Последняя Империя

Сейчас в «Звезде» были подключены только системы жизнеобеспечения да солнечные батареи. Почти пятнадцать лет назад на заводе, собирая этот модуль, русский монтажник чуть-чуть повредил изоляцию, случайно проведя ножом по проводу. Тогда он даже не заметил своей оплошности, но спустя полтора десятка лет полихлорвинил потерял эластичность и лопнул как раз на самом разрезе. По случайности, под ним оказался кусок оголенного металла, монтажное крепление. Приняв на себя заряд энергии, два металла заискрили, поневоле вызвав повышенную температуру, потихоньку начавшую плавить пластмассу обшивки.
В командном модуле этой ночью дежурил Пол Эквуд, самый молодой из экипажа американцев, в прошлом командир эскадрильи истребителей. Работы было мало, и Эквуд занимался своим самым любимым на орбите делом: фотографировал Землю через иллюминатор. Снимки он делал для себя на память, рассчитывая, впрочем, впоследствии хорошо их продать "Нешл джиографик". Когда компьютер показал падение мощности в блоке «Звезда», Эквуд этого даже не заметил. «Альфа» пролетала над Гавайями, а на Килауэа как раз началось очередное извержение. Сильный ветер загибал столб дыма в сторону, и было видно, как из жерла вылетали громадные куски пламени и вулканические бомбы.
— Давай, давай, малыш, еще что-нибудь выплюнь, прекрасно! Отлично, ты просто фотомодель! Этель Спирски, да и только!
Когда модулятор голоса за его спиной буркнул: "Тревога, тревога", Эквуд даже вздрогнул от неожиданности, слишком реально прозвучал человеческий голос.
— Ну, что там у тебя? — спросил капитан, нехотя откладывая в сторону фотоаппарат. — Падение мощности солнечных батарей? А почему? Отключился модуль «Звезда»? Странно.
Лишь когда на дисплее зажглась красная мигающая надпись «Алярм», Эквуд понял, в чем дело.
— Черт возьми, у нас пожар! — вскрикнул он и торопливо нажал на кнопку-вызов Центра управления полетами в Хьюстоне.
— У нас пожар в блоке «Звезда»! Температура горения невысокая, очаг минимальный, но есть задымление.
— Противопожарная защита сработала?
— Нет.
— Почему?
— Я не знаю!
— Тогда попробуй ее сам включить.
— А где она?
— Программа три.
Эквуд добросовестно нажал нужные клавиши, несколько секунд смотрел на экран компьютера, потом доложил на Землю:
— Бесполезно.
— Почему?
— Мы отключили этот разъем еще на прошлой неделе, там начались какие-то сбои.
— Тогда придется войти в блок и включить систему пожаротушения вручную.
— Где это?
— Сейчас посмотрим.
Совещание на Земле продолжалось необычно долго, минут пять.
— Пол, ты нас слышишь?
— Да.
— Как там пожар?
— Он усиливается! Боюсь, что я теперь не справлюсь с одним огнетушителем.
— Оставь его в покое. Ты войдешь в блок. Слева, в двух метрах от входа располагается небольшой квадратный щиток, дюймов пять на пять. За ним кнопка пожаротушения. Не забудь захватить с собой кислородную маску, через три секунды блок заполнится инертным газом. Ты видишь этот чертеж?
На экране главного компьютера показался нужный рисунок.
— Да, вижу отлично.
— Вот этот люк — панель «Б». Все понял?
— Конечно.
— Да. И не забудь разбудить остальных.
— Конечно, шеф!
"Пусть спят, я все сделаю быстро", — решил Эквуд, отплывая в сторону люка.
Он нарушал инструкции, но десятилетиями культивируемая его учителями и командирами психология летчика-истребителя, победителя и героя, не позволяла ему ни на секунду усомниться в собственном успехе в предстоящем ему деле. Чтобы пройти два модуля, по очереди открывая и закрывая люки, ему понадобилось пять минут. Надеть кислородную маску было делом несложным. Открыв люк «Звезды», капитан увидел в скудном свете аварийного освещения плотную, белую пелену дыма. Огня не было видно, он пробирался под панелями, еще не решаясь вырваться наружу.
