(Не) моя Кукла (СИ)
Глава 43
Общий чат.
Андрей: Мужики, вас Мотя на разговор не вызывал?
Рыжий: Нет. На штраф поставил за сброшенный заказ, но об этом не парься.
Андрей: Я отдам.
Рыжий: Бля! Я сказал не парься!
Леха: Я заказ на Миху перекинул, у меня вообще все гладко.
Серый: Аналогично.
Андрей: Ок.
Леха: А у тебя что? Проблемы?
Андрей: Нет.
Рыжий: ^$###!!!@#!
Андрей: Непереводимая игра слов?
Рыжий: Давай, выкладывай.
Андрей: Я на крючке.
Леха: Бля!
Рыжий: Че за нахер?
Серый: Менты?
Андрей: И менты, и братва. Не знаю, как дело было. Не знаю, смогу ли проверить. Но сказал, что отмазывал меня по всем фронтам. Иркину подвеску принес. Похоже на правду.
Рыжий: И че теперь?
Андрей: Теперь я работаю на него долго и упорно. Еще не знаю, на каких условиях… Ирку не подтянул, и на том спасибо.
Леха: Бля.
Серый: Какого хера он не тронул нас? Не мог не знать, что мы там тоже были.
Андрей: Ну вы же и так берете все, что дает контора. Это я выебывался. По паре заказов в выходные.
Рыжий: Андрюха, бля…
Андрей: Да ладно. Переживу. Не один ли хер? Он обещал дать закончить учебу.
Серый: Если я че услышу, я тебе свистну. Ну там… подробности.
Андрей: Ага… Буду благодарен.
***
Он не спускал глаз с Ирины. Серега был прав: оставить ее наедине с собой было страшно. Она спала все в том же халате. Утром принимала душ. Два раза, иногда три. Потом еще могла вернуться, помыть руки. Выходила, садилась на пол перед телевизором. Смотрела в экран невидящими глазами, с Андрюхой не разговаривала. Иногда он видел слезы на ее щеках, а иногда слез не было, но глаза такие, что лучше б плакала.
Ела только то, что он в нее впихивал. Трогать себя давала, но от каждого прикосновения сжималась комком. Это было больно. Ему было больно.
Пары девятого и десятого пропустил не задумываясь, а одиннадцатого не мог — консультация к госам. Открыл телефон, написал в чат. Сразу же отозвался Марк — Катя приедет. Хотел было отказаться. Катя… Она классная, но… Она же торгует своим телом, как и все они. Тут же одернул себя. Как и все они, как и он. Если он справляется, почему Катя не справится?
Вопреки его ожиданиям, Катерина приехала вовремя и не в вечернем платье. Какое-то мягкое трико, длинный пуховик, угги. Он и не знал, что Катя может так одеваться.
— Привет, — она шмыгнула носом, на улице снова было морозно и ветрено. — Ну что, как она?
— Спит еще, — время было едва восемь. Андрей спешил в институт к девяти.
— А, ну нормально. Я у вас кофе выпью? Без завтрака прилетела, — она скинула пуховик, проскользнула на кухню.
— Кать, — он видел ее боевой настрой, и все сомнения возвращались, — ты это… Ей сейчас очень херово, пожалуйста… — он не мог выговорить это вслух, но взгляд был очень красноречивый.
Катя медленно поставила чашку на стол, вызывающе на него посмотрела, задрав подбородок. А потом прищурилась, и тем тоном, которым рассказывают байки в пьяной компании, сказала:
— А ты знаешь, как я вообще в контору попала?
Андрей помотал головой. Нет. Он не знал. Единственное, что знал про работу Кати, это то, что она берет дохера денег и никогда не выезжает за город. Никогда. Даже на Новый год потеряла кучу бабла, но осталась в Москве.
— Ну так я тебе расскажу! — она вскинула брови. — Была я эдакая девочка-припевочка! Семья дипломатов! Я — умница, красавица, богатая, отец крутой, я на юрфаке крутого ВУЗа! Не в Москве дело было, в Африке, но поверь! Все было тип-топ! — она взмахнула рукой сложив большой и указательный пальцы в колечко, — И был у меня ухажер. Почти жених. Тоже из дипкорпуса. Родителям нравился, — она покачала головой, поцокала языком. — Короче, однажды этот жених посадил меня в машину, привез в одну роскошнейшую усадьбу, а сам уехал. Как потом выяснилось, он много денег задолжал. Какая-то сделка там у него не прошла, и он меня привез с долгом расплатиться. Меня три араба два дня и две ночи на хуях вертели как хотели! А в воскресенье вечером он за мной заехал, в щечку чмокнул и говорит: «Молодец, Катюша! Почти пол-ляма отработала!»
