Последняя Империя

Генерал покосился на заливающегося кровью адъютанта, буркнул ему:
— Иди умойся!
Вздыхая, Месяцев долго мерил ногами длину подвала, потом обратился к троим оставшимся подручным:
— Надо было выяснить все его связи, всю подноготную, а вы его угробили! Стариков зря болтать не станет, он сказал, что под нас всех копают, и глубоко копают. Так что и нам нужно рыть глубже, гораздо глубже, так, чтобы найти всех иуд!
Стариков был губернатором Поволжского округа. Этот хитрый лис сумел раскусить инспектора Федерального агентства безопасности, более того, переманить его на свою сторону. Неделю назад он во время очередного приезда в Москву по поводу заседания Временного Военного Совета поведал о своем открытии трем самым близким коллегам из гильдии генерал-губернаторов.
— Ладно. — Месяцев прояснил мозги с помощью своего любимого напитка. — Теперь надо организовать все так, будто с ним произошел несчастный случай. Скажем… под машину попал, либо еще что-нибудь. Ну, не впервой, придумаете!
— Может, лучше наоборот — закопать его где-нибудь в лесу, и всего делов? — предложил молодой мужчина в армейском пятнистом бушлате, но без знаков отличия, зять Месяцева Анатолий Молодечный.
— Дурак! Так они больше всполошатся, начнут его искать, копать под меня. Делайте, как я велел! Чтобы все было натурально, портфельчик его говнястый не забудьте.
— Ясненько, — развел руками Шикунов. — Нет проблем.
Когда генерал и его свита покинули подвал, он сморщился, выплюнул жвачку и, пробормотав себе под нос: "А дерьмо Федору убирать, да?" — склонился над щуплым телом жертвы. Шикунов деловито осмотрел лицо трупа, потом шею, руки. Здесь он присвистнул и, сняв с руки погибшего часы, долго разглядывал их.
— Однако! Какой-то канцелярский придурок, а на руке настоящий «Ориент» с двумя нехилыми брюликами.
Недолго думая, он снял со своей руки фальшивый китайский «Лонжин» и защелкнул браслет на руке покойного.
— Махнем не глядя! — доброжелательно сказал завхоз покойнику и кивнул двум вошедшим в подвал амбалам: — Берите его, повезем прокатиться.
Через неделю поздно вечером в обычную квартиру в центре Новосибирска позвонили.
— Кто там? — спросила невысокая женщина лет тридцати пяти, одетая во все темное, с явно покрасневшими и набрякшими после долгих слез глазами.
— Виктор Семенов здесь живет?
Женщина отперла дверь, за ней стоял очень высокий молодой человек лет тридцати с объемным пакетом в одной руке и дипломатом в другой. Плечи позднего гостя явно намекали на его спортивное прошлое, а круглое, курносое лицо не портил даже большой, рваный шрам в углу рта, делающий его улыбку слегка перекошенной.
— Я из Москвы, Александр Рубежный. Мы с Виктором год назад были на стажировке в столице, немного подружились.
— Витя погиб неделю назад, — с трудом выговаривая слова, произнесла вдова.
— Да что вы говорите! — приглушенно ахнул приезжий. Как-то незаметно, по сантиметру он протиснулся в прихожую, поставил дипломат. — А я тут всяких гостинцев вам привез, сейчас такие времена, с продуктами туго. Но у нас, в столице, полегче.
После таких слов женщина не могла не пригласить позднего гостя.
— Проходите.
На звук голосов из соседней комнаты вышел серьезный, худосочный мальчишка лет двенадцати в круглых очках. Выложив на стол обильный запас продуктов, гость сбросил куртку на спинку стула и, пока хозяйка разливала по чашкам чай, спросил:
— Как это произошло?
— Никто не знает, — вздохнула женщина. — Он задержался на работе, бухгалтер есть бухгалтер, такое случалось часто. А утром его нашли на пустыре за нашим домом, судя по всему он попал под машину. Как — неизвестно. Непонятно даже, что он там делал, с работы он всегда возвращался с другой стороны. К тому же пока мы находились на похоронах, кто-то перевернул весь дом. Это было ужасно, все вывалено на пол, разгромлено…
— Вот как? Интересно… — вздохнул Рубежный. — А что еще случилось странного за эти дни?
