Дайсё-ян. Книга первая (СИ)
Потом, до него доходит.
«У той девушки, на ремешке в волосах блестели такие же!»
Заглушив порыв вернуться и найти незнакомку, он вытаскивает платок из внутреннего кармана пиджака, бережно заворачивает в него свою находку и убирает, изрядно «потяжелевший» платок обратно.
ДжуВон ухмыляется, представляя, как будет возвращать камень его владелице. А в том, что они ещё встретятся, он не сомневается. Девушка, совершенно точно, шла навестить ЮнМи. А ещё, он наконец–то вспомнил, кто она.
Конец первой заточки.
Сёто наточен.
Дайто потерял остроту.
Вторая заточка
Вторая заточка – дайто
Нью–Йорк. Дом Марии. Раннее утро этого же дня.
Глаза постепенно привыкают к сумраку. Оглядываюсь по сторонам.
Я нахожусь в гигантской комнате. Первое, что бросается в глаза – панорамное окно в пол. Второе, то, что за окном ночь. Точнее, предрассветные часы. Их совершенно невозможно спутать с послезакатным временем, когда на город надвинулась, но ещё не полностью опустилась, ночь.
«Что там у нас за город в Штатах, с такой разницей во времени? Скорее всего, Нью–Йорк. Тринадцать часов разницы. Как раз подходит для пяти утра, по местному времени»
По центру комнаты, возле окна, изголовьем к входу, совсем нескромных размеров кровать. Ближайший ко мне, левый угол, занимает треугольный стол с трельяжем на нём, зеркала которого, по контуру усеяны лампочками. На столе, аккуратно расставлены какие–то баночки, коробочки и флаконы. – «Косметика» – догадываюсь я. Справа, в центральной части стены, две двери. Ещё замечаю, притаившийся в тени, в дальнем левом углу комнаты, небольшой столик с придвинутым к нему креслом. На столе, что–то похожее на ноутбук.
«Скорее всего, он и есть» – решаю я. «А Маша скромно живёт, для мультимиллиардерши. В почти пустой квартире»
Делаю пару шагов вперед, и останавливаюсь как вкопанный. В комнате включается свет, а прямо передо мной, из воздуха материализуется человеческая фигура. Фигура смахивает на классического дворецкого, из какого–нибудь фильма про английских лордов.
«Дворецкий–фокусник? Материализуется по щелчку пальцев? Удобно» – приглядываюсь. – «Нет, это не настоящий человек. Это – голограмма!»
Наблюдаю, как сквозь фигуру просвечивает кровать.
«Ахренеть, до чего техника дошла!»
Фигура, тем временем, изображает улыбку и произносит на английском:
– Доброе утро, госпожа. Меня зовут Карл. Я – дворецкий дома семьи Лёр. Как я могу к Вам обращаться?
Голос – приятный баритон, располагающий к собеседнику. Отмечаю про себя слово «семьи»
– Карл, приятно познакомиться. Меня зовут ЮнМи. Лучше всего, если Вы будете ко мне обращаться по имени.
– Приятно познакомиться, ЮнМи! – тут же откликается он. – В свою очередь, прошу обращаться ко мне на «ты»
– Хорошо, Карл. Я поняла, – отвечаю ему. – Мария тебя предупредила о моём визите?
– Да, ЮнМи. Госпожа Лёр предупредила о Вашем появлении. Она распорядилась позаботиться о Вас. Сегодня, Вы можете расположиться на отдых здесь, в её комнате. А завтра, я покажу Вам – Вашу. Вы голодны? Кухня уже работает. Я могу распорядиться, подать Вам завтрак.
Перевариваю услышанное.
«Нет, определённо рано делать выводы по одной лишь комнате. Это же целый дом, судя по словам его обитателей»
– Спасибо, Карл. Я не голодна, – отвечаю ему на вопрос. – Лучше, я лягу спать. Где тут ванная комната?
– Справа от Вас. Правая дверь. Все необходимые принадлежности в наличии. В ванной комнате.
«Ага, понятно»
– А что за левой? – любопытствую я.
– За левой дверью гардеробная госпожи Лёр, – отвечает дворецкий.
Подхожу к нужной двери, открываю. И правда, ванная. Только, не привык я к таким ванным комнатам. Стационарная душевая, джакузи, обычная ванна, унитаз и биде. Слева от меня – зеркало в пол стены высотой – до самого потолка. Под зеркалом – столешница натурального камня, с врезанной раковиной умывальника.
