Тайный ребенок для безжалостного дона (ЛП)

— И я планирую это сделать, — утверждаю я, прекрасно понимая, что через пару недель все это не будет иметь значения. — Я просто хочу получить этот шанс жить самостоятельно. Пройдет всего пара месяцев, прежде чем я найду надежную пару, как ты и хочешь, папочка. Пожалуйста.
Как и раньше, когда я уезжала в Лондон, я скажу что угодно, чтобы они отпустили это. Выражение лица моего отца становится задумчивым. Этот мужчина — юрист; его мозг запрограммирован на то, чтобы ориентироваться в разговорах в поисках лазеек и наилучших возможных результатов.
— Хорошо, — наконец говорит он.
Глаза Тони округляются. Иногда мне очень хочется его пнуть.
— Ты просто собираешься позволить ей жить где-нибудь в другом месте?
— Успокойся, Энтони. Она будет в Бруклине. Если ты так волнуешься, пойди с ней сегодня и осмотри квартиру.
Да, он не собирается приближаться к внутренней части дома. Однако я перейду этот мост, как только мы доберемся до него. Внезапно я вспоминаю, что в гостиной есть кто-то еще. За весь разговор Мария не произнесла ни слова, и я чувствую некоторую благодарность. Обычно она вносит свои два цента в этот вопрос, но я рада, что она остается в стороне. Она просто наблюдает за происходящим с тщательно пустым выражением лица.
Папа и брат спрашивают меня, как прошел год моего отсутствия, и напряжение в комнате немного спадает. Проходит час, и я готова вернуться домой. Тони тоже поднимается на ноги, готовый сопровождать меня. Мы выходим из гостиной, и в поле моего зрения появляется Роман Де Лука.
Мое сердце останавливается, мои ноги неподвижны, я почти уверена, что весь мир затаил дыхание. Прошел год, а он все еще выглядит так же. Мой разум кружится, а сердце переживает несколько эмоций, прежде чем наконец остановиться на самой сильной.
Вина.
Роман, со своей стороны, не проявляет никаких внешних эмоций при виде меня. Его глаза слегка темнеют, а на челюсти напрягаются мышцы, но это все. Это все, что я получаю.
— Елена, — говорит он в знак признания и коротко кивает.
Хотя я заметила в нем одно небольшое изменение. Думаю, его общая аура. Он уже не тот человек, которым был год назад. Он гораздо более уверен в себе. Сильнее. Теперь он дон, полностью контролирующий ситуацию. Я рада.
Я коротко киваю ему, прежде чем мой взгляд перемещается на человека рядом с ним.
Майкл широко улыбается и делает шаг вперед, чтобы обнять меня.
— Привет, — говорит он, взъерошивая мои волосы. — Как ты?
— Хорошо, — говорю я, закатывая глаза и протягивая руку, чтобы исправить устроенный им беспорядок. — Спасибо, что арестовал нас, придурок.
Мой тон легкий и добродушный. Карие глаза Майкла сужаются.
— Зачем ты вообще пробралась в страну?
— Хороший вопрос, Майки, — говорит рядом со мной мой брат.
Мой рот слегка приоткрывается.
— Мы не пробирались. Мы купили билеты на самолет и сели в самолет. Юридически.
Он качает головой, явно не убежденный моей некачественной попыткой отвлечься.
— Где Киара? — спрашивает он, и я замечаю легкую резкость в его голосе.
— Она в нашей квартире.
При этом его брови поднимаются вверх.
— Тони объяснит, — говорю я в ответ на его незаданный вопрос. — На данный момент мы собираемся уйти. Увидимся.
Он пожимает плечами и идет дальше в гостиную. Роман остается. Я ловлю его взгляд, задаваясь вопросом, почему он все еще ждет. Кажется, ему есть что сказать, но он, кажется, пересматривает это и сжимает челюсти.
Потом он тоже идет. У меня перехватывает дыхание, когда он на своем пути касается меня.
— Добро пожаловать домой, беда.
Его голос — глубокий, низкий рокот, который производит с моим сердцем те же странные вещи, что и год назад. Я мягко улыбаюсь, хотя он меня не видит. Когда я поднимаю глаза, мой брат странно смотрит на меня.
— Что?
— Ничего, — говорит он, качая головой. — Пойдем.
