Последняя Империя

— Почему вы думаете, что Ваххаб собрался совершить теракт против Америки? — спросил Соломин.
— Он ищет судно, чтобы переплыть океан. Пока ему это не удается. Сейчас он испытывает большие затруднения с финансами. Но у него намечается возможность переправить всю группу, а это почти сорок человек, на самолете в район Мексики.
— Что вы предлагаете?
— Я предлагаю перехватить его где-нибудь в полете и сбить. Поручить это дело флоту.
— Это труднее, чем вы думаете. Слишком далеко от России, — возразил Сазонтьев. — Вряд ли мы сможем выдвинуть оперативную группу флота в этот район. Очень большой риск. Такой подход на пределах возможностей наших кораблей, кроме того, вряд ли Первый Тихоокеанский флот американцев будет спокойно наблюдать, как мы движемся черт знает куда в зоне их ответственности. Непременно прилепятся и начнут дышать в затылок. Проще натравить на Ваххаба самих янки. У них с ним давние счеты.
— Это верно, — согласился Соломин. — После смерти Бен-Ладена Ваххаб — любимый враг США номер один.
Это решение напрашивалось само собой, члены Малого совета дружно закивали головами.
— Не стоит, — неожиданно для всех резюмировал Сизов. — Пусть он подберется к Америке поближе. А там посмотрим.
Два месяца спецслужбы России с заботливостью наемной няньки опекали банду аль-Ваххаба. Они отследили перелет нанятого им «Геркулеса» до мексиканского города Гвадалахара, затем переезд всей группы в небольшой порт Мансалинье. Здесь у фанатиков возникли трудности. Они три недели никак не могли зафрахтовать судно для последнего броска на север. Местные рыболовецкие сейнеры не годились для столь длительного перехода, к тому же они не могли взять на борт столько народу. Вся банда укрывалась на заброшенном ранчо в пятнадцати километрах от Мансалинье. Сам Али аль-Ваххаб, без всемирно известной бороды и одетый как истинный джентльмен — в европейский костюм-тройку, с переводчиком из числа местных жителей тщетно ожидал подходящей оказии в порту.
В тот день, приехав с провизией на ранчо, аль-Ваххаб застал рядом с домом полицейскую машину, а рядом — три свежих трупа в мундирах. Судя по запаху пороха, события произошли только что, и он даже удивился, что не слышал выстрелов. Но взглянув на длинные набалдашники глушителей, украшавшие пистолеты подчиненных, террорист примерно понял, как развивалась ситуация.
— Они приехали и начали задавать разные нехорошие вопросы. Пришлось их убрать, — пояснил Муса Удугов, первый заместитель Ваххаба, по национальности чеченец.
— Их могут быстро хватиться, заройте их поглубже, машину спрячьте в сарае, — приказал Али. — И надо будет убираться отсюда как можно быстрей.
Когда работа была сделана и команда сидела в главном здании на упакованных вещах, со стороны автострады послышался звук мотора быстро приближающегося автомобиля. Все насторожились, трое дежурных приникли к окнам с оружием наготове. Но это оказалась машина Ахмеда, мексиканца, волей судьбы занесенного в Индонезию и там принявшего ислам. Именно он посоветовал аль-Ваххабу свой родной городишко для создания этой базы, он же служил и переводчиком.
— Али, я нашел судно для нас, — выпалил Ахмед, кузнечиком выпрыгнув из машины.
— Какое судно?
— Два часа назад в порт пришел сухогруз. Команда мексиканская, капитан не то норвежец, не то швед. Он же и владелец. Им нужны деньги, ради них он согласен плыть куда угодно и с кем угодно.
— Хвала аллаху, я думал уже, что здесь мы останемся навсегда. Едем в порт, а вы, — Али обернулся к Удугову, — подъедете позже, ночью.
Судно, что Ваххаб увидел у причальной стенки порта, нельзя было назвать особенно изысканным. Сквозь белоснежную покраску проглядывала частая сыпь ржавчины, а высоко поднятая над водой красная лента ватерлинии ясно подсказывала, что трюм сухогруза пуст, как мошна нищего в понедельник утром. У трапа их никто не встретил, и, пройдя в рубку, они увидели спящего в кресле длинного бородача в мятом кителе и некогда белой фуражке. Ахмед потряс капитана за плечо, и тот нехотя приоткрыл заплывшие глаза.