«А где писсуар? Для полного комплекта. Тут что, мужика нет?» – приходит внезапная мысль. – «Ну да, сейчас бы меня не дворецкий встречал» – усмехаюсь про себя. – «Или, Маша раздельно с ним живёт? Как вариант – гостиничный брак. Как раз подходит для богатых. Каждый при своём. А соскучатся – милости просим. Вы к нам или наоборот»
– Карл, а где муж Марии живёт? – задаю я неприличный вопрос, и тут же жалею об этом. Не моё дело. Но, внезапно, Карл отвечает:
– Госпожа Лёр не замужем. Она живёт одна.
– А у неё кто–нибудь есть, с кем она встречается? – продолжаю я марафон бестактности.
– Об этом мне не известно, – тактично уходит от ответа Карл.
«Ну да, откуда ему знать? Он же не за ней по пятам ходит. Хотя, зацепка, всё же, есть. А именно факт того, что сюда она давно никого не приглашала»
– Ещё раз спасибо, Карл. Я в душ и спать, тогда.
– Приятной ночи, ЮнМи! Кровать застелена свежим постельным бельём. Если Вам что–либо понадобится, просто позовите меня, – отвечает дворецкий и растворяется в воздухе.
«Фокусник, блин. Надеюсь, в душе он не материализуется? Надо было поинтересоваться»
Осматриваю комнату и ванную. Ищу, куда бы бросить больничную пижаму, в которую ЮнМи до сих пор облачена. Не нахожу ничего подходящего, по этому, раздеваюсь и кидаю одежду прямо на пол. Захожу в ванную и, затем, в душ. Тут установлена гигантская, на пол потолка, лейка «тропического ливня». Клёвая штука! Включаю воду, настраиваю температуру и напор. Потом, долго стою под тугими струями, наслаждаясь процессом.
Разнокалиберные полотенца нахожу в шкафчиках, что рядком вытянулись вдоль, смежной с комнатой, стеной. Кроме полотенец, нахожу несколько, висящих на плечиках, халатов, стопку одноразовых тапочек, залежи прокладок, зубных щёток и всевозможных средств гигиены полости рта. Отдельный, самый большой шкафчик, полностью забит разнообразными средствами по уходу за всеми частями тела.
Снимаю с плечиков один из халатов, надеваю. На голову наматываю полотенце. И, прямо босиком, выхожу из ванной.
Пол в комнате застелен изумительно мягким ковровым покрытием со средним ворсом. Ступать босыми ногами по такому – сплошное удовольствие.
Меня притягивает окно. Точнее, то, что я за ним разглядел.
Утопая ступнями в мягком ворсе, подхожу к той части окна, которая является откатной дверью. Цепляюсь за утопленную в стекло ручку, тяну вбок. Дверь, неожиданно легко поддаётся, откатываясь по направляющим почти до упора. Выхожу на террасу.
Терраса, до внешнего края которой, метров шесть, протянулась вдоль всего фасада, с этой стороны дома. По бокам её ограничивают глухие стены соседних домов, которые, при этом, поднимаются не намного выше уровня дома, в котором сейчас нахожусь. А этот этаж – последний.
Метрах в трёх, от меня, подсвеченная изнутри, и отражающая искусственный свет, освещающих террасу ламп, поблёскивает вода. Бассейн. Он вытянулся вдоль всей террасы, разделяя её на две части вдоль. Сухую – ближнюю к окнам и водную – доходящую почти до внешнего края дома. Сам край дома выполнен в виде бортика, шириной сантиметров тридцать, на котором закреплено ограждение из прозрачного материала.
«Удобно» – прихожу я к выводу. – «Можно руками опереться на этот бортик и не вылезая из воды наслаждаться видом на город. А ограждение не даст случайно вынырнуть за пределы дома. Что там у нас с пейзажем? А с ним всё отлично!» – узнаю я очертания Центрального парка. – «Я на Манхэттене! В самом дорогом районе Нью–Йорка»
Заканчиваю осмотр, возвращаюсь в помещение. На улице тепло, по этому, оставляю окно открытым. Подхожу к кровати, расстилаю. – «Бельё и правда, новьё» – отмечаю про себя. – «Кто бы сомневался». Скидываю на пол халат, бросаю туда же полотенце. Волосы ещё не просохли, но мне лень с ними замарачиваться. Забираюсь под одеяло.