Завеса Звездной пыли и Жестокости

– Есть какой-то способ поговорить с ним? – наконец спросила я.
– Не с помощью магии Террека.
– Но ведь Сирен разговаривал со мной!
Элви склонила голову на бок.
– Магия Искателя. Она более сложная. Но я бы могла… если бы тебя от этого не вывернуло наизнанку. – Она изобразила, как ее грудь растягивается, а затем складывается, как будто мне не хватало тех образов, что и так преследовали меня, захватив мои нечаянные мысли. – Даже я пока не могу с этим справиться.
Горло сдавило сильнее прежнего. Слова, вылетавшие из него, звучали приглушенно и надломлено. Почти таким же глухим и сломленным было мое сердце, зажатое в грудной темнице ребер.
– Не думала, что увидеть его будет так больно, – наконец выдохнула я. – Алдерию. Дом. Когда-то я уже бросила все… но сейчас не уверена, что бросила навсегда.
Элви едва заметно кивнула, как будто силилась понять меня, но она что-то утаивала. Она явно раздумывала, стоит ли поделиться своими мыслями или нет, но вскоре любопытство взяло над ней верх.
Мне было все равно. Я была рада всему, что могло отвлечь от глубокой воронки, в которую меня утягивали мысли.
– Понимаю братьев, какими бы надоедливыми они ни были. Но вот Алдерию – не совсем.
– О чем ты?
Элви глубоко вздохнула, снова наклонив голову набок.
– Я мало хорошего слышала о мире людей. Люди недалекие и жестокие. Это ведь они тебя сюда отправили, не так ли? – Она тряхнула головой, глаза сощурились вслед за тем, как сморщился нос, пока она что-то обдумывала. – Я бы не рвалась назад к тем, кто с легкостью меня продал. Что такого есть в Алдерии, что тебе не терпится вернуться туда? Тебя там хоть что-то хорошее ждет?
Я открыла было рот, приготовившись на этот раз взаправду выругаться на нее, но слова снова застыли на языке, хоть и по совершенно иной причине. А причина заключалась в том, что… она была права.
Из-за чего же мне так не терпелось вернуться в Алдерию? Явно не из-за лорда Отто и моей жалкой работы в поместье, пусть даже теперь она заметно бы улучшилась, ведь глава прислуги чудесным образом окончил свои дни в могиле в ту же ночь, когда принц фейри гостил под нашей крышей.
И точно не из-за Леофвина, моего бывшего любовника, от одной мысли о котором по коже бежали мурашки. Для слуги он был довольно красивым, но не шел ни в какое сравнение даже с самыми безобразными фейри: не думаю, что когда-нибудь посмотрю на него так, как прежде… И это в том случае, если я когда-нибудь прощу его за гнусную трусость или за то, что он с радостью предал меня, когда настал подходящий момент.
И даже моя подруга, единственная верная подруга, Асцилла, обрадуется ли она мне? Она всегда была добра, но я видела, что наша дружба усложняет ей жизнь. Не так, как мою, но достаточно, чтобы ей приходилось мучиться рядом со мной каждую ночь.
В омуте я ее не видела, но что-то мне подсказывало, что увижу жизнь, похожую на жизнь моего брата. Как и Сол, она, скорее всего, зажила лучше после моего ухода.
И все же я не была готова думать о том, что не вернусь, решу не возвращаться.
– Мне нужно вернуться ради Сола. Я не могу его бросить. Там опасно.
– Думаешь, в Алдерии для него опасно? Над ним издеваются так же, как над тобой?
– Нет, – все еще задыхаясь, ответила я. – Но…
– И он не фейри?
От ее слов я встала как вкопанная. Несколько раз тряхнула головой, губы зашевелились, и я выпалила:
– Конечно, нет. Он мой единокровный брат только по отцу. Я фейри по матери.
Хоть мне и не посчастливилось с ней познакомиться, мне всю жизнь рассказывали о ней. Она была похожа на меня, невероятно похожа, но если мои белесые волосы превращали меня в волшебное чудовище, из нее они делали красавицу просто потому, что она родилась без черных как уголь глаз.
Элви снова кивнула, выражение ее лица говорило о том, что она внимательно за мной наблюдает.
– Разве это не значит, что в опасности находишься ты?
– Что?
– Если ты покинешь Элизию и вернешься назад, не придут ли за тобой Калда-как-его-там и остальные принцы опять? И если твоему брату повезет, и он не умрет при второй встрече, тебя точно убьют… а его просто возьмут в рабство.
 
