Завеса Звездной пыли и Жестокости
От этой мысли я замерла, всего на секунду, на краю ванны, затем скользнула в пар, собирая свои вещи. Я наклонила голову набок, пока не разглядела наконец темные тени Тетиса и Армина, сидевших по пояс в горячей воде.
Незачем что-то менять, но это не значит, что я жалею о том, что только что произошло. Если я что-то и чувствовала, то совершенно обратное.
– Моя комната. Западная башня. Послезавтра.
Глава двадцать вторая
Делфина
Не успел румянец сойти с щек, как другая представительница народа фейри стерла с моего лица алый цвет минувшего блаженства. И, конечно же, именно эта фейри с самого начала задавалась этой целью.
Одно дело, если бы она ждала меня на верху лестницы перед комнатой в башне, к которой я за последние несколько недель так привязалась. И совершенно другое – выйти из бань, повернуть за угол и чуть не врезаться в возвышающуюся фейри, вторую за день, именно ту, кто пугала гораздо сильнее заключенного принца, в которого я уже врезалась.
Итрис ждала меня. В этом не было сомнений.
Даже не глядя ей в лицо, я знала, что там увижу, но раз уж рано или поздно мне придется это сделать, я заставила себя поднять подбородок и встретить ее надменный, осуждающий взгляд.
– Вижу, теперь, когда принцы пришли за тобой, тебе есть чем заняться.
– Откуда ты…
Она перебила меня, не дав возможности понять, в чем же именно меня обвиняют.
– Если в следующий раз захочешь скрыть свидание, выбирай место не с такой… замечательной акустикой.
Жар, но уже не от злости, прилил к моим секунду назад побледневшим щекам.
Я открыла рот, приготовившись излиться в извинениях, но слова застряли в горле.
А за что именно я собиралась извиняться?
Я не просила приводить меня сюда. Не я привела сюда принцев… и уж точно не я отпустила их. Вместо чувства вины пришлось испытывать, как смущение отливает от щек так же быстро, как и прилило к ним.
– Если из-за меня у тебя какие-то проблемы, возможно, тебе стоит обсудить их с твоим братом?
Итрис явно была застигнута врасплох. Думаю, с ней редко кто говорил в таком тоне. Может, она и не из числа королей, но ей явно нравилось вести себя как один из них.
– Последнее, чем я стану надоедать ему сейчас, – это такая банальность, как этюды, которые в его отсутствие разыгрывает его игрушка. – Она поджала губы, прежде чем добавить: – Спасибо и тебе.
Произнеси это любой другой фейри, я бы удивилась. Но с того момента, как я оказалась в Элизии, Итрис единственная не старалась помочь мне почувствовать себя как дома. То, что она стояла здесь, потоком извергая обвинения, меня не удивляло, а скорее лишь сильнее злило.
Я подошла ближе, с каждым новым шагом осознавая, насколько крупной по сравнению со мной была эта женщина. Пусть она и была стройной, она излучала силу, которая, казалось, становилась больше всякий раз, как мы встречались.
– Почему-то ты постоянно забываешь о том, что я не просила приводить меня сюда, – прошипела я. – Вообще-то, случись все по-моему, меня бы сейчас здесь не было. И опять же проблема кроется там, где я тебе уже предложила поискать.
Я подалась назад, расправила плечи, прекрасно понимая, что мое платье едва ли в том состоянии, чтобы у меня получалось выглядеть даже наполовину такой уверенной, какой была на самом деле.
– Пожалуйста, если все же увидишь Сирена, передай, что я его искала. Кажется, я готова к следующему тесту. Если он тебе не рассказывал, я собираюсь узнать, к какому роду принадлежу. Ну, раз уж я одна из вас…
Не думаю, что она поняла, что мне хотелось этим сказать. Но главное, если есть хоть малейшая вероятность, что она передаст сообщение брату, он поймет. Я почувствовала не просто удовольствие от того, что знала это.
– Что ж, будем надеяться, что, из какого бы рода ты ни происходила, это не наш род.
