Тайный ребенок для безжалостного дона (ЛП)

Перевод: Киара Форест.
Редактура: Киара Форест.
Вычитка: Киара Форест.
Глава 1
Елена Леган.
ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД
Когда я росла, произошло два события, которые сформировали меня той, кем я стала. Когда мне было тринадцать лет, я видела, как мой отец выстрелил кому-то в рот. А когда мне было пятнадцать, я видела, как мой старший брат избил кого-то до полусмерти.
Я не знаю человека, которого убил мой отец. Его единственное значение для моей жизни состоит в том, что то, что я стала свидетелем его смерти, ознаменовало конец моей невиновности. Это был момент, когда мои глаза открылись и я поняла, к какой семье принадлежу. В ту ночь я усвоила много уроков. Самым важным было выяснить, на что пойдет моя семья, чтобы защитить меня от холодной и суровой правды. В конце концов, я была их маленькой девочкой. Мой отец впал в ярость, когда увидел, что я прячусь в углу комнаты, в которой он только что кого-то убил. Помню, я была в шоке. Я помню, как он разговаривал со мной, пытаясь объяснить. На следующий день он купил мне столько подарков. Взятка. Он получил желаемый эффект. Я ни разу не упомянула ту ночь с тех пор, как она произошла. И я изо всех сил старалась забыть, что это когда-либо происходило.
Второе событие пережить было гораздо труднее. Главным образом потому, что речь шла о моем первом парне, Эйдене Кросса. Он был на два года старше меня, но это не помешало мне влюбиться в него. По крайней мере, именно так думал мой пятнадцатилетний мозг. Он не знал, кто я. Я ходила в богатую частную школу, где все ученики были детьми политиков, знаменитостей, бизнесменов и женщин. Элита Нью-Йорка отправила туда своих детей. Леган как раз подходил. Главным образом потому, что о моей семье никто ничего не знал. Я смогла смешаться с толпой и вести себя так, будто я из обычной семьи.
Потом я встретила Эйдена. Он был красив, богат и харизматичен. Я думала, что он был всем, что я хотела. Я была увлечена своим фантастическим школьным романом. У нас все было хорошо, пока однажды мы не поссорились, и в итоге он ударил меня по лицу. На каком-то уровне я могла понять, что это был несчастный случай, что-то, что произошло в самый разгар. Он пытался извиниться, но я сразу с ним рассталась.
Однако я допустила ошибку и рассказала брату, что произошло. Не то чтобы у меня был большой выбор. Возвращение домой с разбитой губой выдало все. Мой брат появился на следующий день с двумя своими друзьями. Я пыталась объяснить им, что в этом нет необходимости, но никто из них не был готов слушать. Им удалось загнать Эйдена в угол. Один из придурков удерживал меня, пока я смотрела, как мой старший брат избивает его. Честно говоря, Эйдену повезло. Мой отец не знал об этом инциденте — если бы он знал, Эйден был бы мертв. Хотя смотреть было тяжело. Это был первый раз, когда я столкнулась с тьмой Тони.
Не поймите меня неправильно, я люблю своего брата. Он мой самый любимый человек во всем мире. Но он также король дождя на моем параде. И последние восемнадцать лет мне приходилось с этим сталкиваться. До настоящего времени.
Из меня вырывается смешок, когда я опасно раскачиваюсь на столешнице. Если я упаду, то, скорее всего, получу сотрясение мозга или хотя бы болезненную шишку в голове. Но мой запутавшийся виски разум сейчас не в состоянии волноваться о таких рисках.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
Я смотрю вниз, и на меня смотрят холодные темно-голубые глаза. По какой-то причине у меня вырывается еще один смешок.
— Эй, придурок номер один, — здороваюсь я.
Его брови хмурятся. Он осматривает пустой стакан и бутылку на столешнице, прежде чем его взгляд возвращается ко мне.
— Реально, Елена? Из всех мест, где можно напиться.
Я морщу нос.
— Это бар с большим количеством бесплатной выпивки. Где еще мне напиться?
— Не в доме моей семьи, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Ты несовершеннолетняя.
От меня вырывается фырканье.
— Чувак, ты пьешь с тринадцати лет.
— Мы не одинаковые.
 
При этом на меня накатывает облако печали. На самом деле это не так. Такие разные, такие чертовски разные.
