Пробуждение (СИ)

Сейчас это фатально сказалось на боеспособности. Пытаясь разом отражать атаки с земли и воздуха, охранники правителей больше мешали друг другу, защищая каждый своего хозяина. Вдобавок сохранившие верность родичи и прихлебатели Старших своими попытками помочь создавали лишь дополнительные проблемы.
Но опытные телохранители всё равно оставались опасными противниками. Юрких пустотников в крылатых эгидах они достать не сумели, но «лесникам» досталось. В азарте или излишней самоуверенности некоторые из них рванули вперёд, покинув защитный полог друидов. Тела самых смелых и безрассудных теперь отдавали свою кровь земле.
Стриж спикировал и метнул сеть, целясь в фигуру в синей мантии. Но в последний момент охранник успел среагировать и повалить правителя наземь, одновременно выстрелив парой молний. Сеть безвредно пролетела над головой лежащих эльфов, а Лёхе пришлось выписывать фигуры высшего пилотажа, уворачиваясь от заклинаний.
Убравшись на безопасное расстояние от боя, пустотники жестами договорились о смене тактики. Теперь на цель заходили одновременно с разных сторон. Сеть набрасывал тот, к кому выбранная жертва оказывалась спиной.
Противопоставить этому телохранители ничего не сумели. Их магическая защита стремительно таяла под ударами Дану и друидов, позволяя арбалетчикам «лесников» выбивать противников одного за другим.
Пустотники тут же накидывали сети на лишённые прикрытия цели.
Старшие были целиком поглощены боем с Дану. Её магия на голову превосходила возможности поднебесников и отражать атаки удавалось лишь объединёнными усилиями.
На остальных врагов они просто не могли отвлекаться.
Желай Древняя попросту испепелить их — справилась бы и одна. Но тела всех осуждённых на смерть были обещаны пустотникам и Дану держала слово, стараясь сохранить жизни врагов.
Когда последние из телохранителей и родичей были повержены, на оставшихся без прикрытия Старших накинули сети. Следом магия Древней лишила их сознания.
Со всех сторон раздавались ликующие крики. Бывшие хозяева города валялись в пыли, на радость лесным эльфам и бывшим подданным.
Пустотники приземлились рядом с бесчувственными Старшими, настороженно глядя по сторонам. Остроухие могли ринуться вершить самосуд, в лучших традициях средневековья.
Обошлось. Эльфийский бунт был беспощадным, но не бессмысленным.
Убедившись, что нет риска оказаться на пути разъяренной толпы, Стриж и репликанты высвободили пленных из сетей и скупыми выверенными движениями срезали часть одежды.
О том самом плетении, что впервые увидел на теле Тирона при побеге из Поднебесного, Лёха не забыл. У Ниэль ничего подобного не было, а сама «почётная заложница» утверждала, что не в курсе что это такое.
Зато Дану хорошо знала это плетение.
Когда-то оно было весьма популярно среди тех, кто сражался в демонических мирах. Аналог «последней гранаты» в мире Стрижа. Ещё её использовали некоторые шпионы и носители особых тайн. Но не то чтобы очень часто: плетение срабатывало не мгновенно, а знающий противник без труда мог нарушить его работу попросту вырезав ключевые точки обыкновенным ножом.
Этим и занялись пустотники следуя полученным от Древней инструкциям.
Боль от варварского «разминирования» привела Старших в чувство не хуже нашатырного спирта. Оказалось, что эльфы и люди имеют ещё одну общую черту: и тех, и других забавляли чужие муки. И лесные, и городские вовсю потешались над страданиями тех, кто буквально пару часов назад стоял на вершине эльфийского общества.
Наверное, так же толпа глумилась над королями на плахе. Каждый крик и стон бывших правителей вызывал бурю насмешек и пожеланий мучительной смерти.
Но долго развлекаться толпе не дали. Завершив грязную работу, пустотники заковали Старших в кандалы из «хладного железа», перевязали, напоили целебным соком амброзии и вернулись к Дану.
