Завеса Звездной пыли и Жестокости

– Это значит, что я Искательница, ведь так? – продолжила я, не обращая на него внимания и переходя к сути. – Это значит, что мы… мы…
Я не могла этого произнести. К счастью, Сирен не стал вынуждать меня.
– Это может значить, что мы принадлежим к одному роду, – в ответ признал Сирен. – А может, и нет. Возможно, я вчера стоял слишком близко к тебе. Чары, протащившие амулет сквозь портал, могли быть моими, несмотря на все предосторожности.
Несмотря на эту попытку меня успокоить, желчь снова подступила к горлу.
– А может быть и нет.
– А может быть и нет. – Сирен потащил меня быстрее. Мне приходилось делать по два шага на каждый его.
Он даже не расстроился при виде амулета. Я знала, что его никогда не беспокоило возможно связывающее нас родство, что оно не имело значения для него, для фейри. Но для меня это имело значение. Поэтому несмотря на то, что Сирен, похоже, собирался игнорировать этот факт, я ему не позволю.
– Зачем ты попросил меня пойти с тобой, если не хочешь мне отвечать?
Тогда он остановился и наконец-то повернулся ко мне. Он положил руки мне на плечи, поддерживая как самого себя, так и меня.
– Потому что меньше всего мне хотелось бросать тебя там, в моей комнате, одну, чтобы ты сходила с ума.
Внутри разлилось тепло, растопило часть всепоглощающего страха.
– Мы должны попробовать снова, – произнесла я, моя решимость блекла по сравнению с той, что сверкнула в его взгляде. – Мы должны провести испытание, должны узнать наверняка.
– Проведем, Делфина. Но сперва нужно сделать кое-что еще.
– Что может быть важнее? Я легла с тобой в постель. Сирен, я должна знать, было ли это ошибкой.
Он вздрогнул, заметно вздрогнул. Но не уступил, несмотря на желание.
– Ошибка или нет, Делфина, а это не может ждать.
Он остановился, сделал глубокий вдох.
– Мы снова проведем испытание, если сможем. Сперва надо убедиться, что у нас на это хватит магии.
Между нами повис шок; на этот раз, чуть ли не впервые, он добровольно рассказал мне больше – без сделок, без новых прорицаний. Как и его темп, его поспешность, это меня тоже напугало.
– Ведь если время идет, Делфина… это может значить лишь одно. Это значит, что, столкнувшись, миры так и не разошлись. Это значит, что на нас легло проклятье, уничтожившее Аварат и лишившее его магии. Это значит, что все то время, прошедшее с момента, когда я привел тебя сюда, волшебство вытекало из Элизии, как река, бегущая сквозь разрушенную дамбу.
Он тяжело сглотнул.
– Прежде чем что-то делать, нам сначала надо поговорить с Терреком. Мы должны понять, какой урон я нанес.
– Ты хотел сказать «мы», – произнесла я еще более слабым голосом. – Какой урон мы нанесли.
Сирен снова остановился, в его голосе снова послышалась ярость.
– Нет, Делфина. Не мы. Я. Я верховный король Элизии. Если здесь что-то происходит, то я и только я в этом виноват.
Как только Террек нас увидел, то сразу же понял, что что-то не так.
Оживление угасло на его лице, когда его взгляд переместился сначала на Сирена, затем на меня и снова медленно на верховного короля. Сирен не стал дожидаться, когда он спросит, что так сильно угнетало нас обоих.
– Порез Делфины зажил, – сухо сказал он.
– Но это невозможно.
Сирен поджал губы.
– До этого я тоже так думал.
Террек кивнул, до него, как и до нас с Сиреном, начала доходить важность произошедшего.
– Я подготовлю испытания, но потребуется время.
– Тогда не будем его терять.
Террек замер.
– Может, нам предупредить остальных королей? Они же заслуживают…
– Нет, пока не будем уверены. Не стоит поднимать тревогу, если… – Не успел Сирен прошипеть свой ответ, как стало ясно, что Террек пытался до нас донести. Или же, что вероятнее, о чем пытался предупредить.
Оказалось, что мы были не единственными фейри, решившими навестить Террека сегодня утром.
 
Итрис вышла из тени ближайшего сосуда вместе с обоими внуками.