 
— Какого черта, сто акул вам в задницу, — пробормотал он, и Ваххаб невольно сморщился, настолько сильно от моряка пахнуло чудовищно древним перегаром.
— Э-э, капитан, это он хочет нанять вас, — Ахмед ткнул пальцем в сторону араба.
— Ну, и сколько вы даете? Меньше ста тысяч я не возьму, у меня мазута в обрез.
— Я даю двести.
Глаза капитана оживились. На вид ему можно было дать и сорок лет, и шестьдесят, все путала неухоженая борода.
— Уже хорошо. Надеюсь, это будет не кругосветное путешествие?
— Нет, мне надо дойти до Сан-Франциско.
— А груз?
— Груза нет, есть люди. Их и надо перевезти.
Капитан с кряхтением поднялся. Встав, он оказался на голову выше обоих своих собеседников.
— Ну что ж, тогда капитан Лундстрем и его "Старый викинг" к вашим услугам.
Ночью на корабль погрузили всю команду, ящики с униформой и оружием. С приливом "Старый викинг" взял курс на север.
Спустя пять дней в одиннадцать часов ночи команда аль-Ваххаба начала пересаживаться с сухогруза на надувные лодки. Возбужденные гортанные голоса далеко разносились над морем, одетые в камуфляж люди по одному спускались с трапов в лодки, принимали сверху оружие. Сверху, с капитанского мостика, на все это взирали двое, сам аль-Ваххаб и капитан Лундстрем.
— И все-таки вы зря вывели из строя мою рацию, — пробурчал швед, сердито пыхтя своей трубкой.
— Ничего, потом купите еще лучше. Вы же не хотите, чтобы я перестрелял экипаж? А теперь я уверен, что вы не успеете никого предупредить.
— Мне нет никакого резона кому-либо и что-то сообщать. В Штатах мне за это светит как минимум пожизненное заключение, — огрызнулся Лундстрем.
— Я это знаю, поэтому и дарю вашей команде жизнь, — ухмыльнулся аль-Ваххаб. У него, как и всех его людей, за период этого неторопливого плавания начала отрастать борода, и Лундстрем невольно в очередной раз сравнил Ваххаба со стервятником — настолько тот походил на грифа чертами своего лица.
— Тогда уматывайтесь скорее ко всем морским дьяволам, мне не терпится убраться отсюда как можно дальше!
Эта тирада капитана вызвала у араба очередную усмешку. За последние дни он привык к постоянному пьянству и сквернословию своего кормчего. Террорист и раньше ни в грош не ставил гнилых западных людишек, а после встречи со шведом он уверовал в свою правоту еще больше. Единственное, что волновало и возбуждало длинноногого потомка викингов, были деньги.
Аль-Ваххаб последним покинул судно, и все пять «Зодиаков», взревев моторами, направились в сторону континента.
А "Старый викинг" на всех парах двинулся в сторону строго противоположную ближайшему берегу. Но пройдя всего пятьдесят миль, сухогруз остановился. Лундстрем взглянул на своего первого помощника Йонсена и кивнул ему головой. Тот спустился вниз, вытащил из кобуры пистолет и, привинтив глушитель, вошел в матросский кубрик. Пять отдыхающих членов экипажа умерли даже не проснувшись. А на мостике уже колдовал с чемоданчиком спутникового телефона штурман Иверсон.
— Готово, — сказал он Лундстрему.
— Хорошо, займись остальными.
Иверсон вышел на бак и крикнул в сторону кормы.
— Эй, вы, черти краснорожие! Все сюда!
Пятерка мексиканцев опасливо подошла поближе. Все они едва достигали плеча рослого викинга.
— Это что такое?! — сурово спросил он, показывая рукой за борт. Все пятеро матросов перегнулись через леера и выстрелы пистолета прозвучали с быстротой автоматной очереди.
— Ты уже справился? — спросил появившийся из трюма Йонсен.
— Да. А ты открыл кингстоны?
— Все готово. Пора спускать шлюпку.
Через полчаса трое лжевикингов с колышущейся на мягкой зыби шлюпки наблюдали, как кормой вверх уходил в морскую пучину "Старый викинг". Еще через сорок минут в двух кабельтовых от лодки с шумом вспененной воды проросла из темноты массивная рубка подлодки. Лундстрем даже выругался от восторга.