— Я знаю. Но сегодня у меня потрясающие новости, — говорю я грустно.
Затем он смотрит на меня пытливыми голубыми глазами. Иногда мне кажется, что он смотрит в мои мысли. Я бы не удивилась, если бы он мог. Роман Де Лука всегда чувствовал себя потусторонним, пугающим. Он выдыхает, прежде чем сделать шаг вперед.
— Давай, давай тебя спустим.
Я отталкиваю его руку от своей ноги, и он смотрит на меня.
— Не трогай меня, я не хочу покрыться крапивницей.
— Настоящая зрелая, волчонок.
Я закатываю глаза на это прозвище. Он называл меня так с тех пор, как я нарядилась волком на Хэллоуин, когда была маленькой. Было бы мило, если бы я не знала, что он издевается надо мной каждый раз, когда говорит это. Очень медленно я опускаюсь, пока не сажусь на столешницу.
Роман все еще стоит там. Сейчас мы находимся на уровне глаз, поскольку он гигант ростом шесть футов три дюйма. Я скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь.
— Разве ты не собираешься спросить меня, какие интересные новости?
— Я уверен, что ты мне расскажешь, — сухо заявляет он.
Он идет за бутылкой из огромного бара, наливает немного виски в стопку и бросает ее обратно.
— Мне противно твое лицемерие, — бормочу я.
Он еще и несовершеннолетний. По крайней мере, на ближайшие три месяца, пока ему не исполнится двадцать один. Но никто никогда не моргнул глазом на количество алкоголя, которое потребляют он и мой брат. Это так несправедливо. Но, как он сказал, мы не одинаковы.
Роман пожимает плечами, но на мой комментарий не отвечает. Мы оба замолкаем. Я знаю, что он ждет, чтобы я рассказала ему мои захватывающие новости, но на каком-то уровне я не хочу ими делиться. Я не хочу, чтобы он знал о чем-то, что делает меня счастливой. Вероятно, он найдет способ сокрушить его.
Но скрывать эту конкретную информацию бесполезно. В конце концов он узнает.
— Я поступила в Гарвард, — объявляю я.
Короче говоря, мне интересно, почему он первый, кому я рассказываю. Я получила эту новость три часа назад. Я ходила по магазинам в городе, когда решила проверить, и чуть не закричала в универмаге. Я уверена, что сотрудники сочли меня сумасшедшей. Я села в машину и поехала к моему ближайшему дому, которым оказался дом Де Лукасов.
Это не мой настоящий дом, но он чертовски близко. Плюс ко всему, это единственный дом с баром, который не находится под замком. Мой отец не доверял мне в отношении алкоголя в своем доме, но здесь я знала, что получу легкий доступ. Я хотела прийти сюда и рассказать об этом брату, но когда я не смогла его найти, я решила отпраздновать это виски.
Роман отреагировал именно так, как я от него ожидала. Он мне ничего не дает. Ни намека на мое счастье. Я бы даже приняла раздражение, но лицо у него гладкое и ясное, лишенное эмоций. Его адамово яблоко покачивается, когда он делает еще один глоток.
— Что ты хочешь? Поздравлений?
— Как будто я ожидала поздравлений от дьявола, — усмехаюсь я.
Он ухмыляется.
— Наконец-то ты получила то, что хотела. Тебе просто не терпелось поджать хвост между ног и убежать из дома.
Мой желудок сжимается.
— Я не бегу.
— Не лги мне, Елена. У тебя это ужасно получается, — говорит он. — И ты бежишь. Достаточно того, что твоя мать ушла, теперь ты пытаешься бросить еще и брата и отца.
Что-то сжимается в моей груди. Мои кулаки сжимаются. Одна вещь о Романе Де Луке: он хорошо разбирается в людях и великолепно умеет говорить именно правильные вещи, чтобы они не причиняли им вреда. Я ненавижу его. Иногда я так его ненавижу.
— Ты никогда не поймешь, каково быть на моем месте, — говорю я спокойно.
— О, пожалуйста, избавь меня от болтовни о желании свободы и пространства. Твоя семья призвана защищать тебя. Это все, что они сделали с момента твоего рождения. Если ты этого не видишь, ты их не заслуживаешь.