Крепость королей. Проклятие
Агнес, не останавливаясь, бросает взгляд на Иоганна. Даже в темноте хорошо видно, как тот напряжен. По лбу стекают капли пота, дыхание прерывистое. Рыцарь то и дело оборачивается на нее и знаком велит бежать быстрее. Агнес припоминает разговор гостей в рыцарском зале. Они хотят убить их! Ее, Иоганна и ребенка.
Даже ребенка…
Наконец они достигают отвесной скалы, самого края крепости. Гора резко обрывается вниз, на глубину сорока шагов. Под утесом ничего не видно, только мерцающий мрак.
Только теперь Агнес замечает, что за спиной Иоганн несет кожаный мешок. Тот не завязан и легонько шевелится. Вот наружу высовывается маленькая светловолосая голова, поворачивается и смотрит на Агнес заплаканными глазами.
В мешке сидит мальчик четырех лет и дрожит от страха.
Неожиданно для себя Агнес прижимает палец к губам. Мальчик, собравшийся было заплакать, не издает ни звука. Между тем Иоганн достает из другой сумки веревку и привязывает к деревянному нагелю. Веревка беззвучно соскальзывает во мрак.
Агнес чувствует, что и у нее на плече висит сумка. Не такая тяжелая. Она запускает в нее руку; там лежит что-то длинное, завернутое в тряпицу. Твердое и ребристое на ощупь. Взглянув на Иоганна, она замечает лишь светлую шевелюру ребенка. Рыцарь уже скользит вниз по веревке. В воздухе висит тяжелая, напряженная тишина.
Снизу неожиданно доносится отвратительный звук. Громыхают камни, ребенок исчезает из виду, затем следует сдавленный вскрик Иоганна. Должно быть, он поскользнулся на гладкой скале.
И тут ребенок начинает плакать.
Эти жалобные крики, плач смертельно напуганного ребенка пробирают Агнес до костей. Они словно взбираются по скале, по стенам крепости, и проскальзывают в окна. В скором времени раздаются тревожные крики, приближаются торопливые шаги.
Агнес перекидывает сумку за спину, подбегает к веревке и соскальзывает вниз. Руки обжигает огнем; ей так больно, что хочется разжать ладони. Камни царапают плечи и рвут платье. Где-то внизу она различает что-то темное – это Иоганн с мальчиком. Он, вероятно, тоже скорее съезжал по веревке, чем спускался. До земли оставалось не так далеко.
В душе уже теплится надежда, но тут что-то со свистом пролетает в дюйме от лица. Это арбалетный болт. За ним следует второй и застревает в развевающемся подоле. Затем веревка начинает вибрировать, Агнес покачивается из стороны в сторону и рывком проваливается на два-три шага в глубину. Раскачивать начинает сильнее.
Веревка, они разрезают веревку! Жгут за жгутом!
Сверху доносятся крики. Мимо проносится очередной болт. Сколько еще до земли? Пятнадцать шагов? Десять? В любом случае слишком далеко, чтобы прыгать.
Затем следует новый рывок, и Агнес летит вниз. Земля все ближе и ближе. Точно разинутый рот. Беззубая, громадная пасть.
И поглощает ее.
Проснувшись в этот раз посреди ночи, Агнес сразу поняла, где находится и что произошло. Прерывисто дыша, она закрыла глаза и постаралась запомнить каждую мелочь. Ни мгновения нельзя забыть к утру. Несомненно, Иоганн от кого-то бежал, и при этом с ним был маленький светловолосый мальчик. Когда он испуганно закричал, Агнес решила, что это ее собственный ребенок. Может, во сне она была матерью этого мальчика? А Иоганн – отцом? И почему им вообще пришлось вместе бежать из Трифельса?
Агнес припомнила разговор гостей в рыцарском зале, который приснился ей несколько недель назад, и невольно вздрогнула. Предостережения о кольце, подслушанный разговор, бегство… Похоже, сны были взаимосвязаны! В них содержалась долгая история, смысл которой оставался для нее загадкой. До сих пор Агнес знала лишь о том, кем был тот человек, который так любил ее в сновидениях. Его имя значилось в хронике Трифельса.