Как только мы выходим из квартиры, следующие пять минут я убеждаю его не подходить.
— Киара спит. Она серьезно отстала от смены часовых поясов. Плюс в доме беспорядок. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь это увидел, пока мы не приведем все в порядок, — говорю я, повторяя оправдания, которые приносила последние несколько минут.
 
Они просто не проникнут в его толстую, упрямую голову. Тони выглядит чертовски подозрительно, и это достаточное доказательство того, что я не смогу долго скрывать свою тайну. Я внутренне вздыхаю, чувствуя, как мое сердце падает.
— Чувак, какого черта меня это должно волновать?
— Чувак, — говорю я раздраженным тоном. — Пожалуйста, позволь мне войти и отдохнуть. Я измождена. Я приду к тебе завтра.
Он должен увидеть по моему лицу, что я закончила разговор.
— Отлично. Иди. Однако я помещаю одного из мужчин перед зданием. Чтобы следить и обеспечивать вашу безопасность обоих.
Я улыбаюсь. Его покровительство может быть сладким. В основном чертовски раздражает, но все равно мило.
— Хорошо, брателло. До свидания.
Я выхожу из машины на обочину, махая ему рукой, пока он уезжает. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую себя опустошенной, пока бреду в вестибюль квартиры и захожу в лифт. Меня доставили в нашу квартиру на третьем этаже. Киара открывает дверь, как только я звоню в звонок, на ее лице появляется обеспокоенное выражение.
— Эй, как все прошло?
— Я сказала им, что мы останемся здесь вместе, — говорю я, заходя внутрь. — И нет, я не сказала им правды.
Она хмурится.
— В конце концов, ты должна им рассказать, Елена.
— И я сделаю, — говорю я. — Как только скажу Роману.
Киара следует за мной, пока я иду в спальню. Рядом с кроватью стоит кроватка, и мое сердце сжимается, когда я подхожу к ней и смотрю вниз на крошечного ребенка внутри. Она крепко спит. Кассиопея Де Лука родилась три месяца назад. Счастливая, здоровая малышка. Она самое красивое и драгоценное существо, которое я когда-либо видела. И она моя. И Романа тоже.
Будущее никогда не казалось более неопределенным, чем сейчас, но я сделаю все, чтобы исправить его.
Для моей маленькой девочки.
Глава 16
Роман.
В ней есть что-то другое.
Это все, о чем я мог думать с тех пор, как сегодня утром в моем доме появилась Елена Леган. Я не видел ее уже год. В некотором смысле она все еще выглядит прежней, но она другая. Я чувствую это. Я просто не знаю, почему.
За последний год я выступил довольно хорошо. Я почти не думал о ней. Первые несколько недель после ее ухода она доминировала в моих мыслях, но со временем мне стало легче не думать о ней. К сожалению, ее новое появление снова привело к расцвету этих мыслей. И вот уже час я не могу перестать думать о ней.
Майкл замечает. Он щурится на меня.
— Что происходит, Роман?
Я качаю головой.
— Ничего. Продолжай говорить со мной о поставках оружия.
Он этого не делает, вместо этого решает закрыть планшет и встать на ноги.
— Ты проигнорировал половину моего задания. Я устал, и ты тоже. Пора остановиться, — заявляет он.
Я выгибаю бровь.
— Я говорю, когда остановиться.
Он делает лицо.
— Сейчас никаких рейтингов. Я чертовски устал и голоден. Мы обсуждали эту тему весь день. И, честно говоря, я думаю, нам нужно третье мнение. Тони бесполезен.
Он действительно есть. К сожалению, способности Тони больше подходят для сферы убийств и насилия, чем для более практических аспектов нашего бизнеса. Продажи, финансы его не интересуют.
Кратко обдумав слова Майкла, я встаю на ноги и следую за ним, пока мы спускаемся на кухню. Я почти уверен, что никто из нас не удивится, увидев там Тони с сэндвичем в руке. Парень почти всегда что-то ест.
— Как прошла встреча? — бормочет он с полным ртом ветчины.
— Отвратительно, чувак, — со стоном говорит Майкл. — Сначала проглоти, прежде чем говорить.
Тони закатывает глаза.
— Ты не моя мать, Майки.
— Слава Богу за это, — говорит Майкл по-итальянски.