Последняя Империя

Эта смерть вызывает большую тревогу. То, что спецслужбы России с такой наглостью действуют на территории США, говорит не только о силе русской разведки, но и бессилии наших органов защиты государства…"
Кроме Заславского почти в то же время в Англии был убит Андрей Крутов, бывший полковник СВР, и такой же, как и его коллега, глава резидентуры в Соединенном Королевстве, а затем перебежчик и удачливый писатель. Это не добавило западным обывателям любви к России, но Ждан еще три года назад торжественно пообещал, что достанет всех, кто переметнулся к врагам Родины. Смертью самых видных изменников Ждан добился двух целей: во-первых, он привел в исполнение вынесенные тем приговоры, а во-вторых, заставил всех остальных перебежчиков снова менять адреса, фамилии, страны, снотворное, цвет волос и жен. И это было самое главное.
— Эти гады до конца своих дней будут жить в вечном страхе, — так определил задачу своим подчиненным Ждан.
 
ЭПИЗОД 54
Осень 2008 года, горный район Северной Турции,
в пятнадцати километрах от границы с Арменией
Ранним утром по дну каменистого ущелья медленно пробирался по камням большой караван. Шли женщины, старики, дети. Немногочисленные лошади, мулы и ослы везли объемные тюки с поклажей. Время от времени попадались носилки с ранеными. Примерно треть идущих была вооружена. Идущие были одной национальности — курды, но кроме этого, их роднило общее выражение лица, невыносимая усталость и некая печать безнадежности. Время от времени они с тревогой поднимали головы вверх, словно ожидая чего-то. Высокий, красивый молодой парень в выцветшем камуфляже и с автоматом Калашникова в руках вскочил на большой валун, огляделся по сторонам и замер, прислушиваясь. Так он простоял несколько минут, потом заметил кого-то в толпе и, соскочив, начал пробираться к высокому, мощного сложения мужчине с пышными усами и гривой курчавых волос, чуть тронутых сединой.
— Ну что, Олжас, ничего не слышал? — спросил тот, не прерывая своего мерного движения.
— Нет, отец. Может, мы успеем?
— Это вряд ли.
Он с тоской посмотрел на пробившее утренний туман солнце и тяжело вздохнул. Отца Олжаса звали Мухаммед Авдал. В свое время, три года назад, ему присвоили звание генерала и назначили командовать Северной курдской армией, насчитывающей тогда в своих рядах десять тысяч хорошо обученных, смелых и преданных идее создания независимого Курдистана людей. Но теперь только эти восемьсот человек и были всей армией повстанческого генерала. Из них лишь триста могли носить оружие, все остальные были членами их семей.
В последнее время правительство Турции решило окончательно покончить с надоевшими им сепаратистами. Войска повели атаки по всем фронтам: с воздуха и с земли, из космоса им помогал спутник-шпион, специально для этих целей запущенный американской ракетой-носителем. Всегда выручавшие курдских партизан скрытность маневра и внезапность перестали существовать. Стычки с сухопутными войсками были редки, горная местность не давала возможности правительственным солдатам провести облавы по всем правилам. Зато дальнобойная артиллерия доставала курдов за много километров. Высоко в небе, направляя смертоносные снаряды, кружил самолет-корректировщик. Но самыми страшными были удары авиации. Стремительная стрела идущего на сверхзвуке реактивного самолета появлялась всегда неожиданно, лишь через несколько секунд до ушей партизан грохотом взрыва доносилась звуковая волна, и одновременно с ней начинали рваться бомбы.
Сначала турки использовали обычные бомбы, осколочные, но потом, убедившись в их низкой эффективности в горной местности, начали применять напалм и бомбы объемного взрыва. Вот это было страшно. Одновременно стали гибнуть сотни людей. После подобных налетов сразу появлялись вертолеты. Они носились на бреющем полете, добивая раненых и оставшихся в живых.
Уже после первого подобного комбинированного налета Мухаммед Авдал понял, что война проиграна, рассредоточил своих бойцов на несколько колонн и начал уводить остатки войск к границе. Полгода непрерывных боев, ни минуты передышки, и вот теперь из десяти тысяч хорошо обученных бойцов у него осталась эта жалкая кучка людей. Все остальные либо погибли, либо попали в плен. Армия пополнялась лишь за счет прибившихся к партизанам мирных жителей, так же уничтожаемых правительственными войсками с чисто азиатской беспощадностью.
 
