Баллада о неудачниках (СИ)

— Ну, значит, она позволяла себе вольности в отношении тебя, — продолжал вещать Паттишалл. — Наша ведьма — женщина решительная, не побоится яблоко с ветки сорвать, раз само в подол не падает. Одобряю твое мужество, Денфорд. Когда у женщины такие связи, то не имеет значения, как она выглядит.
Как надо, так и выглядит! Нормально! Что бы ты вообще в женщинах понимал, мелкий хрен? Тебе корову с приданым приведи, ты и корову покроешь. Только за скамейкой сбегаешь, а то не дотянешься.
— Милорд, мои визиты к леди де Бов связаны лишь с работой. Я каждый вечер докладываю ей о происшествиях в городе и окрестностях…
— Да-да, часа по два, дотемна, хотя здесь тебе хватает десяти минут. Жаль, что где-то уже есть некий господин де Бов. Неплохая для тебя была бы партия, Денфорд. Что ты на меня так уставился? Тебе что, не приходило в голову, что супружество откроет путь к карьере надежнее, чем случайная связь?
— Да… то есть нет, милорд. Я об этом не думал.
А ведь действительно не думал. Даже и в мыслях не было. Вот же как странно бывает. Мелкий гнусный засранец — а мысль сказал умную. Супружество… Что-то в этом есть. Определенно есть.
— Ну так подумай. Обсуди это с леди де Бов, возможно, она сможет чем-то помочь. Состоятельная вдова — это, знаешь ли, неплохой вариант для безземельного рыцаря. Все, ступай. Не буду мешать твоим размышлениям. Такая работа дается тебе нелегко, я знаю.
Я иногда думаю: может, Паттишалл каждый день при встрече будет просто в морду мне плевать? Результат тот же, а времени всего ничего уходит. Такой занятой человек, как шериф, не должен тратить время зря.
Сука!
Наконец-то поднявшись в свою комнату, я отпер сундук. Старая серебряная цепь и пояс с бляшками нашлись в самой глубине, под зимним плащом. Я подошел к окну и поскреб почерневший от времени металл. Цепь и пояс мне дарила мать — давно, лет восемь назад. Как я тогда радовался! Даже вспоминать неловко. Дети удивительно наивны, в отличие от взрослых. Я тоже дарю утром девицам монетки — это же не значит, что я испытываю к ним глубокие чувства. Так, обычная любезность и соблюдение традиций. Разложив пояс на подоконнике, я оборвал с него бляшки, отшвырнув в сторону потертую кожу. Добавил к кучке серебра толстую цепь, оценил результат. Мало, безнадежно мало. Но это же не единственное серебро в комнате.
Старый сундук стоял в углу, угрюмый, как гроб. Я присел на корточки, ковырнул ногтем одну из металлических полос. Сидело плотно. Я оглянулся в поисках чего-то подходящего — меч тупить не хотелось, а кинжалом эту штуку не отдерешь. Рукоять клевца, торчащая из-под брошенной на полку грязной котты, стала ответом на мою немую молитву. Не знаю, зачем мне его сэр Эдмунд отдал. Наверное, потому что толку с этой штуки никакого. Ни разу я клевец в бою не применял — а тут на тебе, сгодился! Я поддел клювом полосу, надавил — и металл отошел, ощетинившись мелкими гвоздиками, как еж — иглами. Я передвинул клевец повыше и опять надавил. И опять. И опять. Вскоре передо мной лежало пять полос вроде-бы-серебра. Все, что оставалось сделать — это повыбивать из них гвозди. Конечно, я не кузнец, но с этим-то справлюсь. Нет, можно было и так оттащить — но сумке бы пришел конец. Сумку было жалко.
Я вытюкивал эти чертовы гвозди до сумерек. Несколько раз попал по пальцам, выбил щербины в каменном полу, исколол все руки. Но сделал! Поднапрягшись, я согнул полосы до размеров, позволяющих уместить их в мешок. Туда же отправились и цепь с бляшками. А сам я направился в конюшню. Лавка ювелира была уже закрыта — но мастер жил прямо на втором этаже, а я не ленивый, я по лестнице поднимусь.
  
Глава 27, в которой Марк рассуждает о женитьбе
 
Кольцо на пальце проворачивалось легко, будто смазанное маслом. Поворот вправо — поворот влево, вправо — влево, вправо — влево. Связаться с Вилл? Или не надо? Или все-таки связаться? Я пнул одеяло и перевернулся на живот. За окном раскачивались кроны деревьев — будто колыхались волны черного моря.
 
