езжайте за этой девушкой. Ну а я — закончу что хотел. Глеб, высади меня. И ещё — купи мне какие-нибудь кроссовки, сорок четвёртый размер, — я полез за деньгами.
— У тебя же есть, — удивился он.
— Пока есть.
Скажем так, я успел вовремя. Раздал всех поручений, а сам отправился домой к Рустемову с очередным визитом. Продажный опер так и спал, только отвернулся к стене. Проснётся — голова будет сильно болеть.
Я вложил пистолет сначала ему в руку, убедился, что на затворе останется отпечаток, потом осторожно вложил в кобуру, висящую на стуле. Внешне и не поймёшь, по рукоятке тот же самый ПМ, он не заметит. Но когда начнут проверять, всё увидят.
А вот пропажа ксивы его расстроит, как и мотоцикла. Но скоро ему станет не до этого.
Ну и повесил на место в шкаф дорогую импортную куртку, измазанную в голубином помёте и крови. В ней его видели все, эту же куртку наверняка кто-то приметил на месте преступления. Узнаваемая деталь. В кармане остался глушитель, что тоже вызовет вопросы к оперу, а кроссовки я закинул туда же в шкаф. На подошве одного как раз есть красный след. Будут думать, что в них опер и ходил. Правда, у него сорок третий размер ноги, но такие нюансы проверять не будут.
Пришлось одолжить у него тапочки в прихожей, чтобы не идти босиком.
После всего этого вернулся в «марковник», который стоял там же, где я его и оставил, сел на место водителя, взялся обеими руками за руль и выдохнул.
Было на грани, но успел, а заодно — разжились каким-то компроматом, который ещё надо изучить. Ну и денежки раздобыли, пригодятся, и паспорта вернут тем, у кого их отобрали. Кто-то да выпутается из этого дерьма, так что не зря всё было.
Откинулся на удобную спинку и выдохнул. Почти всё, справился. И вывернулись из неудобного положения, и понемногу идём куда нужно.
Едва хотел отъезжать, как увидел, что рядом с подъездом остановилась серая милицейская шестёрка. Из жигулёнка вышли два мужика в гражданской одежде, наверняка опера, а водитель остался на месте.
Минут через двадцать они вывели Рустемова под белы ручки. Кажется, начальник, когда ему сказали, чьи фотки там нашли, решил его не отмазывать и приказал мочить опера по полной.
* * *
Вечером все встретились на даче родственников Левитана, там же, где мы встречались вчера.
Костя с нами не поехал, но у него была особая задача — он включал музыку, разводил костёр, вроде как жарил шашлыки. Так что если из соседей видел, то подумает, что днём здесь была компания парней, как вчера, так и сегодня вечером. Алиби нужно обязательно.
Глеб стал чуть поувереннее, обдумал, что к чему. Может, когда увидел, что этим самым смогли освободить девушек, которых принудили к такому, понял, что хотел на самом деле.
Или дело в другом? Я же замечал, как он злится.
Вот и спросил напрямую, пока мерил новые кроссовки, которые он мне взял где-то по дороге.
— Да там одна деваха была, — он поморщился. — Я ещё только устроился, в УГРО ещё работал. И она обещала показания на Кента дать, только боялась. А мы ей пообещали, что защитим.
— Не вышло, — догадался я.
— Угу. Тело потом так и не нашли. А вот слово нарушили. Неприятно.
— Зато с другими так больше не повторится.
Да, это тягучее впечатление, когда свидетель тебе верит, а ты понимаешь, что можешь его подвести. В последний раз, когда так было, мне пришлось прострелить бандиту голову прямо в суде, раз давал слово.
Вот и Глеб тоже не выдержал.
Ярик так и остался невозмутимым, а вот Валера ещё не знал, как ко всему этому относиться. С ним и надо поговорить по-мужски.
— Ну что? — спросил я у Валеры при всех. — Отомстил, народный мститель?
— Угу, — промычал он.
— Девушку спас?
— Да. Хорошо всё. Успокоительное ей дал. Не успели её никуда привлечь, — парень выдохнул с облегчением.
— Ну, хоть что-то.
Но я понял кое-что. Понял, почему Валера пошёл в ОМОН. Хотел бороться с этим хоть как-то, когда его девушка пострадала, а он сам ничего толком не мог с этим сделать.
И всё же, не каждый способен так прийти к бандиту и угрожать ему. Не у каждого хватит смелости, а у этого парня хватило. Это же он, тот самый Валерка, взгляд узнаю, и отчаянность. И не в его привычке долго унывать.
Так что всё вышло, как надо, я же хотел заманить его к нам, помочь ему разобраться с Кентом, привлечь к нам, и потом, чтобы этого взрыва, который я тогда видел в первой жизни, так и не случилось. Петьку ещё найду потом, никуда не денется.
Но поговорить с Валерой надо всё равно.
— Вот только таких мстителей, Валер, ловят и наказывают, — сказал я. — Борцов за справедливость — тоже. Ловят для того, чтобы другим неповадно было.
Все замолчали. Под ухом жужжал комар, я его прихлопнул. Темно, свет был только от костра, который разжёг Левитан. Он же бросал туда сырую траву и зелёные ветки, чтобы дым от них отгонял комаров. Со стороны соседей наверняка кажется, что это просто затянувшаяся гулянка.
— Ну и раз ты вмешался, Валера, — продолжил я. — Думаю, тебе стоит с нами поработать. Ясно, что отчаянный и храбрый. Да, парни?
— Ну да, — Ярик кивнул. — Ладно мы, народ приученный, а вот он парень вроде спокойный, а всё равно мочк… и закрыл вопрос, — поправился он и огляделся по сторонам.
  
— Наверное, — проговорил Глеб и помотал головой. Всё равно ему трудно свыкнуться с мыслью, что сегодня произошло.
— А куда мне теперь деться? — проговорил Валера и пожал плечами.
— Не, ты не понял, — сказал я. — Это не принуждение, ты сам должен решить, хочешь ты этим заниматься или нет. Много таких, как Кент, много таких, кто хуже. И много таких людей, которых защитить некому. Не у всех есть такие знакомые, как ты, кто может помочь.