Дайсё-ян. Книга первая (СИ)
В чём заключается идея фикс? В признании ЮнМи, через суд, полностью дееспособной до достижения ею возраста совершеннолетия. Обычная практика - это наличие собственного дохода от предпринимательской деятельности либо подписанный трудовой договор. В моём случае, прежде всего, доход от авторских. Пускай, замороженных в FAN, но, после удовлетворения претензий с их стороны в мой адрес, они будут обязаны продолжить выплаты. Любой суд Республики Корея согласится с таким заявлением. Осталась малость - оформить претензию и дождаться поступления средств на свой счёт. Мда…
«Раньше, чем я дождусь выплат от FAN, ЮнМи стукнет двадцать один» - усмехаюсь я невесёлым мыслям. - «Нужно искать другие источники дохода. Может, к Маше устроиться. Только кем?»
- Ещё сложнее будет, - между тем, продолжает Мария прерванный рассказ, а я понимаю, что чересчур увлёкся собственными мыслями, - договориться с инспектором. - Маша выразительно смотрит на меня и, поджимая губы, качает головой.
- Ты, на его глазах устроила драку, что для просительницы убежища является неподобающим. А судебное разбирательство со службой опеки, скорее всего, поставит крест на принятии положительного решения о предоставлении тебе статуса беженки.
- Чего сразу - ЮнМи?! Она первая начала! - осмеливаюсь я подать голос, осознавая, насколько неубедительно звучит фраза.
- Расскажешь об этом судье. - отвечает Маша на моё заявление. - Предупреждала я тебя - не выступай перед инспектором!
- И оказалась бы в приюте! Маша, меня пытались насильно увести. Представь, чтобы случилось, получись у них задуманное? Им раз плюнуть лишить законной силы эту бумажку. - киваю на договор, который девушка всё ещё держит в руках. - Повесить на тебя побои и привлечь к ответственности, а меня сплавить обратно, к маме. Ты точно уверена в своей правоте?
Девушка поднимает руки в знак своей капитуляции, но, по её красноречивому взгляду, я понимаю, что она ещё выскажется по существу, в более подходящей обстановке.
В этот момент, наше заседание прерывает большая делегация, состоящая из пары полицейских, включая моего спарринг-партнёра, инспектора Трэвиса и пары незнакомых мне мужиков в гражданском. Они здороваются, и сразу переходят к делу. Говорить, начинает второй полицейский, который представляется сам и знакомит нас со своими компаньонами:
- Я капитан Карпетентер. Это, - указывает он поочерёдно рукой, - местный управляющий - господин Ллойд, старший инспектор USCIS - господин Вестминд. А этих двух господ вы уже знаете. - кивает он на оставшихся неназванными инспектора и покалеченного мною копа. - Сержант Даллас и инспектор Трэвис.
Во-первых, мисс Пак, как Ваше самочувствие, госпитализация не потребуется?
Отрицательно мотаю головой и заверяю капитана в своём полном здравии.
- Отлично! Сержант Даллас сожалеет о случившемся и приносит свои искренние извинения. С Вашей стороны, он хотел бы услышать ответные извинения. Думаю, этого будет достаточно, чтобы избежать судебных разбирательств с обеих сторон. Мы можем их услышать?
- Сержант Даллас, прошу простить меня за несдержанность. - не задумываясь расшаркиваюсь перед копом. - В следующий раз я обязательно предупрежу, перед тем, как начну размахивать стульями и пытаться лишить Вас достоинства.
Маша, с укоризной смотрит на меня, но капитану, похоже, юмор не чужд. Он широко улыбается и произносит:
- А Вы не умеете сдаваться, мисс Пак. Мне это нравится!
Капитан поворачивается к сержанту с немым вопросом.
- Извинения приняты, мисс Пак. Ещё раз, простите меня. - подаёт голос Даллас. Выглядит он, при этом, несколько растерянно.
«Видать, пропесочило начальство не желающее брать на себя ответственность за попытку непреднамеренного убийства несовершеннолетней беженки» - раздумываю я над причиной его странной реакции на мои слова. - «Ай, ладно! Главное, вопрос решён»
Киваю в ответ, натягивая на физиономию одну из своих лучших, айдоловских улыбок.
