Проблемы прилагаются (СИ)

 - Эй, а меня что, уже на расходный материал пустили? – Алекс стукнул кулаком по ноге Стэна.
 - Прости, друг, но такие тебе не по зубам!
 - Сволочь и гад!
 - Да, детка, я такой! – приторно-сладко сообщил Стэн, послав ему воздушный поцелуй. – Ну, так что? Легион готов к бою?
 - Нет, сегодня бой не запланирован… и вообще тут, между прочим, Крис! Хочешь, чтобы до конца моих дней она рвала на мне по куску мяса, вспоминая все былое?
 - С каких это пор тебя стало волновать ее мнение? Томас, ты меня пугаешь… Просто ручным тигренком становишься, – с ехидной ухмылкой сказал Стэн. - Нет, она точно на тебя дурно влияет! Еще пару месяцев и ты будешь встречать ее на пороге с тапочками в зубах и фартуке для готовки.
 - Хватит к человеку приставать. Видишь же, у него настроения нет.
 - Так, вашему клубу неудачников не жить на этом свете! Не тяни его в свое болото, я все равно его оттуда извлеку! Просто ты нам завидуешь, детка! – обратился он к заступившемуся за права человека Алексу.
 - Сволочь!
 - Повторяешься. Ну, так что? – обратился он вновь к Тому, который лишь только следил за перепалкой, не принимая в этой постановочной пьесе никаких действий.
 - Нет, Стэн. Сегодня твое сольное выступление. Я, правда, пас.
 - Пушистая тряпка! Ладно, как знаешь. Пошел я от вашего веселья подальше, пока не завял, а то там моих девочек кто-нибудь прикарманит, – и он быстрыми шагами покинул душераздирающую картину скучной вечеринки в исполнении двух самых близких ему людей.
 - Интересно, он всегда такой пакостью был, или это переходный возраст еще бурлит своими отголосками? – Алекс проводил его взглядом.
 - Эта неисправимая сволочь уже 10 лет играет на моих нервах. Так что покой нам только снится!
 Том снова, с еще большим безразличием, уставился на цветущий в полном разгаре цветник и продолжил неспешно напиваться. В итоге еще до окончания банкета он был уже в состоянии сильного шторма, успев два раза переругаться с Крис, которая просто выплескивала негатив, копившийся с начала приезда, рассыпая в мелкую крошку все его надежды на благополучные остатки вечера. Том решил не отвечать на последние высказывания любимой, а просто, вскинув голову, гордой походкой пьяного человека удалился на поиски свободного места для долгосрочного хранения собственного тела. Дальнейшие события он уже не помнил, вынуждая веселье в доме друга проходить уже без его «горячего» участия.
 ФРАНЦИЯ. ПАРИЖ. 
 - Бл*дь, Билл… У меня сейчас нет слов, чтобы все это описать. Ты что, моей смерти хочешь? Как тебя вообще угораздило пойти туда? Так и будешь молчать? – мужчина лет сорока нервно взялся за пачку сигарет и, вытащив одну, прикурил.
 - Ты в последнее время стал очень часто выражаться, - сказал тихо Билл, не поднимая опущенной головы, которая на протяжении всего разговора покоилась в одном и том же положении.
 
 - Выражаться? Это все, что ты сейчас можешь сказать в свое оправдание? Выражаться? Бл*дь, да на тебя уже нормальных слов не осталось! И после всего ты мне еще говоришь о правилах этикета?
 - Пап, я тебе объяснил все, но ты ведь не хочешь мне верить…
 - Верить во что? В то, что ты случайно заснул в пьяном состоянии возле ограбленного ювелирного магазина?
 - А почему бы и нет!? Я что, не могу заснуть там, где мне хочется?
 - А почему тебе не захотелось заснуть хотя бы в двух кварталах от этого злополучного места?
 - Ну не моя вина в том, что я там заснул…
 - Наверное, моя! – краснея от злости, прокричал отец.
 - Я никого не виню, - совершенно спокойно ответил Билл.
 - Билл, через твою задницу проходит слишком много приключений!
 Я скоро с ума сойду, постоянно вытаскивая тебя из полицейского участка.
 Все! С сегодняшнего дня ты под домашним арестом!
 - Опять…
 - Пора бы привыкнуть, - отрезал отец Билла и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
 - Я ведь и в самом деле не виноват, - обиженно произнес парень в пустоту.
 Он еще немного посидел, а затем медленно встал, меняя не очень удобный стул на более удобную кровать. Черные волосы рассыпались по белоснежному покрывалу. Подведенные карандашом цвета ночи карие глаза, подчеркнутые легкими тенями, источали грусть и некое сожаление. Он перевернулся на бок, обнимая подушку, тяжело вздыхая. Но заигравшая музыка мобильного телефона быстро вывела его из состояния скорбной печали.
 - Да, Франсуа…
 - Привет, Билл! – радостный голос из телефонной трубки заставил Билла улыбнуться. – Как ночь, проведенная в полицейском участке? Наверное, было весело?
 - Очень. В следующий раз я тебя с собой возьму, мудак! – ответил Билл, скорчив гримасу сарказма.
 - Я тебе лучше поверю на слово. А вообще звоню узнать про планы на вечер. У Мари сегодня праздник. Придешь?
 - У меня сегодня по плану: занимательная викторина по 7 каналу, молоко перед сном и мягкая постель. Отец кричал так, что стекла прогнулись и полопались, - мрачно отозвался Билл. – А что за праздник?
 - А хер его знает. Они у нее каждую неделю, как закономерность, - Франсуа хмыкнул. – Ну, это… я тебе вроде как сочувствую на счет стекол. А как на счет прийти?
 - Моя семья очень недобро поглядывает в мою сторону. Чувствую, скоро настанет тот день, когда папа снимет с меня шкуру, мама отправит на мясо, а Линда возьмет мои кости для переработки на пуговицы и сувениры.