Завеса Звездной пыли и Жестокости

Меня задело легкое раздражение, когда Элви поднялась на ноги и скрестила на груди руки. Колода разбросанных по каменному полу карт с серебристой каймой была позабыта.
– Ну? – Ее тон наконец вырвал меня из оцепенения, и я поняла, что не ответила на ее первый вопрос. – В чем дело?
Я рванулась вперед, выбросив вперед руку, чтобы опереться на оконную раму и все-таки не вывалиться наружу.
– Прости, – промямлила я, пару раз тряхнув головой, и безуспешно попыталась прогнать навязчивые предчувствия. – Я плохо сплю.
Не совсем та ложь, которую услышал Террек, но и не совсем правда, и я тут же почувствовала себя виноватой за то, что сказала. Впервые с того момента, как я прибыла к Звездному двору, я смогла проспать прошлую ночь на кровати под простынями, и у меня было предчувствие, что это произошло благодаря жару принцев фейри. Моя кожа дышала, и мои чувства пробудились еще сильнее, но, если раньше они казались мне ошеломляющими, сейчас я чувствовала себя более… естественно. Конечно, поддаваясь им, я их точно так же обостряла, но мое тело как будто окончательно привыкало к ним. Обуздать бы их, слиться бы с ними, а не отвергать, как инородные тела.
– Ты же знаешь, что тебе необязательно это делать прямо сейчас, – сказала Элви. Внезапная смена тона застала меня врасплох. – Некуда спешить. Никто не обвинит тебя, если ты будешь двигаться медленно, чтобы все понять. Особенно сейчас.
– О чем это ты?
– Я о тех фейри, что пытались тебя убить, ведь сейчас они здесь, в Элизии, под этой самой крышей, – произнесла Элви. – Или ты не заметила?
– Конечно, заметила, – огрызнулась я в ответ и тут же поморщилась от собственных слов. – Прости еще раз. Прости. Наверное, я на грани.
Я посмотрела на карты, желая сверх всякой надежды почувствовать хоть малейшую тягу к одной из них. Конечно, и Сирен, и Элви предупреждали меня, что на чтение карт может потребоваться время, но я с самого начала подозревала, что дело не во мне и что это могло быть как-то связано с тем, что у меня не было способности их читать.
Элви еще сильнее успокоилась, и желание обвинить меня в недостаточной усидчивости померкло в ее взгляде, когда она, посмотрев на карты, тоже вздохнула.
– Это хотя бы объясняет карты. – Она склонила голову набок, а на ее нежном лице отразилось смятение. – Весь день карты говорят что-то странное, и я никак не могла их понять.
Я проследила за ее взглядом и, как мне показалось, целую вечность пыталась, правда пыталась хоть что-то понять из карт.
И снова ничего. Просто… ничего.
И все же, когда увидела, как Элви смотрит на карты, живот скрутило узлом. Я, может, и не могла прочесть их, но она могла.
Я почувствовала, как подо мной почти непроизвольно зашевелилось тело.
– Что они говорят?
Голос даже мне показался сдавленным, но Элви, похоже, этого не заметила. Ее губы бесшумно задвигались, как будто она снова читала карты.
– Выпадают одни и те же карты. Не постоянно, но часто, – наконец ответила она, указав на три карты, которые, как по мне, были просто красиво украшены большим количеством изящных серебристых линий. – Раньше мне никогда не выпадали эти три карты вместе, и не уверена, что правильно их понимаю.
На лице промелькнуло извиняющееся выражение, когда она посмотрела на меня.
– Сирену правда стоило назначить для этой работы другого фейри. Знаешь, для меня ведь это тоже лишь догадки.
– Да, но ты хотя бы можешь прочесть карты, – сказала я, попытавшись безразлично пожать плечами и признав неудачу. Мне стоило бы бросить эту затею, найти предлог и спровадить Элви, пока неизбежно не наступила еще более неловкая ситуация, но я ничего не могла с собой поделать. Я была заинтригована. Я бросила последний взгляд через плечо на проход внизу, но, ничего не заметив, кивнула на карты.
– Ну, – спросила я, против воли затаив дыхание. – Что там?
– Предзнаменование, – ответила Элви, все еще изучая карты глазами. Она сильнее нахмурилась. – Гонец? Предупреждение?