- Вот и отлично! - закрывает тему капитан. Мои парни уже закончили здесь, пожалуй, самое время оставить вас наедине с этими господами. - указывает он взглядом на скромно стоящую в стороне троицу, которые, в процессе общения с полицией, без зазрения совести, откровенно пялились на Марию, пожирая её глазами.
«Я же охренею, если мужики начнут, с таким же вожделением таращиться на ЮнМи!» - порчу себе настроение неожиданным выводом. - «Как с этим Маша живёт? Надо будет у неё, при случае, рецепт невозмутимости узнать»
Полицейские разворачиваются и уходят.
- Господа, я так понимаю, у нас осталось два нерешённых вопроса. - берёт на себя инициативу переговоров Маша. - Господин управляющий, с Вами свяжется мой юрист, чтобы обсудить сумму компенсации за причинённый ущерб. Обещаю, Вы не разочаруетесь. Теперь Вы, господин старший инспектор. - поворачивается девушка к мистеру Вестминду. - Моя протеже - мисс Пак, в связи с непредвиденными обстоятельствами, была вынуждена прервать встречу, назначенную мистером Трэвисом. Буду Вам очень признательна, - на этих словах, Маша одаривает мужика лучезарной улыбкой, а её изумрудные глаза на миг вспыхивают, словно отразивши яркий свет, - если Вы соблаговолите лично принять ЮнМи. Лучше всего, в отдельном кабинете, подальше от любопытных глаз, которые сильно её нервируют.
Как ни странно, мистер Вестминд, похоже, загипнотизированный Машиным взглядом, соглашается на аудиенцию.
Всё время, пока мы с Машей принимаем делегацию, мистер Грей скромно сидит в сторонке, притворяясь предметом меблировки. Перед нашим визитом к старшему инспектору он встаёт со своего стула, и прощается с Марией, вновь обнимая её. Замечаю, как он, склонив голову к уху девушки, что-то ей шепчет. Маша лишь улыбается в ответ.
ЮнМи, на прощание, Грей одаривает загадочной улыбкой, от которой у той, снова пунцовеют щёки.
Нью-Йорк. Varick st. 201. Вторник, вторая половина дня.
Яркий, солнечный свет бьёт мне в глаза при выходе из здания, поэтому, не сразу замечаю толпу журналистов, которые, словно стервятники, налетают на двух девушек появившихся из дверей бизнес центра. Причина их интереса к нашим персонам выясняется после первого же озвученного вопроса:
- Госпожа Лёр, прокомментируйте новость об аварии в Тихом океане, танкера, принадлежащего «Ler corp.».
- Я не уполномочена отвечать на вопросы, касающиеся внутренних дел компании. - после секундной паузы, произносит Маша. - Пресс-служба «Ler corp.» анонсировала пресс-конференцию, на которой подробно расскажет о происшествии. Я, как частное лицо, выражаю глубокое сожаление о произошедшей трагедии.
- Вы, как владелец контрольного пакета акций, несёте полную ответственность за все дела компании. Разве, это не так?
- Без комментариев. - не ведётся девушка на провокацию.
- Госпожа Лёр, затонувший танкер был построен на верфях «Sea group». Данный факт как-то связан с присутствием, рядом с Вами, невесты младшего сына, владельца этой компании, госпожи Пак ЮнМи?
Вся журналистская братия на миг притихает, видимо, для них это тоже явилось новостью. Затем, все камеры устремляются в мою сторону.
- Представьтесь, пожалуйста. - просит в ответ девушка у интервьюера, вновь акцентируя внимание собравшихся на себе. На её лице, маской, застывает выражение, в котором проступают зловещие черты.
- Том Брукс - представляется журналист. - «American Prospect».
- Вот что, мистер Брукс. Всё, что касается аварии, будет озвучено на пресс-конференции. Касаемо моей подруги - позвольте поинтересоваться, откуда у Вас сведения о её личной жизни?
- Информация из Корейских СМИ. - не растерявшись, выдаёт Брукс.
- И Вы ручаетесь за достоверность информации, на основе которой формируете свои вопросы? Какие, конкретно, СМИ Вы цитируете?
- Я не помню. - отвечает тот, уже понимая что наговорил на возможные проблемы. Как для себя, так и для агентства, в котором работает.