– Но… Но разве Калдамир вместе с остальными принцами не придут за мной сюда? Сирен с легкостью это проделал.
Как только я произнесла имя правителя Горного двора, внезапная ненависть-гидра тут же подняла свои уродливые головы.
Элви скептически фыркнула.
– Миры всего на секунду соприкоснулись. Между ними больше нет связи. Кроме того, без магии принцы никак не смогут тебя здесь достать. Пока миры разделены, ты в безопасности. И пока ты здесь, ты все еще в безопасности…
Я снова повернула голову и вгляделась в уже давно успокоившуюся воду в омуте.
– Значит, и Сол в безопасности.
Элви закивала вместе со мной. Как бы она ни старалась сохранять невозмутимое выражение лица, по нему все-таки пробежал легкий восторг.
– Для той, кому всего сто двенадцать лет, я бываю умной. – Она так сияла гордостью, что мне не хватило духу с ней спорить. Однако дело было не только в гордости, а в том, что она была права. Мои мысли, когда-то сумбурные и спутанные, прояснились, и я наконец увидела перед собой вектор моего пути и, что еще важнее, куда он приведет.
Я знала, что должна сделать. Должна была сделать это с самого начала. Именно поэтому пошла с Калдамиром и по той же причине ушла от Калдамира.
Защищать брата я обязана, даже если защищать приходится от себя самой.
Элви, сияя, стояла рядом, даже не подозревая о тех трещинках, которые расходились в разные стороны по стенкам моей души. Мы получили то, за чем пришли сюда. Я получила то, чего так отчаянно желала.
Поняла, что теперь делать. Именно то, что я пыталась сделать с самого начала, но мне нужно было об этом напомнить.
Лицо брата, лицо моего Сола, мне напомнило.
Увидев то, что я увидела, все равно не могла избавиться от тяжелого бремени, которое легло на мои плечи и голову. Элви переходила от одного омута к другому, ее воодушевленная болтовня превратилась в обычный фоновый шум, который становился все громче и громче до тех пор, пока я вообще не перестала что-либо различать.
– Мне пора, – внезапно выпалила я, прервав ее на середине истории о кристалле или еще каком-то приспособлении, которое могло читать мысли.
Она запнулась и замолкла, когда окинула меня взглядом. На ее лице застыло чувство вины.
– Конечно. Какая же я глупая. Я должна была… Ты знаешь обратную дорогу?
Я кивнула, хоть и понимала, что вру.
Я знала, что потеряюсь по пути назад, но мне было все равно.
Мне стало необходимо одиночество, причем прямо сейчас.
И все же я еще долго стояла в открытых дверях, прежде чем покинуть покои Провидца. Вытянув шею, я посмотрела на филигранную работу по железу, украшавшую их раму. Драгоценные камни, которыми были инкрустированы поверхности, неясно поблескивали не только на дверях, но и на стенах и на полу под моими ногами. Прожилками бриллианта они пробегали по мраморному полу, переливаясь под ногами при каждом шаге.
Помнится, когда я только оказалась здесь, то решила, будто слышу эхо, но я ошиблась. Это было нечто большее.
Оно жило и дышало в каждой поверхности этого места, и чем дольше я здесь находилась, тем меньше звук напоминал шум и больше становился похожим на музыку. Какую песню оно исполняло?
Песню кинжалов. Острых ножей. Резкую и колкую песню оно доносило до слуха, продвигаясь все глубже и глубже меж моих ребер прямо к разлетевшемуся на осколки сердцу.
  
Глава двенадцатая
 
Делфина
 
Сколько раз мне придется бросать Сола?
Не успела я прижаться спиной к закрытой двери, прикрыв глаза и потянувшись к душившим меня завязкам, чтобы избавиться от узлов, как услышала шипящий вой, оповестивший меня о том, что я в комнате не одна, как мне казалось прежде. Я вся напряглась, оттолкнулась от двери и широко расставила ноги на тот случай, если мне придется драться или убегать, хотя надеялась на второй вариант, потому что не была уверена, смогу ли вовремя выхватить свой волшебный кинжал из-под матраса.