Крепость королей. Проклятие

– У Трифельса кости куда старее моих будут, – ухмыльнулся в ответ стражник. – Дела в крепости пошли на лад, с тех пор как ее подновить решили. – тут лицо его стало серьезным: – И все ж таки не то что раньше, когда ваш отец был жив.
Агнес кивнула. Остальные по-прежнему считали, что Филипп фон Эрфенштайн умер от гангрены. Кроме нее и отца Тристана, никто не знал о предположительном убийстве. Девушка снова исполнилась ненависти к супругу.
«Самого бы его отравить, как он моего отца отравил! – пронеслось у нее в голове. – Только смелости не хватает…»
Агнес заметила нерешительность в глазах стражников и поняла, что слишком долго простояла в молчании.
– Я… пожалуй, осмотрюсь там немного, – сказала она запинающимся голосом, чтобы лишний раз не смущать стражников. – Похоже, я немного истосковалась по родным местам.
– Понимаю, графиня. Не заплутаете там?
– В себе разве что, – мрачно ответила Агнес.
Стражники с поклоном расступились, и девушка прошла по ступеням во внутренний двор и оттуда в крепостную башню. Повинуясь некоему внутреннему зову, она поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью в библиотеку. Несколько долгих месяцев прошло с тех пор, как она заходила сюда в последний раз. Агнес повернула ручку, и дверь бесшумно отворилась. Запах старого пергамента, пыли и лежалой бумаги встретил ее, как старый друг. Взгляд скользнул по многочисленным книгам и свиткам, разложенным по полкам вдоль стен. Погруженная в мысли, Агнес закрыла глаза. Как часто она сидела тут у печи, читала и забывала об окружающем мире! Девушка вспомнила об отце Тристане, и жгучая тоска стиснула горло. Вот уже несколько недель она не виделась с капелланом.
Без всякой цели Агнес подошла к одной из полок и провела рукой по корешкам. Хронику Трифельса Фридрих забрал с собой в Шарфенберг, как и несколько других работ, в которых чаял найти сведения о сокровищах норманнов. Но и теперь книг было достаточно, чтобы скоротать не один зимний вечер. Агнес подумала, не взять ли ей с собой несколько книг. Иллюстрированного «Белого короля» кайзера Максимилиана, которым она всегда зачитывалась, или старые бургундские баллады…
Тут ей вспомнились запрещенные книги Мартина Лютера и Филиппа Меланхтона. И тайник, в котором отец Тристан их прятал… Обнаружил ли ее супруг эту нишу? Агнес отыскала деревянный корешок, подписанный «Десятым кругом ада», потянула, и потайная дверца отошла в сторону.
Тайник был пуст.
Агнес нахмурилась. Если бы Фридрих обнаружил запрещенные книги, ему выпал бы удобный случай отделаться от старого монаха. И она бы об этом узнала. Тогда более вероятно, что отец Тристан сам уничтожил книги или же забрал их в Ойссерталь. Агнес наклонилась к отверстию и пошарила по пыльному полу. Тут пальцы ее коснулись кусочка пергамента. Подняв его к свету, девушка заметила, что он был той же текстуры, что и пергамент, составлявший страницы «Хроники». Она вспомнила, что в книге не хватало нескольких страниц. Может, этот кусочек оттуда?
Обрывок, обугленный по краям, размером не превышал по длине ее большого пальца. Сохранилось лишь несколько слов. Агнес поднесла его ближе к глазам, чтобы в полумраке библиотеки разобрать написанное.
Ioannes et Constanza fugae se mandabant…
– Иоганн и Констанция бежали… – пробормотала она вполголоса.
У Агнес перехватило дыхание. Иоганн, вероятно, был тем самым Иоганном фон Брауншвейгом, который так часто снился ей прошлой весной. А Констанция? Агнес вспомнились ее чувства в сновидениях, ее любовь к Иоганну. Чувства были не ее собственными, а принадлежали женщине, глазами которой Агнес видела происходящее.
Констанция…
Наконец-то она узнала ее имя! Взволнованная Агнес закрыла глаза и попыталась вспомнить все, что ей снилось с тех пор, как к ней в руки попало кольцо. Женщина по имени Констанция, вероятно, познакомилась с Иоганном фон Брауншвейгом, когда его посвящали в рыцари. Согласно Хронике, это было в 1293 году. Они стали парой, у них появился ребенок, но что-то встало между ними. И это каким-то образом было связано с кольцом, которое носила Констанция. Действительно ли Иоганн строил заговор против германского короля Альбрехта Габсбурга или это было лишь предлогом, чтобы устранить его и Констанцию? Когда молодая семья бежала из Трифельса, Констанция несла с собой завернутый в тряпицу предмет. Во имя всего святого, что ж тогда случилось?
 
Агнес припомнила, что говорил отец Тристан по поводу выдранных страниц.
Кто-то хотел, чтобы эта темная глава навсегда осталась в прошлом…
Монах говорил тогда, что Иоганна фон Брауншвейга настигли в Шпейере и убили. Но это была лишь часть правды. Иоганн и Констанция вместе бежали из Трифельса.
Ioannes et Constanza fugae se mandabant…
Агнес задумчиво разгладила мятый обрывок пергамента. Что случилось с той женщиной? И почему она ей постоянно снилась? Почему страницы оказались вырваны? Почему…
И тут ее осенило.
Отец Тристан утверждал, что страницы вырвали задолго до него. Но забытый в тайнике обрывок говорил о другом. Капеллан сам уничтожил неугодную главу!
Агнес стиснула в руке кусочек пергамента, поднялась и в задумчивости направилась к выходу. Отец Тристан солгал ей. И, вероятно, не один раз. Даже тогда, незадолго до смерти отца…
Поджав губы, Агнес спустилась по лестнице и вышла во двор. Озадаченные стражники спешно поднялись и поклонились. Новоиспеченная графиня фон Лёвенштайн-Шарфенек, хозяйка Трифельса и дочь рода Эрфенштайнов, не обратила на них внимания.
Следовало поговорить с отцом Тристаном. И как можно скорее…