Идеальная ложь
Карле так и не удается меня убедить. Ни ноутбука, ни телефона Дэнни мне так и не вернули. О чем это говорит? Полиция все еще ведет следствие по его делу! Если у кого-то есть более правдоподобные объяснения, что же, я готова их выслушать.
Я беру с собой деньги на казино из расчета двести долларов на день и настаиваю, чтобы мы питались не в фешенебельных ресторанах, а обычных столовых и закусочных. Кайл отвечает, что все это ему только импонирует. Ну-ну.
На второй день мы идем по Лас-Вегас-Стрип [37]и мучаемся от похмелья, пытаясь облегчить страдания ледяной колой. Как мы и договаривались, сегодняшний вечер за счет Кайла, и потому я спрашиваю, что он запланировал.
— О-о-о… — тянет Кайл. — Я много об этом думал.
— Ты хочешь прокатить меня на вертолете. Если да, то я обоссусь от страха.
— Нет-нет-нет… Никаких вертолетов.
— Мне надеть платье покрасивее?
— Ты всегда сногсшибательно выглядишь — что бы ни надела.
— За комплимент — спасибо. Ну так надеть или нет?
— Давай ты оденешься, будто мы собираемся в ночной клуб.
— Ладно, поняла. Вот только представить не могу, куда ты меня поведешь. Или тебе удалось воскресить Элвиса Пресли, чтобы он дал концерт в мою честь?
— Тебя бы это осчастливило?
— Да я и так счастлива.
Это ложь во благо.
Я не чувствую себя счастливой, хоть и стараюсь изо всех сил.
Часики тикают, несмотря на всю пестроту красок и огней, праздность времяпровождения и осознание, что мне вроде бы не о чем беспокоиться, и меня охватывает все большая и большая нервозность.
Завтра исполняется ровно год с момента смерти Дэнни, и я, как могу, пытаюсь не изводить себя мыслями об этом.
Я рада, что нахожусь вне дома, и безмерно благодарна Кайлу, что он подкинул идею с этой поездкой. Но сейчас мне очень хочется просто надраться до свинячьего визга и провести ближайшие пару дней в пьяном угаре. Кайл для этого не самая подходящая компания. Наверное, надо был взять с собой Карлу с Бадом.
— Непохоже, что ты счастлива, — роняет Кайл, и я понимаю, что за год он тоже хорошо меня изучил. — Ты продолжаешь думать о нем и ничего не можешь с собой поделать. Но не беспокойся. У меня есть план, как помочь тебе отвлечься. Ты уж мне поверь.
Он целует меня в кончик носа и берет за руку.
В последнее время мы часто держимся за руки — словно двое подростков на затянувшемся до бесконечности первом свидании.
Мне нравится ощущать его пальцы, оплетающие мою ладонь. Они типично мужские, но нежные и гладкие. Кайл заботится о своих руках — они не такие, как у Дэнни, и хватка совсем другая, но мне все равно приятно.
С Кайлом я чувствую себя словно за каменной стеной. Нет, не то чтобы мне позарез нужен был мужчина, который бы меня опекал, но от осознания, что такой мужчина у меня есть, по телу растекается приятное тепло. Я чувствую, что Кайла все еще мучает чувство вины из-за того, что случилось с Дэнни. Да и с Лорин тоже — это я поняла после нашего разговора в самолете. Но дело не только в этом. Кайл меня холит и лелеет, и мне хочется отвечать ему тем же.
В глубине души я отдаю себе отчет, что в иных обстоятельствах мы бы под конец сегодняшнего вечера хорошенько потрахались на широченной постели в гостинице, а потом и поженились.
Но всего этого не может произойти, потому что я никак не могу избавиться от ощущения, что по-прежнему замужем и вот-вот встречу Дэнни: он вывернет откуда-нибудь из-за угла, подойдет и шепотом позовет по имени.
Я думаю о муже всякий раз, когда мимо проходит высокий мужчина его телосложения.
Начинаю принюхиваться, когда рядом пахнет его парфюмом.
Слышу его интонации в голосах и смехе незнакомых мужчин.
Я прожила на этом свете тридцать лет, и из них всего два года с Дэнни. Два года! А сколько он для меня значит!
Даже несмотря на все те ужасные вещи, что я узнала о нем, принять, что он остался в прошлом, никак не могу.
