Идеальная ложь

  
Гарвард
 
Декабрь 2016 года
Машину Элли, как всегда, одолжила у своего знакомого старшекурсника, приходившегося сыном их соседям в Провиденсе. Этот парень, с тех пор как поступил в Гарвард два с половиной года назад, постоянно обращался к Элли за помощью, зная, что она не откажет знакомому. Они общались друг с другом не из-за взаимного расположения, а в силу многочисленных плюсов, которые сулило их знакомство. Марки — Марк приехал в Гарвард на своей машине, но после этого нечасто садился за руль, поскольку редко бывал трезв. Посему Элли всегда, в любой момент могла воспользоваться машиной.
В автомобиле имелся лишь один серьезный минус — в нем стоял такой запах анаши, что можно было накумариться, просто сунув голову в салон и сделав вдох.
Прошлой ночью стало теплее, а за сутки до этого наконец-то прекратились снегопады, и вот теперь Элли рассекала по слякотным до отвращения улицам Кембриджа.
Дворники едва справлялись со свирепым ливнем, лупившим в лобовое стекло, в которое регулярно, каждые одну-две минуты, прилетал отброшенный колесами очередной ком грязного мокрого снега, отчего становилось практически не разобрать, что творится на дороге.
Помимо того что обзору мешали слякоть и дождь, глаза Элли затмевали слезы, которые она никак не могла унять.
И вот наконец закусочная на Массачусетс — авеню. Элли припарковалась.
Она обещала Лорин Грегори, что ей, Элли, можно доверять. Что Лорин следует ее послушаться. Что Элли ни за что ее не подведет и Лорин получит всю необходимую ей помощь.
Она настроила Лорин на то, что нужно бороться, сражаться за себя, и бросила ее в бой, заставив рассказать о случившемся, хотя девушка совершенно этого не хотела. Но все же пошла на риск. Послушавшись Элли, она решила перебороть свои страхи. Лорин сделала все, что от нее требовалось.
И вот теперь она снова перепугана до смерти. И опять замкнется в себе — потому что не может довериться даже Элли, не говоря уже о людях, которых та посоветует ей.
Наверное, Лорин думает, что против нее ополчился весь мир.
С улицы Элли увидела Лорин, сидевшую в закусочной на высоком табурете. Часть головы девушки скрывала полуопущенная штора в красную клетку, а тело — горящая неоновая вывеска «Открыто». Несмотря на это, Элли узнала силуэт, изящные пальцы на стакане с молочным коктейлем и ноготочки с облупившимся лаком.
Лорин согласилась встретиться с ней тут. Она не желала пускать Элли в свою комнату.
Элли наскоро вытерла глаза и заглушила двигатель. Через два дня у Лорин начинается сессия. Ей предстоит первый серьезный экзамен. Лорин была девочкой умной. До того, как с ней случилась беда, она прилежно занималась и получала отличные оценки.
Что бы там с Лорин ни стряслось, Элли считала, что девушке непременно следует попробовать сдать сессию. Знаний, чтобы не завалить экзамены, у нее достаточно, а большее сейчас и не требуется. Потом Лорин поедет домой на Рождество, побудет в кругу любящих родных, ну а когда вернется сюда в январе, Элли найдет ей юриста.
Остальное — уже проблемы Лорин, и решать их ей.
Ведь Элли тоже сделал больно тот, кому она так доверяла. Очень больно.
И будто нарочно в этот момент зазвенел телефон.
Несколько мгновений она смотрела на высветившийся на экране номер человека, которого считала своим парнем, после чего сбросила вызов.
Три года! Три года веришь человеку, считаешь, что у тебя с ним одинаковые взгляды, моральные ориентиры, а потом… Бац! Внезапно выясняется, что ты его вообще не знаешь.
Чтобы пересечь тротуар и добежать до дверей закусочной, потребовалось тридцать секунд, а чтобы промокнуть насквозь — всего пятнадцать. Переступив порог, Элли сняла куртку и застыла на входном коврике, дожидаясь, когда с нее стечет вода. В ноздри бил запах кофе и гамбургеров.
Не испытывая ни малейшего желания — признаться в этом даже себе Элли не хотела и уж тем более не собиралась показывать, — она подсела к столику Лорин у окна.
 
