Последняя Империя

На следующий день в редакции популярной московской газеты раздался телефонный звонок.
— Да, отдел информации, я вас слушаю, — привычно сказал дежурный журналист, потягивая теплый кофе.
— Записывайте: ответственность за уничтожение кавказцев в Химках берет на себя группа «Центр». Наша цель — полностью вывести столицу из-под контроля чеченских и прочих кавказских преступных группировок. Каких-либо меркантильных целей при этом мы не преследуем, для нас главное — благо Родины. Будет уничтожен каждый, кто прямо или косвенно поддерживает преступные связи с силами, настроенными на развал и расчленение России.
— Это касается только кавказцев или также и русских? — закричал скинувший сонную истому журналист.
— Всех, — односложно ответил далекий голос, и тут же в трубке раздались короткие гудки.
— Вот это да, вот это сенсация! — пробормотал корреспондент, лихорадочно выдирая из магнитофона кассету с записью разговора и моля об одном, чтобы главный редактор еще не уехал на обед.
Публикация в газете была словно разорвавшаяся бомба. Несколько дней по всем каналам вещания склоняли новоявленных Робин Гудов, давая самые полярные оценки, в зависимости от окраски органов печати и телевидения. Министр внутренних дел озабоченно хмурил свои знаменитые брови и грозился поймать террористов в течение недели. Коммунисты и фашисты всех мастей взахлеб прославляли мстителей, со злорадством отмечая беспомощность властей.
— Народ давно понял всю пагубность политики продажного режима президента и его команды. Россия продается на корню, оптом и в розницу! — вещал на митингах лидер Русской националистической партии Коньков. — И лишь немногие истинные патриоты вступили на борьбу с исламской угрозой. Это только первая ласточка, придет время, и русский народ под руководством нашей партии сметет всех двурушников со своего пути!
Прошло три недели, но больше в столице не происходило ничего похожего на бойню в Химках. Если и убивали бизнесменов или политиков, то лишь из-за чисто меркантильных интересов. О загадочной группе «Центр» начали забывать, а все дело было в отсутствии финансов. Без денег было очень трудно вести прослушивание и слежку, тем более что подопечные Вадика Арефьева стали заметно осторожнее. Некоторые из них наняли спецов из охранных агентств, и те обезвредили большинство «жучков», установленных людьми Круглова. Надо было покупать новые, более изощренные средства слежения, но финансовые дела «Центра» стремительно катились к «дефолту». Среди центровцев не было ни одного бизнесмена или просто богатого человека.
Вадик приехал к Круглову домой уже в десятом часу вечера. В этот раз обычно улыбчивый парень выглядел собранным и деловым.
— Дело есть, капитан, — заявил он с порога.
— Пошли на кухню, — сказал Круглов, покосившись в сторону зала. Оттуда доносились детские голоса, женский смех.
— Что-нибудь срочное? — спросил он уже на кухне, наливая гостю стакан горячего чая.
— Да, есть очень интересный перехват, — с блаженством отхлебнув чай, заявил Вадик. — Они говорили открытым текстом, по-своему, думали, что мы не поймем, но дежурил как раз Семен. Короче, завтра утром на Кавказ едет машина с миллионом баксов в кузове.
Круглов присвистнул.
— Ого, хорошая заначка. Сопровождение большое?
— Как минимум десять человек на двух машинах.
— Это серьезно, — он на минуту задумался. — Придется привлечь как можно больше народу. Собери всех, кого можешь. Потребуются все машины, побольше оружия.
— Это будет трудно.
— Да, надо придумать что-то неожиданное. Но решим все на ходу.
В полдень, по мокрому от очередной оттепели шоссе в сторону юга мчался небольшой караван из трех машин. Впереди ехал тяжелый черный джип, за ним, метрах в ста, крытая брезентом «Газель», и еще чуть дальше, все в том же интервале ста метров, приземистый «Фольксваген». Продвижение этого долларового каравана по пути отслеживали несколько машин с наблюдателями «Центра», постепенно пристраиваясь впереди и позади автомобилей чеченцев. По ходу движения они менялись местами, стараясь не быть замеченными. За все это время кавказцы остановились лишь один раз. Держались чеченцы настороженно, в придорожный лесок бегали по очереди, большинство не покидали машин, пристально разглядывая проезжающие автомобили.