Андрей медленно осел на стул.
— Ты написала заявление?
— Нет, не написала. Его папаша был, считай, непосредственным начальником моего. Я же не могла испортить карьеру отцу! Я решила, что раз за еблю такие деньги дают, то я их лучше сама забирать буду, чем всяким лузерам отдавать! — помолчала секунду, добавила уже совсем другим тоном: — Но это я потом решила. Первые три дня хотелось повесится. Даже больше, наверное. Я плохо помню. Пила. Месяца два не просыхала, — опять переменилась в лице, хлопнула Андрюху по плечу. — Так что ты не переживай! Я очень хорошо знаю, каково ей сейчас!
Андрей шумно сглотнул, поднял на Катю виноватый взгляд.
— Ты чего сидишь? — она согнала его со стула. — Я что, зря после ночи в семь утра вставала? Вали давай на свою консультацию!
Глава 44
Ира встала в десять. С удивлением обнаружила перед телевизором Катю. Был включен спутниковый канал. Какое-то общественно-политическое шоу на французском языке. Катя сидела на полу, поставив рядом чашку кофе, массировала руки, втирая в них крем, и что-то бубнила себе под нос. Ира прислушалась:
— Ага, — ворчала женщина, — как же! Так они сразу и побежали на твои дамбы.
— Ты знаешь французский? — вместо «привет» спросила Ира.
— Ой! Блин! — Катя подскочила. — Ты меня напугала! — и уже с возмущением: — Я чуть кофе не разлила!
— Прости, — присела рядом. — Андрей уже ушел?
— Ага! В восемь часов убежал.
— А ты тут…
— Ну и я тут с восьми. Он что, тебе не сказал?
— Сказал, что ты придешь, но я думала, ты днем, — пожала плечами Ирина.
— Мне удобнее так, — Катя вернулась к ногтям. — Зимой кожа сохнет ужасно! Постоянно то подогрев в машине, то мороз. Стоит вымыть руки, и на тебе! Сухая кожа! Без крема никак, — вытянула перед собой руку, полюбовалась, повернулась к Ире. — Кофе будешь?
Ира замялась, несмело покачала головой.
— Понимаю, — протянула Катя. — Момент!
Встала, ушла на кухню, вернулась, встряхивая спортивный шейкер.
— На, — протянула его Ире.
— Что это?
— Белковый коктейль. Я когда есть не успеваю, их глотаю. Отличная вещь! — принюхалась: — Этот банановый.
Села, опять прислушалась к своему шоу. Иришка замерла с шейкером в руках. Аккуратно отпила один глоток.
— Вкусно, — прошептала, отставляя шейкер.
— Да не ври! Гадость редкостная! — Катя занималась ногтями. — Но калории! И белок.
Ира сделала еще глоток:
— Прости, больше не хочу.
— Ага… Я понимаю, — повернулась, посмотрела на шейкер. — Оставь около себя, потом допьешь. В любом случае, это вкуснее, чем моя стряпня.
— Ты не умеешь готовить? — Ира чуть заметно улыбнулась.
— Да откуда?! Я же из золотой молодежи! — кивнула на телевизор. — Детство прошло в дипкорпусе в Алжире! Гувернантка, дворецкий, четыре повара, отдельный кондитер! Я умею смешивать коктейли и варить кофе. Все!
— А как ты из золотой молодежи — и сюда? — спросила Ира обескураженно.
— Эту веселую историю я тебе потом расскажу! Пока иди в душ.
Ира замялась. Взялась за полы халата, стянула его на груди.
— Ты этот халат вообще снимаешь?
Ира молча, испуганно посмотрела на Катю.
— Так! — та потянулась за телефоном. — А давай-ка мы тебе закажем пижаму. С длинным рукавом, — подняла взгляд на подругу. — Или тонкий спортивный костюм? Вот смотри, — подвинулась к ней ближе, показывая экран смартфона. — Прямо под горло и очень свободный. Давай?
Катя смотрела на Иру очень участливо. С волнением и заботой в глазах. Ирина даже удивилась такому взгляду. Настолько удивилась, что кивнула.
— Ну ок, ты сороковой или сорок второй носишь?
— Сорок второй, — прошептала в ответ.
— Закажу сорок шестой, вот этот. Тут на горле завязки, — повернула к ней телефон. — Нормально?