— Лорин, я даже не знаю, что сказать, — пробормотала Элли, что было чистейшей правдой. Она всю дорогу ломала голову над тем, как построить разговор с первокурсницей. Как вообще начать просить у нее прощения?
Нам надо перестать об этом говорить, — отозвалась Лорин.
Она поводила соломинкой в коктейле, который, как догадалась Элли, взяла просто для виду. Лорин так и не сделала ни одного глотка.
Подошла официантка с кофейником и чистой кружкой.
— Тебе что-нибудь принести, золотце? — спросила она Элли и принялась наливать кофе, прежде чем та покачала головой.
Дождавшись, когда официантка уйдет, Элли заговорила снова:
— Лорин, я же не знала… Я думала… Думала, он хороший…
Девушка лишь почитала плечами:
— Все будут говорить, что я сама виновата. — Никто…
Лорин посмотрела на своего куратора, и в глазах ее плескалась такая тоска, что та осеклась.
— Кое-кто, может, так и подумает, — промямлила, наконец, Элли. — Мудаки какие-нибудь. И вообще, нормальных полицейских полно.
— Правда? — фыркнула Лорин. — Помнишь ту запись с камер? Там полицейские в южном Бостоне бьют под дых черного студента просто за то, что он протянул им руки, чтобы на них надели наручники. А он отличник, между прочим. На прошлой неделе один полицейский в Лос-Анджелесе сделал пять «предупредительных» выстрелов в спину какому-то бедняге. Ну и где мне найти нормального полицейского? Давай, скажи, я слушаю.
Тихий, невыразительный голос выдавал девушку. Лорин была готова сдаться. Сидела ссутулившись, повесив голову.
— Если кто-то и виноват, то это я, — решительно произнесла Элли. — Я должна была тебя от этого уберечь. Я не знала, на что он способен.
— Забей. Все уже кончено.
— Если ты хочешь с кем-нибудь пообщаться… Ну там с прокурором или…
— Хватит! — голос Лорин звучал тихо, но угрожающе.
Элли встретилась с девушкой взглядами.
— Тебе мало того, что ты уже натворила? — с удивлением спросила Лорин. — Ты понимаешь, как это опасно? Нормальные полицейские? Ты и вправду такая наивная?
Элли сглотнула.
Она была на семь лет старше Лорин. В таком возрасте это означало, что она вроде должна быть неизмеримо опытнее своей подопечной.
Но сейчас казалось, что все перевернулось с ног на голову. Элли не знала, к кому обратиться, кому можно довериться и как такое вообще могло приключиться в мире, который до недавнего времени представлялся ей совершенно безопасным.
Сейчас Лорин разговаривала совсем как взрослая.
— Я не хочу допустить, чтобы он снова сделал тебе больно, — тихо промолвила Элли.
— Это не в твоей власти, — покачала головой Лорин. — Ты даже представить не можешь, сколько всего он знает обо мне и моей семье. Что он может выяснить о тебе. Я нарушила слово. Надо обо всем забыть и не ворошить больше эту историю. Иначе он придет за мной. И за тобой.
Элли понурилась, уставившись на черный кофе в своей чашке, к которому она так и не притронулась. Затем она перевела взгляд на машину, мокнущую под дождем за окном.
— И что ты теперь будешь делать? — спросила она у «Лорин.
— Засяду готовиться к экзаменам. Потом поеду домой. Отпраздную Рождество. Потом вернусь сюда и буду делать вид, что ничего не случилось.
И у тебя получится? Слушай, это как-то неправильно. Давай ты попробуешь поговорить хотя бы с…
— Нис кем я больше говорить не буду, — отрезала Лорин. — Всё, Элли. Правда, всё. Я постараюсь обо всём забыть, чего советую и тебе. Обещай. Обещай, что ты обо всём забудешь.
Элли разинула рот.
Да как вообще можно пообещать подобное?
А как отказать?
Впервые на должности куратора она столкнулась с серьезным испытанием и облажалась!
— Я никому не скажу, — с трудом выдавила из себя она, надеясь, что сумеет придержать язык.
Лорин несколько минут молча разглядывала ее, а потом отвернулась.
— Как ты собираешь добираться до дома на Рождество? — спросила Элли.