Она посмотрела на нас. Ее высокомерный взгляд задержался на мне чуть дольше, осмотрев позаимствованную мной мантию, которая грозила соскользнуть с плеч и морем растечься по полу.
Террек пожевал щеку изнутри.
– Начнем? Или потратим время на то, чтобы вы двое смогли придумать бесполезные оскорбления? Лично у меня припасена парочка для такого случая.
Он бросил взгляд на Итрис, но тут же отвел его, недостаточно быстро, чтобы я не заметила. Было очевидно, для кого припасены эти оскорбления.
– Это ни к чему, – прорычал Сирен, и, хоть мне очень хотелось узнать, что же именно Террек мог сказать его сестре, я была вынуждена согласиться. Прямо сейчас мы должны были выяснить, в порядке ли чары. А Сирен – узнать, не исчезает ли его магия. Мне же предстояло наконец понять, приходился ли мне мужчина, с которым я переспала, прапрапрадедом или кем-то в этом роде.
Террек вихрем мантий кружил вокруг нас, подготавливая по меньшей мере полдюжины различных сосудов. Мы же наблюдали в становящейся все более неуютной тишине. Итрис с огромным удовольствием уставилась на меня не мигая, а вот ее внуки смущенно опустили взгляд в пол. Я была рада видеть, что Элви хоть капельку стыдно за то, что она сдала меня прошлой ночью, пусть это по-своему и было к лучшему. Я устала, что меня предают фейри, которых я опрометчиво считала друзьями, но в то же время начала к этому привыкать и уже не была уверена, что могу ее в этом винить.
Пусть остальные фейри держат обиду. Мне и без того хватало переживаний, чтобы добавлять к ним еще одно.
Воздух загудел, когда сосуды Террека начали пропускать его магию. Вокруг нас послышался шепот, кристаллы и омуты отбрасывали мерцающие отражения на потолок и стены; с каждой минутой, пока шепот становился громче, а отражения ярче, лицо Террека делалось все серьезней.
В какой-то момент его шаги замедлились, а затем и вовсе замерли. Лицо было неподвижно, когда комната погрузилась в темное молчание.
Затем – медленно, его кадык подрагивал – он обернулся к Сирену и кивнул.
– Это правда. Миры… так и не разошлись.
Он опустил взгляд, уставившись на невидимое пространство между нами.
– Магия уже угасает.
Я ждала, что Итрис начнет злорадствовать. Все-таки она оказалась права. Я была их погибелью, как она и предупреждала.
Но даже она молчала.
Наконец Террек снова кивнул, руки беспокойно двигались перед ним.
– Я соберу королей.
– Передай новости через слуг и скажи, пусть не пользуются магией, чтобы попасть сюда. С этого момента никто не будет пользоваться никакой магией, пока не узнаем, сколько мы потеряли.
– Я разнесу весть, – произнесла Итрис, наконец выступая вперед. На ее лице было написано то же мужественное выражение, что и на лицах обоих королей. – Буду быстрее слуг. Каждая секунда на счету.
Она склонила голову, готовясь уйти, жестом приказав внукам следовать за ней, но Элви замешкалась.
– Подожди, – нерешительно произнесла она. Она перевела взгляд с Итрис на меня, а затем на Сирена. – Карты. Я прочла карты Делф, они показались мне странными. Я видела смерть. Смерть, которую я видела, могла означать магию?
Казалось, Элви удивилась, когда не только Сирен вытянулся в струнку, но и двое других королей. Итрис уже не так сильно хотела уйти.
– Какие карты ты видела? – спросил Сирен; когда Элви начала заикаться, он потребовал, чтобы она их показала. Как только Элви вытащила последнюю карту из колоды, завершая триплет, из-за которого она меня в прошлый раз испугалась, трое королей отпрянули назад.
– Нет, – сказал Сирен, запрокидывая голову, всем телом отодвигаясь от разложенных карт, как будто мог от них сбежать. – Нет, это не гибель магии. Нет, они могут означать только одно.
Террек нарушил тошнотворную тишину.
– Они означают, что умрет фейри, – тихо сказал он. Он обеспокоенно посмотрел на Сирена и Итрис. – Скоро.