"Ого, — подумал он, — сейчас напущу в станцию дыму, так и мне дышать потом будет нечем!"
Торопливо закрыв за собой люк, Эквуд подплыл к одной из стен и начал осматривать ее в поисках долгожданного лючка. Увы, за пеленой дыма он не видел ничего. Пришлось довериться рукам. Наконец в нужном месте он обнаружил что-то похожее на квадратную крышку.
 
Он не знал, что в эту ночь случилось стопроцентное совпадение нелепых ошибок, безвредных по одиночке и трагичных вместе. На земле давно уже никто толком не разбирался в старом русском модуле. Советы Эквуду давали, опираясь на оставшиеся чертежи. Второпях никто не заметил, что план станции был развернут на экране компьютера на сто восемьдесят градусов. А стало быть, панель автономной системы пожаротушения располагалась совсем с другой, противоположной стороны блока. Но это было только полбеды, вся беда заключалась в том, что на этой стороне модуля, в точно таком же лючке оказалась система управления экстренной подачей… кислорода. Кислород, размещенный на поверхности станции в круглой емкости, вообще-то предназначался быть окислителем для вспомогательных двигателей, но попутно конструкторы решили предоставить живительному газу еще одну функцию. Система должна была спасти экипаж при попадании в корпус метеорита, дав ему время покинуть блок.
Эквуд нажал кнопку, услышал резкое шипение, перешедшее в свист, а потом мощно и быстро полыхнуло пламя. Под напором чистейшего кислорода оно разгоралось необычайно быстро, через несколько секунд весь отсек занялся огнем. Пол на секунду опешил, он не понимал, что случилось. Крутанувшись на месте, Эквуд огляделся по сторонам, ища еще что-нибудь, похожее на пресловутый люк системы пожаротушения. Случайно подняв глаза, он увидел на стене букву "С".
"Не та панель! — понял он. — Кнопка должна быть с другой стороны модуля!"
Сильно оттолкнувшись от уже горящей стенки, капитан поплыл к противоположному краю модуля. На этот раз нужный лючок он нашел мгновенно, но нажав кнопку, Эквуд не заметил никаких перемен в модуле.
"Черт возьми, в чем дело?!" — подумал он.
А дело было в том, что предыдущая экспедиция при очередной поломке в «Звезде» случайно отключила всю систему пожаротушения.
Тем временем пожар набрал невероятную силу. Десятки метров проводов, кабелей, краска, пластмасса обивки — все то, что в свое время должно было послужить идее уменьшения веса, теперь горело обильно, жарко, выделяя массу черного, едкого дыма. Сейчас модуль изнутри походил на внутренность доменной печи. На ногу Полу попал кусок горящей пластмассы, прожегший плотный костюм астронавта. Невольно дернув от боли ногой, капитан, сам того не желая, наискось полетел в пекло пожара, спиной приложившись к расплавленной пластмассе очередной панели. На нем уже занялась одежда, на голове Эквуда с треском начали сворачиваться и гореть короткие волосы, противно запахло паленой щетиной. Запылала резина на кислородной маске, Пол с воем начал сдирать с лица прикипевший латекс. Торопливо оттолкнувшись от стены, он развернулся и вторым толчком рванул в сторону входа. За штурвал открытия люка он ухватился уже практически ничего не видя, кашляя от удушливого, ядовитого дыма. В несколько нервных движений он открыл люк, проскочил в командный отсек, и, последним усилием воли, превозмогая боль, закрыл люк. Спустя несколько секунд Эквуд потерял сознание. Его черное, обугленное тело медленно плавало в невесомости. А динамик рации методично продолжал вызывать станцию:
— "Альфа", «Альфа», ответьте мне! Эквуд, как дела, что случилось, парень?
Что на станции происходит что-то неладное, первым понял командир основного экипажа полковник Билл Симмс. Это было то, что у собак зовется верховым чутьем. В отличие от товарищей Симмс никогда не прикрывал иллюминатор, а пользовался специальной плотной повязкой на глаза. Приподняв голову, он сдернул с лица повязку и прислушался. Что-то изменилось в шумовом фоне внутри станции. На «Альфе» никогда не бывало полной тишины, мерно работали вентиляторы системы регенерации, где-то под обшивкой гудели кабели высокого напряжения.