Агнес снова вздрогнула. Ее вдруг осенило, где искать толкование всем этим видениям. В хронике! В тот раз она поставила ее обратно в тайник и с тех пор все собиралась дочитать до конца. Но всякий раз ей что-то мешало: свадебные планы отца, походы по больным и особенно свидания с Матисом… За всем этим Агнес совершенно забыла о книге.
Взволнованная, она поднялась с кровати и раздула еще теплые угли в жаровне, стоявшей в углу комнаты. В скором времени появились первые языки пламени. Агнес зажгла от них свечу и вышла за дверь. В коридоре было заметно прохладнее, хотя близился июнь. Девушка накинула на плечи шерстяное одеяло и со свечой в руке направилась к пристроенной башне, на третьем этаже которой располагалась библиотека.
Сначала она спустилась по узкой витой лестнице в парадный зал. В высокие окна светила луна. Снаружи верхушки деревьев уже подернулись серой мглой – значит, было около четырех утра. Но в зале по-прежнему царила кромешная тьма. Пустой и покинутый, он производил впечатление даже более жуткое, чем днем. Набитые кабаньи головы на стенах, казалось, провожали ее злобными взглядами. Рваные гобелены колыхались под сквозняками, в камине еще дотлевали угли.
Босиком по холодному полу Агнес пересекла зал и шагнула на другую лестницу, ведущую в башню. И остановилась как вкопанная.
Ей вдруг послышался тихий плач.
У девушки перехватило дыхание. Казалось, плакал ребенок, в точности как во сне! Агнес прислушалась, и звук изменился. Теперь плач стал более низким, словно ребенку вторила женщина.
И доносились эти звуки откуда-то снизу, сопровождаемые монотонным стуком.
Тук, тук, тук…
Агнес охватил животный ужас. Она побежала вверх по стоптанным ступеням, пока не оказалась на площадке третьего этажа. Бросилась к двери в библиотеку и повернула ручку.
Дверь была заперта.
Тук, тук, тук…
Агнес в отчаянии дергала ручку и проклинала собственную глупость. Разумеется, отец Тристан запер библиотеку. Как ей вообще могло прийти в голову, что дверь будет открыта посреди ночи! Агнес вдруг вспомнила, что монах часто прятал ключ в пустом кувшине, что стоял на карнизе перед дверью. Она запустила руку в сосуд и действительно нашарила там длинный ржавый ключ. Судорожно вставила его в скважину, отперла дверь и вошла в библиотеку.
Знакомый запах пергамента мгновенно ее успокоил. Страх отступил, и вскоре пережитое вызвало у нее лишь улыбку. Агнес зажгла запачканный воском светильник на столе, и библиотеку наполнил мягкий свет. Она невольно усмехнулась. Надо же было так испугаться! Это был никакой не плач, а всего лишь ветер, завывающий в трещинах между камнями. Стук тоже был вполне естественным явлением. Она чуть не позабыла, для чего сюда явилась.
Для нее по-прежнему оставалось загадкой, кем могла быть та женщина, глазами которой Агнес видела сны. Как и люди, которые, судя по всему, покушались на ее жизнь. Теперь она хотя бы знала, что у Иоганна и этой женщины был общий ребенок, мальчик четырех лет. Или же он не был ей сыном?
Агнес уверенно подошла к полке с поддельным томом Данте и потянула за корешок. Приоткрылась потайная дверца. За нею царила кромешная тьма, но вскоре Агнес нашарила среди остальных книг «Историю Трифельса».
Она села за старый, заваленный пергаментами стол и принялась листать хронику, пока не добралась до главы о посвящении Иоганна в рыцари. Пробежала строки, прочитанные в прошлый раз, взглянула на блеклое изображение парадного зала, после чего перевернула страницу. И оцепенела.
Следующие страницы были выдраны.
Агнес провела пальцем по неровным, рваным краям. Никаких сомнений. Трех страниц не хватало. Глава заканчивалась посвящением Иоганна на исходе тринадцатого столетия, а следующая начиналась сразу с пятнадцатого.
Словно целое столетие вычеркнули из истории.
Агнес нахмурилась. Похоже, кому-то не понравился ее интерес к истории об Иоганне фон Брауншвейге и его дальнейшей судьбе.
Вот только кому?
Не успела Агнес захлопнуть книгу и поставить ее на место, как вздрогнула от нового звука. Это тихо скрипнула дверь, открытая словно рукой призрака. На пороге выросла сгорбленная фигура.