Она слишком долго не отвечала, и я поймала себя на том, что отдалилась от окна и присела рядом с ней на корточки. По спине пробежали мурашки, когда я взглянула на карты, несмотря на то что до сих пор не могла прочесть ни одну из них.
 
– О чем?
Элви наконец посмотрела на меня.
– Я пытаюсь понять, что еще они могут значить. Но все равно прихожу к одному и тому же.
– И к чему же? – Я теряла терпение. Мне не нравилось выражение ее лица.
Оказалось, то, что она собиралась сказать, мне тоже не понравится.
– Смерть.
От этих слов в комнате расползся щупальцами холод. Я села, отползая подальше от карт и отдаляя себя от них. Элви наморщила нос, внезапно усомнившись в себе. Она перевела взгляд с меня, скрестившей на груди руки и сжавшей их покрепче, снова на карты.
– Возможно, я ошибаюсь.
– А может, и нет, – тихо сказала я.
Элви больше не спорила. Она читала меня. Испытывала меня.
Затем, спустя продолжительное время, она выпалила вопрос, который, я не сомневалась, вертелся у нее на языке весь день.
– Так, значит, это правда? Ты привела принцев Аварата в свою постель?
Не стоило удивляться ее вопросу, но я была удивлена. Я запиналась на каждом слове, и сбивчивые, прерывистые звуки выдавали меня с головой.
– Как ты можешь…
– Может, я и ребенок фейри, но я намного старше тебя. Я знаю о таких вещах. Народ во дворце говорит… Позволь тебе об этом сказать. Народ во дворце это обсуждает.
Это меня заткнуло.
Мы с Элви сели, не отрывая глаз друг от друга до тех пор, пока я наконец не решила нарушить тишину.
– Да, – призналась я, раз уж избежать правды я не могла. Элви сколько угодно могла утверждать, что это всего лишь придворные сплетни, но была высока вероятность, что она услышала их из первых уст, от самой Итрис. Или от своего брата-близнеца. Может, он и не подошел ко мне со своей бабушкой, но, скорее всего, именно из-за него она меня там и нашла.
В любом случае я была бы дурой – большей дурой, чем уже была, – если бы посмела намекнуть на то, что любой из них лжет.
Элви кивнула. Из-за разочарования, которое я заметила на ее лице, мне снова захотелось заползти под простыни и больше никогда из-под них не вылезать. Сейчас, когда мою кожу уже не покалывало от их прикосновения, я бы с легкостью так поступила.
Она подобрала три карты и потрясла ими у меня перед носом, как будто они каким-то образом были моей виной.
– Это предупреждение, Делфина. Ты должна остановиться, иначе пострадают фейри.
– Элви…
– Нет, – сказала она настойчивей, чем когда-либо. Она поднялась с того места, где сидела, и на мгновение я еще отчетливей разглядела ее схожесть с бабушкой. – Я не позволю тебе так с собой поступать. Это не выход, Делфина. Скажи, что ты это понимаешь.
Я поджала губы, но не могла не кивнуть в знак согласия.
– Я понимаю.
Облегчение слегка разгладило морщинки между ее бровями. Поза расслабилась всего на мгновение и только для того, чтобы она снова смогла податься вперед и ткнуть мне пальцем в лицо.
– Ты обещаешь?
Я хотела сказать «нет», даже соврать ей, но не могла так поступить.
Три предупреждения. Три карты.
Трижды меня предупреждали держаться подальше от принцев. Мне выпало три карты, и все – предзнаменование скорой смерти.
– Пообещай мне, Делфина.
Я кивнула во второй раз.
– Обещаю, Элви. Я поступлю правильно.
Стоило мне это произнести, как тот жар, тот огонь, который во мне разжегся за последние полтора дня, слегка потух. И все же я знала, что так надо.
Я знала, что она права.
Мне незачем было уметь читать магические карты, чтобы понимать, что их нельзя игнорировать. Я видела уже, как работает Элви. Она сколько угодно могла называть себя новичком, неопытной в магии… но она была сильной. Если уж она была достаточно сильной, чтобы вызвать образ Сола, который я смогла увидеть, то она точно была достаточно сильной, чтобы извлечь предупреждение, которое нельзя было игнорировать.