Но, может, у меня это все же получится. С помощью Кайла.
* * *Остаток дня мы проводим в одном из небольших казино при отеле.
Я играю в двадцать одно — своеобразный реверанс прошлому. В двадцать один год я в последний раз по-человечески отпраздновала свой день рождения. И каком-то смысле мне удается сорвать банк.
Кайл в изумлении наблюдает, как я раз за разом выигрываю.
— Ну-ну, — сухо говорит он. — Кажется, кто-то говорил, что нет ничего ужаснее провести целый день за карточным столом и что игорный бизнес вообще надо запретить.
— Сходи лучше в буфет и принеси мне креветок, — смеюсь я в ответ. — Я тут, пожалуй, задержусь.
Из казино я выхожу, став на пять тысяч долларов богаче.
Оттуда мы направляемся в «Белладжио» [38], где запланировали провести вечер.
Там нас встречает джентльмен, который, судя по его виду, запросто может оказаться управляющим отеля.
— Мистер Хоули, видовой номер полностью готов. Он в вашем распоряжении.
Кайл одаривает меня загадочной улыбкой и, мягко взяв под руку, ведет к лифту, на котором мы поднимаемся в ночной клуб «Хавд».
Проходим через клуб и заходим в наш номер.
Я застываю на пороге и разеваю от восхищения рот: окна от пола до потолка, а за ними — величественный вид на Лас-Вегас-Стрип. Знаменитые фонтаны «Белладжио» еще не запустили, но когда это случится, лучшего места полюбоваться ими будет не сыскать.
— Вот это да, Кайл, — качаю я головой. — Хотел отвлечь меня от тяжких мыслей? Считай, у тебя это получилось.
— Знаешь, — он пожимает плечами, — сейчас я уже не тот, что раньше, и время ночных безумств для меня миновало, но могу я хоть иногда тряхнуть стариной?
Я от души смеюсь.
Да, меня все еще тянет к Дэнни. Скорее всего, меня еще не раз охватит тоска по нему.
Но сейчас рядом со мной Кайл. Протягивая мне список песен и композиций, выполненный в виде книги в кожаной обложке, он говорит:
— Давай-ка выберем музыку.
Я решаю, что речь идет о музыке для нашего номера, и тыкаю пальцем в шуточную песню. Мой выбор вызывает у нас обоих улыбку. А потом нам приносят огромную красную кнопку, и до меня доходит, что этим вечером танцующими фонтанами будем управлять мы.
Поэтому во время пуска фонтанов звучит не классика вроде Элвиса Пресли, а задорная песня про девичью задницу Baby’s Got Back.
Я пытаюсь переварить свои ощущения, когда служба безопасности прикатывает метровую золоченую бутылку шампанского. И тут мне становится даже как-то нехорошо.
— И сколько в ней стандартных бутылок?
— Кажется, сорок, — отвечает он.
— Кайл, — я сглатываю, — ты будешь мне помогать? Положа руку на сердце, признаюсь: мой предел — две бутылки. Дальше я буду просто блевать.
— Солнышко, — смеется Кайл, — сегодня и только сегодня мы станем безумствовать вместе. А то, что не сможем допить, отправим в клуб.
На краткий миг мне становится не по себе. Даже боюсь представить, в какую сумму обошелся Кайлу этот вечер, но понимаю — она наверняка астрономическая.
Я гоню чувство тревоги прочь и беру в руки свой первый за этот день бокал шампанского:
— До дна!
— Твое здоровье.
— И твое.
Мы чокаемся.
Так начинается наш вечер.
На исходе четвертого часа Кайл по-прежнему полон сил. Он стоит на мягком красном диване в носках, в не заправленной в брюки рубашке и танцует под Old Time Rock and Roll, как Том Круз в фильме «Рискованный бизнес». Наверное, так, как сейчас, Кайл выглядел в свои семнадцать лет. «Лицо его разгладилось, вечно озабоченное выражение исчезло, уступив место радостному.
А я, в свою очередь, напиваюсь, и на меня нападает слезливая сентиментальность. Как говорится, благими намерениями…
В какой-то момент до Кайла доходит, что, пока он выплясывает как дурачок на вечеринке золотой молодежи, я целенаправленно решила по-тихому надраться.