Повинуясь её жесту, заранее выделенная команда лесовиков подхватила бывших хозяев города и унесла к порталу. Старшим предстояло дожидаться суда на Крабовом острове, под надёжной охраной пустотников. Помещать ценных пленников в темницу Поднебесного было слишком рисково. В городе оставались верные им эльфы, способные организовать побег.
 
Так же поступили с телохранителями и приспешниками Старших.
Дану, успевшая где-то испачкать руку в крови, небрежно вытерла её о штанину и с удовлетворением оглядела поле боя и возбуждённую толпу подданных. Её подданных.
— Суд состоится после того, как мы решим более важные и срочные вопросы. В первую очередь нам нужно обеспечить безопасность города и новых садов вокруг него. Распределить оружие и артефакты таким образом, чтобы усилить оборону и группы охотников на демонов.
Шумевшая до того толпа затихла, жадно ловя каждое слово.
— Выберите тех из вас, — голос Дану разносился так далеко, что был слышен, наверное, и в лесу, — кто будет говорить со мной о существующих проблемах. Также организуйте поголовное обучение грамотности, а в будущем продумайте всеобщее обучение магии. Скоро амброзии будет хватать всем без исключения. Каждый должен стать боевой единицей, способной защищать город от демонов и любых врагов.
Слушавшие её эльфы недоверчиво переглядывались, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле.
— Для тех, кто жаждет мести… — Голос Дану зазвучал жёстко, угрожающе. — Помните, что у нас очень много врагов за пределами Поднебесного и они с радостью попируют на пепелище гражданской войны. Каждый случай, каждую претензию мы будем рассматривать отдельно, но тех, кто решится на самосуд, ждёт участь сосудов для пустотников. И будет неважно сколь велика была ваша обида и преступление, совершённое против вас. Понятно?
В ответ раздались нестройные утвердительные ответы, которые совсем не убедили Стрижа. Вряд ли угроза Древней полностью остановит желающих свести счёты или отплатить за старые обиды под шумок захвата города.
С другой стороны, его ли то печаль? Чем больше эльфов попадётся «на горячем», тем больше тел для пустотников получит он.
— Ты хотел провести меня к реликвиям предков, — обернулась Дану к стоящему неподалёку Тирону.
— Разумеется, Древняя, — поклонился тот, всё ещё бережно придерживая Ниэль за плечо. — Прошу за мной.
То, с какой заботой он передал внучатую племянницу на попечение лекарей, напрягало Лёху. Будь он столь нежно любящим дедулей — не отдал бы её первым встречным головорезам за призрачный шанс получить секрет выращивания амброзии.
Выглядел при этом бывший Старший очень искренним, но Стриж буквально нутром чувствовал запредельную концентрацию лицемерия. И очень надеялся на то, что Дану не станет приближать к себе этого «раскаявшегося грешника».
Говорить ничего, впрочем, не стал, молча следуя за Древней.
Сокровищницу поднебесники обустроили в бывшем арсенале крепости, разделив его на две части. В первой хранилось то, что выдавали телохранителям и командирам охотничьих ал, идущих на задание. Судя по тому, что тут почти не было самых обыкновенных копий, алебард и прочих луков, где-то на нижних уровнях был оборудован ещё один цейхгауз. Действительно, не бегать же каждый раз в святая святых на поклон для того, чтобы выдать вооружение простой страже.
Тут хранили то немногое, что сохранилось со времён Древних. Латаные кольчуги из эльфийского сплава, мечи, арбалеты и всё то, что за века поднебесники нашли в руинах пирамид. Экипировка для командиров, телохранителей Старших и особых случаев.
Самое же ценное хранили за грубого вида стеной, сложенной поднебесниками уже много позже потери связи с метрополией. Недостаток прочности стены с лихвой компенсировали её магическим усилением: камни изобиловали сложными на вид плетениями из золота и серебра.
— Здесь мы храним особенно ценные предметы и артефакты Древних, — с ноткой пафоса пояснил Тирон, останавливаясь перед металлической дверью, столь же густо украшенной вязью охранных плетений. — Некоторые мы используем только в особых случаях, а природу многих и вовсе не сумели постичь.