 
— Что же делать? — спросил Круглов Вадика. Они всю дорогу ехали в одной машине, с ними были еще Семен Долматов, единственный человек, хорошо знающий чеченский язык, и шофер, профессиональный автогонщик Алексей Мизунов. Все это время Семен прослушивал переговоры своих подопечных.
— Связь они держат стабильно, каждые двадцать минут, хотя и видят друг друга, — сообщил он.
— Осторожничают.
— Оба, смотри! — вскрикнул Вадик. Толстый, почти квадратный в своем тулупе гаишник взмахом жезла остановил "Фольксваген".
— Сбавь, Леша, — сказал Круглов водителю. Тот чуть притормозил, и, проехав еще метров триста, «пятерка» Круглова выскочила на пригорок. И джип и «Газель» за это время уехали далеко.
— Не форсируй, они не видели, как остановили «Фольксваген», сейчас должны притормозить и дожидаться его, — велел капитан.
Он угадал. Скоро обе машины свернули к обочине и остановились. Через полминуты мимо них промчался «жигуленок» Круглова.
— Все, ждать больше нечего, — заявил он и скомандовал в микрофон. — Начинаем! Шестой ты первый, потом я, третий берет последнего. Второй и четвертый страхуют.
За ближайшим небольшим поворотом они развернулись и успели как раз вовремя. В экипаже кавказского каравана были карачаевцы, чеченцы, русские. Никто из них не ожидал, что неторопливо ехавшая встречная затентованная полуторка-иномарка преподнесет им весьма неприятный сюрприз. Когда полуторка поравнялась с отдыхающими чеченцами, тент с ее правого борта задрался вверх. По кабине «Газели» ударили из подствольника, а в салоне джипа взорвался «подарок» от гранатомета «Муха». В ту же секунду открыл огонь из двух автоматов экипаж вернувшейся «пятерки» Круглова. Из кузова «Газели» ему помогали еще трое. За какие-то полминуты обе машины чеченцев превратились в решето, точно так же, как и все их обитатели.
А на звуки выстрелов уже летел наконец-то отвязавшийся от надоедливого гаишника «Фольксваген». Четверо боевиков в салоне автомобиля достали и приготовили автоматы, машина шла на предельной скорости, и никто не обратил внимание, что от «Фольксвагена» не отстает мощный «Вольво». Из него прозвучала только одна очередь, пришедшаяся по задним колесам «Фольксвагена», но и этого вполне хватило для того, чтобы вывести его из игры. На скорости сто шестьдесят километров в час автомобиль занесло, легкий, чуть заметный изгиб дороги пришелся не вовремя. Вылетев с шоссе, машина раз пять перевернулась и с грохотом и треском вломилась в придорожную лесополосу.
В это время Круглов и его люди вовсю потрошили кузов "Газели".
— Ба, да тут "Стрела"! — вскрикнул Вадик, обнаружив в одном из мешков ракету зенитного комплекса.
— Хрен с ней! Ищи деньги! — прикрикнул на него капитан.
— Есть! — крикнул Семен, выкидывая наружу объемный мешок.
— Хорошо, уходим! — скомандовал Круглов.
Напоследок Вадик бросил в кузов лист бумаги с надписью: "Смерть чеченцам!" и эмблемой «Центра» — скрещенными саблями. За это время мимо них не проехало ни одного автомобиля, это еще две машины Круглова перекрыли дорогу с обеих сторон. Все четверо боевиков «Центра» были одеты в камуфляж с шевронами СОБРа на рукаве, в черных масках, с автоматами в руках. Они продержали автомобильный поток семь минут, просто и солидно аргументируя свои действия.
— Идет спецоперация, подождите немного. О, слышите! — мнимый собровец ткнул короткоствольным «Кедром» в сторону выстрелов. — Не стоит соваться под пули.
Оставив на месте бойни свой фирменный знак, Круглов не прогадал. Особых проблем при возвращении у них не было, хотя по рации они и слышали приказы милицейского начальства о плане "Перехват".