Завеса Звездной пыли и Жестокости

И на этот раз с картой в руках.
Уже спустя пару поворотов среди дворцовых коридоров я поняла, что даже с подарком Террека осмотр всего замка займет несколько дней, а может, и недель. И только в том случае, если не буду останавливаться и подолгу задерживаться у предметов, отмеченных на волшебном пергаменте. Звездный дворец сам по себе был небольшим действующим городком внутри города. От одного только размера дух захватывало, однако казался он непривычно пустым, пока я его исследовала. Я вспомнила, как Элви рассказала мне о роде Сирена и о том, как весь он был стерт с лица земли во время войны.
Вполне понятно, почему могло показаться, что дворец будто построили для большого количества фейри. Когда-то их, должно быть, и правда было много. Вдоль коридоров сегодня ступал не Звездный двор. А то, что от него осталось.
Конечно, карта Звездного дворца была бы неполной без его самой отличительной черты – без омутов. Один омут сменялся другим, и их было не счесть, но если карта не могла определить, принадлежал ли омут к числу тех, в которых можно было «навечно затеряться в эфире», или нет, я взяла за правило по возможности избегать их.
Не наткнуться на омут, как оказалось, было наименьшей из забот, ведь настоящая проблема могла возникнуть передо мной и так достаточно просто.
И под этим я подразумевала его.
Сперва я его не узнала. Впрочем, карта, в которую я вцепилась глазами, занимала гораздо больше моего внимания, чем сам изучаемый мною дворец. Я поняла, что если не буду внимательной, то даже с картой запросто сверну не туда, поэтому редко отводила от нее взгляд. В одном из внутренних двориков рядом с этой частью замка как раз был отмечен особенно подозрительный омут, и я тщательно следила за тем, чтобы случайно не оказаться прямо в нем. Хотя стоит признать очевидное: избежать этого было бы намного проще, если бы я смотрела, куда меня вообще несут ноги.
Так же как было бы проще избежать и принца морей Аварата.
Я должна была заметить силуэт в центре комнаты, постепенно приближавшийся ко мне. Но не заметила из-за собственной оплошности.
Даже когда я носом уперлась в подобие мраморного столба, как по высоте, так и по твердости, я все равно не сразу его узнала. Только когда сильные темные руки появились из-под вихря серебристого шелка, чтобы поддержать меня, я почувствовала, как затрепыхалось мое сердце.
Руки так фамильярно обхватили мои предплечья, что меня обдало теплой волной, но в то же время по спине побежали мурашки.
Прошло слишком много времени, прежде чем я заставила себя поднять подбородок и убедиться в том, что уже было очевидным. Мое тело перестало быть послушным, отказывалось подчиняться. Взглядом хотелось задержаться на виде сильной груди, находившейся передо мной на расстоянии вытянутой руки. Наверняка самое точное воспоминание, всплывшее в голове, и смогло бы воссоздать облик фейри, державшего меня в своих объятьях, но ничто не могло вызвать в воображении то, что я почувствовала, когда меня обдало волной его запаха. Даже здесь, так далеко от его двора, он все равно пропитывал кожу принца. Аромат соли и моря, смешанных со сладостью сосновой смолы.
Этот шлейф когда-то преследовал и меня.
Пусть и всего на мгновение, но я позабыла обо всем. Снова находясь в его объятьях, я чувствовала лишь его возбуждение. А затем он заговорил своим медовым, немного охрипшим из-за соли голосом, и я изо всех сил постаралась не раствориться в теплоте его звучания.
– Я уже начал думать, не избегаешь ли ты меня, Делфина.
Это и правда был Тетис. Осязаемый. Стоящий передо мной. Настоящий.
Чертовски настоящий.
И дня не прошло с их появления здесь, а один из принцев, пытавшихся меня убить, уже свободно разгуливает по коридорам Элизии, поблескивая своими золотыми кольцами.
От неожиданности ноги и руки поддались судороге, а потом я остолбенела и замерла на месте.
Брови Тетиса обеспокоенно дрогнули, он наклонил голову, пожелав рассмотреть меня вблизи. Но близость с ним оказывалась невыносимой.
