Дайсё-ян. Книга первая (СИ)
Маша широко улыбается на мой порыв, а в её изумрудных глазах зажигаются, такие притягательные, золотые искорки.
Танцуем.
Я полностью сливаюсь с ритмом а движения находятся сами. Маша не отстаёт, и, пожалуй, её пластика превосходит мою. Она двигается легко, словно порхает. В каждом движении – великолепная грация – как у профессиональной балерины.
«ДжуБон «на ушах» ходить будет, если узнает, какая ученица мимо него прошла» - попутно вспоминаю я своего учителя танцев из Кирин. – «На кальмара она точно не тянет, тем более, на дохлого»
Понимаю, что с Машей достаточно зрительного контакта, чтобы синхронизировать движения. Причём, сейчас это происходит со стороны девушки, так как, в данный момент, веду я. И это – офигенно! Можно импровизировать прямо на сцене.
Замечаю ещё одну особенность. Нам необязательно всегда смотреть друг дружке в глаза. Единожды установив контакт, я начинаю чувствовать партнёршу. Все её движения. Видимо, она испытывает аналогичные чувства?
Для проверки своего наблюдения делаю сложную связку, взятую из одного из номеров, которые я танцевал с «Короной». Маша, в точности повторяет все движения, ни разу не сбившись и не потеряв темпа. Сосредотачиваю всё внимание на движениях наших тел. Мы уже не держим друг дружку, по этому, с задействованными в танце руками, все связки получаются более органично выстроенными.
Конечно, темп медленный, а мотив достаточно незамысловат. Но, любое танцевальное выступление всегда требует многократных репетиций. Иначе, откуда партнёры узнают куда в следующий момент ставить ногу или вести руку? В нашем случае репетиций, скорее всего, можно будет избежать.
Песня подходит к концу, и мы останавливаем нашу импровизацию. Стоим, в гляделки играем.
- Что за странные танцы? – интересуется Маша. – И песня, тоже. Не слышала никогда. Она оттуда?
- Да. – отвечаю я девушке. – Только что вспомнил. Хм… И ты, просто умничка, напомнила мне ещё кое что!
Оглядываюсь вокруг. Обстановка мало смахивает на переход подземки, хотя…, если представить эти граффити в местных реалиях…
«Недопетый мотив я услышал во сне
До утра не сомкну я глаз…»
На этот раз, подхожу к Маше вплотную. Одной рукой обнимаю девушку за талию, второй, беру её ладошку в свою. Она хмыкает вслед за мной, видимо, узнав песню. На её милом личике – предвкушение.
«До конца не простив всё прошедшее мне
Ты не спишь, как и я сейчас
В полуночном метро, в хороводе огней
Мне опять снится твоя тень…»
Кружимся с Машей в танце, под нетленку от «Технологии». Близость тела девушки заставляет испытывать лёгкое волнение, а румянец заливает щёки. Стараюсь не обращать на это внимания, но всё портит Маша, когда, вдруг, подхватывает:
«…Сумасшедшая ночь, проведённая с ней
И опять наступает день…»
Смотря в глаза, и улыбаясь, напевает она следующий отрывок из песни. А у меня перехватывает дыхание. Чудеснейшим, хорошо поставленным голосом, беря на несколько нот выше, тем самым передавая экспрессию, которая была в оригинале, на этом моменте, Маша, буквально, хлещет по чувствам, накрывающим меня с головой внезапной волной. Борюсь со ставшим моим постоянным спутником - подступившим к горлу комом, и пропускаю изменение в диспозиции.
Теперь, девушка ведёт в танце.
«А когда мы увидимся вновь
Тихо ветер ночной будет петь о своём
И на миг позабыв что такое любовь
Мы с тобою начнём
Танцы вдвоём. Странные танцы
День переждём
Не будем прощаться, а ночью начнём
Странные танцы. Танцуй под дождём
В переходах подземных станций…»
Поём с Машей на два голоса.
Она переходит от обычных покачиваний к подобию медленного танго. - «Свадебный танец!» - внезапно вспоминаю его название. Следую за девушкой, ощущая, как пылают уже не только щёки. Всё лицо и шею будто обдувает горячий ветер.