— Да… пожалуй, больше ничего…
— У вас часы такие же, как были у моего папы, — неожиданно сказал мальчишка. Все это время он не отрываясь смотрел на запястье гостя.
 
— Да, верно, — согласился Александр, поднимая руку и всматриваясь в свои часы. — Мы брали их в одном спецраспределителе. Туда как раз завезли большую партию конфискованного "Ориента".
— Когда папу привезли домой, у него были другие.
— Какие?
Мальчишка ушел в свою комнату и вскоре вернулся с часами в руках.
— "Лонжин"? — удивился Рубежный. — Да, это явно не те часы.
Вскоре московский гость распрощался и ушел. Около подъезда его ждала машина, с виду самое обычное такси.
— В гостиницу, — велел Рубежный.
Не проехав и двух кварталов, шофер заметил:
— Александр Иванович, по-моему, нас пасут.
Александр глянул в зеркало заднего вида и кивнул головой.
— Да, и весьма откровенно. Значит, немного покатаемся по городу.
После этого он достал небольшую, явно нестандартную рацию и негромко скомандовал в микрофон:
— Второй, пристройтесь к нашему хвосту и проследите, откуда он растет.
— Хорошо.
Через десять минут группа наружного наблюдения новосибирской ФСБ потеряла объект своего внимания. Габаритные огни «Волги» словно растворились в черноте небольшого, неосвещенного переулка, а когда «десятка» группы наблюдения, миновав его, вырвалась на освещенный проспект, ни один из движущихся по нему автомобилей не напоминал нужную машину.
— Где он? Куда делся? — растерялся водитель.
— Назад, — скомандовал старший группы. Однако все поиски оказались напрасными. — Черт, похоже это ловкачи высшей пробы.
— Столичные гастролеры, — сплюнул с досады шофер.
— Поехали "на ковер", — велел, заранее сморщившись, глава "наружки".
Спустя пять минут «десятка» остановилась у громадного здания бывшего обкома партии, ныне резиденции генерал-губернатора. В этот поздний час в здании горело только три окна дежурной части да два окна на втором этаже.
Той же ночью в дверь врача-паталогоанатома Сергея Кузьмина постучали.
— Кто там? — хриплым спросонья голосом спросил доктор.
— Открывайте, ФСБ.
На такое предложение было опасно отвечать отказом. Не снимая цепочки, Кузьмичев приоткрыл дверь.
— Документы покажите, — попросил он. Рассмотрев их, он хмыкнул: — Ого, Москва, главное управление… Заходите.
Рубежный не стал лить воду на мельницу, а сразу спросил:
— Это вы примерно неделю назад делали вскрытие тела Виктора Семенова, бухгалтера канцелярии генерал-губернатора?
Кузьмичев наморщил лоб, потом согласно кивнул головой:
— Да, а в чем дело?
— Нам интересно, что послужило причиной его смерти? Не обнаружили ли вы при вскрытии чего-то особенного?
Доктор поскреб свою всклокоченную бороду, вздохнул и сказал:
— Знаете, причину смерти установить было и легко, и трудно. Типичное дэтэпэ, но такое впечатление, что его переехали как минимум раза три. И еще одно… — Кузьмичев прищурился. — На лодыжках ног остались темные пятна. Я как-то встречался с похожим случаем, лет семь назад братки пытали одного бизнесмена, у того не выдержало сердце. Так вот, похожие следы остаются после пыток электротоком.
— Это все?
Доктор пожал плечами.
— Пожалуй, да.
— Ну что ж, огромное вам спасибо, и, пожалуйста, никому ни слова про этот разговор. Это в целях вашей же безопасности.
Поздние гости отбыли восвояси, а доктор ушел к себе в спальню, но еще долго не мог уснуть, проклиная свою черную, неблагодарную и, как оказалось, еще и опасную работу.
Утром следующего дня вся столичная опергруппа Федерального агентства безопасности собралась в укромном мотеле в десяти километрах от города.
— Вчера в два часа ночи в здании администрации кроме обычных для этого времени людей бодрствовал только один человек. За теми окнами на втором этаже находится кабинет заместителя начальника ФСБ губернии подполковника Молодечного, — докладывал первый зам Рубежного капитан Васильев. Он с остальными шестью членами команды прибыл в город на пять дней раньше своего начальника.