 
– Делфи, ты в порядке?
Ну вот опять. Теперь-то моему языку следовало развязаться.
– Почему ты меня так называешь?
– Делфи? Я дал тебе такое имя, когда ты ушла.
– Тебе правда было так одиноко? Не так уж надолго мне пришлось пропадать, да и ты не очень оригинален.
Но в тот же момент я пожалела о своих словах.
Тетис сверкнул белизной своей улыбки.
– Говорил же тебе, Делфина. Ты даже не представляешь, каково быть вдали от тебя, и неважно, как долго. Ты сводишь меня с ума.
Я посмотрела в глаза принца-соблазнителя и наконец освободилась от его очарования, а вместе с тем и от хватки на моих руках. Ну или хотя бы попыталась: его руки, словно выкованные из железа, отказывались поддаваться.
– Ты сведешь с ума меня, если не отпустишь.
Он отпустил, пожав плечами, чтобы я подумала, будто ему все равно, но я заметила промелькнувшее разочарование, когда он закусил уголок губы.
Я отступила на пару шагов, на всякий случай, остерегаясь себя так же, как и его. Воздух между нами был холодным и пустым, слишком пустым. Теперь, когда у меня появилась возможность понять, где я и что происходит, я огляделась вокруг себя, выискивая в сводчатых коридорах хотя бы намек на одного из охранников, несущих огненный знак. Но в поле зрения не было ни одного.
Тетис наблюдал за мной, расправив плечи и положив руки в карманы позаимствованной мантии, которая ему не шла. Ее фасон скрадывал изысканные очертания его мышц. Он весь состоял из острых углов, а элизийские наряды – из мягких линий. Они не дополняли друг друга, наоборот, Тетис как будто увяз в ткани. Я догадывалась, что такие шелка долго не протянут на суровом морском воздухе. Они бы заплесневели и слишком быстро порвались, не говоря уже о том, что прилипали бы к коже на влажном воздухе.
Не то чтобы я была против посмотреть на то, как они прилипнут к Тетису. Я точно не возражала против того, как это выглядело на Сирене.
Мне пришлось настойчиво потрясти головой, прогоняя пошлые образы из мыслей. Каждая картинка, всплывавшая в них, была ужасно неправильной. Я не могла поверить, что мне приходится напоминать себе о том, что один из них – мой враг, а второй – конечно, тоже враг – мог оказаться моим дедушкой, или дядей, или еще каким-нибудь родственником, и от этого напоминания к горлу подступила желчь. Обе причины лучше некуда подходили для того, чтобы пресечь похоть, разожженную мыслями о прилипающих к их телам шелках – если бы только желание между ногами сходилось во взглядах с мозгом в голове.
Для меня – для всех – было бы лучше, если бы я просто предоставила обоих фейри самим себе, но появление Тетиса означало, что навестить второго не помешает. Сирен должен знать, что Тетис (или все принцы?) сбежал.
И только когда несколько успокаивающих глотков воздуха заполнили пространство между нами, я осознала, в какой опасной ситуации оказалась.
Тетис на свободе.
Он же как-то сбежал, верно? Только это объяснение тому, почему он стоял среди коридоров дворца, приходило на ум. Это все какая-то уловка, попытка заманить меня куда-то, чтобы он и остальные принцы смогли меня забрать.
Тетис заметил смену моего настроения, и в его чертах промелькнуло что-то озорное. Меня это вывело из себя. Я хотела сбить с его лица это выражение… или стереть поцелуем. Если уж быть честной с самой собой, я не знала, чего хочу больше.
– Идешь снова устроить Калдамиру веселенькую жизнь? – проницательно спросил он.
– Значит, видел меня внизу? – прищурившись, я посмотрела на него. – Я тебя не заметила.
Тетис, как умел только он, прикинулся оскорбленным: принц прижал одну руку к груди, второй драматично прочертил дугу по направлению к пустому коридору.
– Мне с трудом удалось не винить тебя в том, что ты не навестила меня. Все-таки я проделал весь этот путь ради встречи с тобой, а ты даже не поздоровалась.