До тьмы (ЛП)

Что-то она странно себя ведет. Может быть, дело в том, что вчера я выбросил ее роман. Так или иначе, она отдалилась. Бога ради, это был всего лишь роман. И я не хочу, чтобы моя женщина читала такую чушь. Но я сожалею, что поступил таким образом. Мне не стоило просить дворецкого забрать книгу и выбросить ее в урну за пределами виллы. В то же время, странным образом, я чувствую в этом свое право. Это ощущение, которое я не могу объяснить и не хочу анализировать.
Она снова закрывает глаза, будто говоря мне, что я могу идти.
Уловив намек, я возвращаюсь в спальню, где открываю ноутбук и отправляю важное электронное письмо ближайшим подчиненным. В двух словах я объявляю о нашей помолвке.
Когда я вернусь, знаю, что меня забросают приглашениями на интервью, но ничего страшного. Я готов к тому, что мир узнает, что я больше не холостой мужчина. Или может мне пока не стоило никому сообщать. Я не хочу, чтобы родители Дженны узнали об этом из прессы прежде, чем у нее будет возможность рассказать им самой. Но теперь уже слишком поздно.
Какая бы буря нас не ожидала, у меня есть возможность оградить Дженну в меру своих сил.
Пока Дженна все еще в ванной, я звоню дворецкому, чтобы организовать ужин. Вскоре Дженна возвращается в спальню, и я притягиваю ее к себе на колени и вдыхаю запах лавандового шампуня, которым она моет свои волосы.
― Отгадай, что я сделал, ― говорю я, покусывая мочку ее уха.
― Надеюсь, ничего ужасного.
Ее голос мурлычет, согревая меня до глубины души.
― Я написал электронное письмо своим подчиненным и рассказал им о нашей помолвке.
― Зачем? ― Она отодвигается. ― Я думала, что мы хотели рассказать всем, когда вернемся.
― Не сердись, детка. Просто не мог дождаться, когда сообщу миру, что ты моя.
Я крепче сжимаю ее в своих руках, желая, чтобы момент никогда не кончался. Может быть, глубоко внутри я до ужаса боюсь, что однажды она бросит меня, как сделала моя первая любовь, когда я был подростком. В этот раз, не думаю, что переживу это.
Глава 6
Дженна
Как только Уинстон засыпает, я украдкой выскальзываю из постели и на цыпочках пробираюсь на террасу. Стараюсь не шуметь.
Снаружи, обняв себя руками, я смотрю на чернильно-темное море, моей кожи касается морской бриз. Я наблюдаю за тем, как на водной глади отражается луна, и вспоминаю первый раз, когда мы занимались здесь любовью под звездами.
Уинстон этого не знает, но я подслушала его недавний разговор, и сомнения, тревоги, подавляемые мной с момента, как мы покинули США, теперь вернулись в полную силу.
Я мало, что слышала, но того, что уловили мои уши, было достаточно, чтобы меня обеспокоить. Одно слово в частности ― брат. Он ни разу не упоминал, что у него есть брат, не при мне. О его семье я знаю лишь, что его мать умерла от рака груди. Он не упоминал о других живых членах семьи.
Полгода и он ничего не сказал. Почему?
Я обнимаю себя крепче, внезапно почувствовав холод.
Перед тем, как лечь спать, мы занимались любовью так же сладострастно, как и всегда. Но теперь мой разум не затмевает страсть, и я задаюсь вопросом, почему он держит своего брата втайне от женщины, на которой собирается жениться.
Я опускаюсь на один из шезлонгов и накрываюсь полотенцем. Откидываю голову. Если бы только я могла заглушить тревожные мысли в своей голове.
В детстве отец часто говорил мне, что я слишком много думаю. Я задавала бесчисленное количество вопросов. И все еще задаю. Я в шоке, что не слишком раздумывала над тем, что сплю со своим боссом или что согласилась выйти за него замуж. Это так на меня не похоже. Этот мужчина вызвал у меня перегрузку чувств, и я не могла думать ясно. Но сейчас все страхи, сомнения и вопросы беспрепятственно всплывают в моей голове.