Последние два дня им везло. Наступающая осень щедро начала укутывать землю туманами, пошли дожди. Но сегодня подморозило, и синее небо страшило Авдала больше, чем самое жуткое стихийное бедствие.
"Только бы не прилетели вертолеты," — подумал командующий, и, словно прочитав его мысли, кто-то сзади закричал:
— Воздух!
Весь караван мгновенно рассыпался, люди бежали в разные стороны, стараясь укрыться за большими камнями, либо спрятаться под нависшими скалами. Два штурмовых вертолета «Кобра» с грохотом и воем винтов прошлись по ущелью, сея смерть. Первый из них поливал узкий каньон пулеметными очередями, второй ударил неуправляемыми ракетами. Когда шум вертолетов стал тише, ущелье наполнилось криками и стонами раненых. С мучительным ржанием билась на земле получившая пулю лошадь, совсем по-человечески стонал умирающий мул. И еще истошно кричала женщина над мертвым телом трехлетнего сына. А гул вертолетов снова начал нарастать, на этот раз они заходили с головы колонны. Врага встретили многочисленные очереди, практически все, у кого в руках было оружие, стреляли в стремительно несущиеся черные тени. Но это была скорее психологическая оборона, броня выдерживала удары пуль, хотя звон от их ударов очень нервировал пилотов.
Не выдержав огня, обе «вертушки» взмыли вверх и свернули в сторону. Минут через пять они появились снова, зайдя в ущелье с другой стороны. Еще полгода назад вертолеты боялись вот так в лоб атаковать колонны курдов. Тогда у них имелись российские зенитные комплексы «Оса» и «Стрела», и обломки четырех вертолетов навсегда остались в горах Курдистана. Теперь же даже патроны были у партизан на исходе, и курды стреляли уже не очередями, а одиночными, стараясь тщательнее целиться.
На большой валун в самом центре ущелья ловко вскочил один из бойцов. Мухаммед мгновенно узнал по стройной фигуре своего сына. На плече Олжаса лежала длинная труба гранатомета РПГ. Не обращая внимания на свистящие рядом пули, парень быстро поймал в прицельную рамку лобастую кабину пилотов и нажал на спуск. Выстрел получился удачным, из кабины рвануло пламя, «Кобру» потянуло вверх, затем вертолет завалился на бок и исчез из поля зрения генерала. Грохот близкого взрыва да небольшой кусок взметнувшегося над скалами черного дыма доказали удачу младшего Авдала.
У пилота второго вертолета не выдержали нервы, он рванул свою стремительную машину вверх и скрылся из вида. Наступившая тишина подсказала партизанам, что в этот раз им дана более длительная передышка.
— Быстро уходим! — закричал генерал. — Они наведут на нас артиллерию!
В ответ тут же поднялась суматоха, старики и женщины начали поднимать мулов и ослов, мужчины занялись убитыми и ранеными. Мухаммед ходил по ущелью, покрикивая на своих подчиненных. Больше всего он боялся самолетов с напалмом, сейчас в этом узком ущелье курды представляли из себя прекрасную мишень. Приказав прирезать раненую лошадь, он поспешил дальше, к хвосту колонны, отмечая для себя остальные потери. В этот раз их было немного, он заметил двоих убитых и троих раненых. Колонна уже двинулась, когда Мухаммед увидел неподвижно стоящую группу людей. Человек двадцать столпились в самом центре ущелья.
— Эй, а вы что там застряли? — крикнул генерал, подходя. — Быстро уходим!
Все обернулись к нему, и по растерянным взглядам бойцов Мухаммед понял, что произошло что-то страшное. Толпа расступилась, и он увидел на земле лежащего человека. Лишь подойдя поближе, Авдал узнал своего сына. Лицо его было спокойным и, казалось, даже счастливым, а небольшое пятно крови на груди могло показаться несерьезным, если бы оно не было расположено точно в районе сердца.