– О, наконец-то хоть в чем-то мы солидарны.
Итрис на мгновение прищурилась.
– Ах да, вернемся к тому, что ты сказала… – Итрис замолчала достаточно надолго, чтобы медленно и слишком язвительно просверлить меня взглядом. Затем она наклонилась ближе, прямо перед тем, как умчаться, оставив меня в одиночестве дрожать. – Ты не одна из нас. И никогда не будешь. Осторожней, Делфина, продолжишь в том же духе и… не успеешь оглянуться, как окажешься внизу, в тюрьме вместе с принцами, которых следует держать взаперти.
Знаю, я обещала никогда туда не возвращаться, но после слов Итрис я поняла, что не могу держаться в стороне от тюрьмы. Во дворце были сотни других мест для изучения, сотни других проходов, в которых можно было затеряться, и все же один – неважно, какую дорогу я выбирала – всегда вел меня назад, туда, где драгоценные камни исчезали с блестящих стен.
Я полагала, что Никс и Калдамир разгуливают на свободе вместе с двумя другими принцами, просто я еще не имела несчастья столкнуться с ними. Насчет Калдамира могла понять. Он должен был оставаться взаперти, подальше от глаз, там, где был вынужден думать о всех преступлениях против меня, если уж не мог заплатить за них.
Никс… Никс – другое дело.
Итрис пыталась предупредить меня, даже угрожала мне, но я переживала не за себя.
Я продержалась всего день. Когда наступил элизийский полдень, сместив луны по внешним краям неба, я снова оказалась наверху лестницы, которая с каждым пролетом уходила во мрак.
Но кое-что изменилось с того раза, как я была здесь. Впервые в замке стояли караульные. Сирен уверял, что это его стража, что они не причинят мне вреда, но при виде эмблемы с изображением огненного круга, отмечавшей их доспехи, мое сердце все равно забилось быстрее. Если бы в ушах все еще не отдавалось предупреждение Итрис, я бы, завидев их, уже развернулась на каблуках и ушла прочь.
С тем же успехом могла и развернуться, ведь они больше не игнорировали меня так, как раньше. Нет, как только я сделала шаг вперед по направлению к витой лестнице, две пары пик внезапно вылетели вперед, загораживая мне дорогу.
Тело одеревенело, каждый мускул кричал прислушаться к тому, что до этого твердили инстинкты. Я заставила себя стоять смирно и дальше, не позволяя голосу сорваться, когда отступила на полшага назад и всмотрелась в лица двух фейри, которые несли караул.
– Нам больше не разрешается навещать пленных?
Двое стражников колебались всего минуту, в течение которой успели обменяться безмолвными мимолетными взглядами.
– Тебе не разрешается навещать пленных.
В их словах не было ни капли любезности, но с чего бы ей там взяться? И все же здесь, в Элизии, их тон казался странным и грубым, почти таким же странным и грубым, как и их слова.
– Мне… мне не разрешается навещать пленных? Именно мне? – спросила я после затянувшейся тишины.
И опять они бегло обменялись взглядами, прежде чем кивнуть. Их взгляды снова устремились вперед, головы высоко подняты, руки все еще вытянуты в стороны, огромным крестом перегораживая мне дорогу к лестнице.
Я отступила от стражников еще на шаг, отметив, что оба легко, едва слышно вздохнули с облегчением. По крайней мере тот, кто тренировал это подобие демонов, так долго преследовавших меня, не внедрил в них ту ненависть, которую я ожидала.
Решила попытать удачу и добиться еще ответов.
– Распоряжение Итрис?
На это они, однако, не ответили, продолжив смотреть сквозь меня. Но это все равно не имело значения, ведь я и так знала ответ. Конечно, это дело рук Итрис.
Она пыталась добраться до меня, пыталась подчинить меня своей воле, как и многие фейри до нее. К несчастью для нее, я уже давно перестала подчиняться, принимая то, что мне навязывали. А еще, к несчастью для нее, у меня была карта, очень хорошая карта, и, если не было ошибки в моей догадке, в тюрьму вело несколько других входов.