Я поднимаю руку, чтобы полюбоваться кольцом на своем пальце. Каждый раз, как я его вижу, у меня перехватывает дыхание. Но значит ли что-то помолвка, если брак основан не на полной честности?
 
Я не уверена, стоит ли мне вообще расспрашивать о том, что я услышала. Должна быть причина, по которой он не упоминал при мне о своем брате. Только вот я не могу придумать ни одной.
Я шумно выдыхаю и сжимаю пальцами переносицу, вынуждая себя перестать слишком много думать. Но мне сложно игнорировать интуицию, на которую я очень часто полагаюсь.
Мой разум возвращает меня ко времени, когда я увидела объявление о поиске помощника менеджера по маркетингу в «Слейд Энтерпрайзис», за день до этого я молилась и просила судьбу показать мне, что мне делать дальше со своей жизнью. Я даже не искала работу в интернете, просто играла в игру и нажала на случайную ссылку, которая и привела меня к объявлению. Я окончила колледж четырьмя месяцами ранее, и мне все еще предстояло решить, чем заняться дальше. Это объявление о работе показалось мне знаком, но мне было страшно подать заявку.
Я не думала, что такая огромная компания, как «Слейд», станет хотя бы рассматривать кого-то вроде меня ― человека без опыта работы. У меня был опыт работы лишь в местном турагентстве: я составляла брошюры и пыталась убедить людей купить каникулы, которые они не могут себе позволить. Я не думала, что у меня есть шанс, но что-то внутри меня побудило все равно отправить резюме. Что я теряла? Так что я отправила резюме и забыла об этом.
Месяц спустя мне позвонили и пригласили на собеседование.
Я прислушалась к своей интуиции и не зря. Может мне не стоит игнорировать ее и в этот раз?
Но тут ситуация другая. Только потому, что Уинстон называет кого-то братом, не значит, что они действительно кровные родственники. Это может быть просто близкий его друг. Должно быть так. Если бы у него был брат, он точно бы мне рассказал.
Почувствовав себя немного лучше, я встаю и наполняю легкие прохладным, свежим воздухом. Это наша последняя ночь на Мальдивах, но я в восторге от мысли, что даже когда мы покинем этот рай, сможем сюда вернуться. И однажды мы привезем сюда своих детей.
Прилив радости успокаивает мои нервы. К моменту возвращения на виллу, моя тревога полностью унялась.
Я останавливаюсь на пороге спальни. Уинстон проснулся, его прикроватная лампа мягко освещает комнату. Должно быть, он проснулся только что, потому что выглядит дезориентированным.
― Почему ты встала? ― Он берет в руки свой телефон и смотрит на экран. ― Время за полночь.
Я пожимаю плечами.
― Это наша последняя ночь здесь. Я хотела в последний раз посмотреть на звезды над водой.
Я испытываю вину из-за лжи, но не думаю, что мне стоит называть настоящую причину, по которой я проснулась.
Он зевает.
― Мы будет приезжать так часто, как пожелаешь.
― Буду ждать с нетерпением.
Я пересекаю комнату и возвращаюсь в постель. Он выключает свет и обнимает меня, пока мы оба не засыпаем.
***
Я просыпаюсь с тяжестью в груди. Внешне все идеально. По крайней мере, так и должно быть. Почему я чувствую себя так, отдыхая в таком романтическом месте? Это ощущается таким неправильным.
Я глубоко вдыхаю, но тяжесть никуда не уходит. Мне нужно снова заняться йогой. Я давно ее не практиковала.
Уинстон все еще спит. Молча, я наблюдаю за тем, как размеренно движется его грудная клетка. Я хочу коснуться его волос, разбудить поцелуем, но мне нужно это время наедине, чтобы собраться с мыслями, заглушить голоса в своей голове.
Он не просыпается, когда я покидаю постель, чтобы пойти в ванную комнату. Я спокойно умываюсь и чищу зубы, тихонько напевая, чтобы заглушить слабый голос в голове, но он становится громче. Я не обращаю внимания на то, что он хочет мне сказать. Продолжаю игнорировать тревожные звоночки.
Когда Уинстон, наконец, просыпается, я возвращаюсь в свое нормальное состояние, менее тревожное, больше сосредоточенное на здесь и сейчас.