Нет. Не нужно. Я не наседка, Вилл не цыпленок. Всего один день прошел. Она и до места, наверное, не добралась. Привал, горит костер, ветер шуршит тканью палатки… Вилл наверняка уже спит. С больной ногой весь день верхом ехать — штука нерадостная.
Могла бы и сама со мной связаться! Хотя бы на пару слов. Сказала, что жива-здорова, и шла бы спать. Неужели это так трудно?!
Я перевернулся на спину и подпихнул повыше подушку. Полежал немного, встал, попил воды и встал у окна, слушая, как шумят деревья.
Паттишалл, конечно, мудак, но мудак умный — этого у него не отнимешь. И везучий. Ни черта же не знает, пальцем в небо ткнул — а попал в яблочко. С женитьбой был бы самый разумный вариант. Не то чтобы я рвался под венец. Семейная жизнь — то еще дерьмо, если вдуматься. Добровольно взять на себя ответственность за постороннего человека, которому на тебя, в сущности, плевать — в этом мало смысла. Да, плодиться и размножаться, конечно… Наследники, продолжение рода. Но при чем тут я? Что мне передать потомкам? Какое-такое наследство? Я уже не говорю о роде. Да из меня такой же Денфорд, как из осла — боевой конь! Пускай другие этого не знают, себя-то не обмануть. Славный род Денфордов отлично продолжится без меня. Ну и к чему мне тогда вешать ярмо на шею? Зачем нужна хнычущая идиотка, которой то не так, это не эдак, ты не бываешь дома, ты со мной не разговариваешь, я хочу платье, я хочу новый плащ, отстань, у меня голова болит… Скандалы эти вечные. А чуть отвернешься — уже с кем-то на сеновале кувыркается. У меня на такой вертеп нет ни сил, ни желания, ни денег. А вот с Вилл могло бы быть очень неплохо! Мы отлично проводим вместе время, мы не бесим друг друга, Вилл все понимает, а если вдруг что, на нее можно положиться. Большего, по-моему, от жены и желать нельзя. Да и внешне Вильгельмина довольно привлекательна. Я был бы не против оказаться с нею в одной постели. Ну а если у Вилл имеются возражения… Что ж, я бы не стал настаивать. Девиц, которым можно юбки на голову завернуть, всегда хватает. Это найти легко. А вот человека, с которым жить можно — намного сложнее…
Да, хороший был бы вариант. Просто-таки отличный. Жаль, что не получится. В браке хотя бы у одного из супругов должны быть деньги. К сожалению, у Вилл их нет. А значит, ей нужен муж, который сможет ее содержать. И это точно не про меня. Что я могу предложить супруге? Сундук со скарбом, коня и дедовы доспехи? Отличная основа семейного благоденствия. Насчет благородного имени я вообще молчу. Об этом я могу рассказывать кому угодно, только не Вилл. Вот в чем на самом деле загвоздка, а вовсе не в возрасте и не в хромоте.
Нет, разговор о супружестве даже затевать не нужно… Это будет глупое, жалкое и унизительное зрелище. Я получу отказ — и что мне делать с отказом? Как сидеть на кухне у женщины, которая прямо заявила, что не желает быть моей? Притом что на кухне я сидеть очевидно хочу, не нужно себе врать.
Так что на самом деле лучшее решение — вовсе не женитьба. Нет. Лучшее решение — оставить все как есть. В этом случае я ничего не теряю, а, может быть, даже приобрету. Может, мне повезет, и я найду наконец-то подходящую купеческую дочку — молодую, смазливую и с приданым. Я ей — фамилию, она мне — деньги. Честный обмен.
Да. Это верный ответ. Я шумно выдохнул и ткнулся лбом в холодный камень стены. Хотелось жрать, у меня затекли ноги, а руки и шею изгрызли комары. Сколько я тут проторчал, как дорожный столб? Полчаса? Час? Я ухватил со стола яблоко и залез под одеяло, почесываясь, что твой блохастый кобель. Хватит размышлений. Пора спать. Завтра еще к бабке этой спятившей ехать, диспозицию разрабатывать. И шериф. И ювелир. И работа. Все. Спать, спать, спать. Я вышвырнул огрызок в окно и вытянулся на кровати. Листья за окном шумели, как морские волны, накатывающие на берег. Тихо… тихо… тихо…