«Ты забудешь вопрос, но я помню ответ
Друг без друга мы не умрём…»
На последних словах, сцепив ладони, максимально, насколько позволяют вытянутые руки, отдаляемся друг от друга и, не прерывая зрительного контакта, заканчиваем куплет:
«Светом утренних звёзд, наш последний рассвет
Позовёт нас, и мы начнём…
Танцы вдвоём. Странные танцы
День переждём
Не будем прощаться, а ночью начнём
Странные танцы. Танцуй под дождём
В переходах подземных станций…»
Песня подходит к концу, и наш танец – тоже. Снова сцепленные пальцы и, на этот раз, Маша предлагает мне интересный финал. Она вытягивает руки – повторяю её движение, а затем, неожиданно ведёт левой рукой вверх и к правому плечу, вынуждая меня совершить своеобразный «поворот под рукой». Мои руки оказываются скрещенными на груди, а спиной, слегка откинувшись назад, упираюсь в правое предплечье девушки, которое поддерживает ЮнМи от падения. В такой позиции обнаруживаю себя в полной власти рыжей красотки, в чьём взгляде проступает что-то хищное. И, в этот момент, она разглядывает ЮнМи, словно аппетитное блюдо, попавшее к ней на стол.
Спиной ощущаю жар её руки, улавливаю приятную свежесть дыхания. Не в силах вымолвить хоть слово, наблюдаю, как лицо девушки медленно приближается вплотную к моему, и у меня возникает очень нехорошее предчувствие.
«Она что, собирается меня поцеловать?» - косясь на замершие, в нескольких сантиметрах от моих, губы девушки, лихорадочно соображаю я.
«Пожалуйста, не делай этого!» - мысленно взываю к ней, понимая, что сопротивляться внезапному порыву выше моих сил. В горле мгновенно пересыхает. Чувствую как, внизу живота, разливается приятное тепло, ноги становятся ватными, а сердце норовит выскочить из груди.
- Маша… - шёпотом выдавливаю из себя единственное слово, с трудом отлепив присохший к нёбу язык.
Конец четвёртой заточки.
Дайто наточен.
Сёто наточен.
Пятая заточка
Пятая заточка - сёто.
Нью–Йорк. Дом Марии. Утро вторника.
С лица девушки, вдруг, сходит выражение застывшей маски, как будто, она только осознала происходящее. А на её губах появляется виноватая улыбка.
- Прости, я немного увлеклась. – извиняется она, выпуская меня из своих объятий.
Кое-как сохраняя равновесие, стою на трясущихся ногах. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание и совладать с общим разладом организма, который случился после неожиданных объятий. Сквозь пульсирующий шум в ушах слушаю, что говорит Мария.
- Забыла, что наши с тобой отношения далеки от романтических. – объясняет она свой порыв. – Я очень сильно погрузилась в эмоциональный фон. Ты, наверное, тоже это почувствовал?
- Ты имеешь в виду то, насколько синхронно мы танцевали? – уточняю у Маши, наконец, восстановив дыхание.
- Ага. – отвечает она. – Эмоции – это тоже проводник. Через них я могу устанавливать, прямой контакт с человеком. Наиболее сильная связь у меня возникает во время секса, но и любое, другое, проявление чувств способствует контакту. Например, как сейчас, - парный танец или пение.
Мария замолкает, при этом, слегка покусывая нижнюю губу. Как будто, сомневаясь, стоит ли говорить дальше. Затем, решившись, – продолжает:
- Девушки сильнее подвержены эмоциям. Именно по этому, они для меня привлекательнее. Но, мне и с тобой очень интересно находиться рядом. Твоя мужская сущность пытается контролировать эмоции, идущие от женского тела. Очень необычные, сильные эмоции. Они смешанные – от тебя и ЮнМи. Что вызывает во мне диссонанс принятия. Я, вижу перед собой девушку, которая мне небезразлична, а всё, внутри меня, кричит о том, что ЮнМи давно уже нет. Осталась оболочка, занятая другим человеком – тобой. Я стараюсь дистанционироваться от этого, но в подобные минуты, когда ты открываешься, ничего не могу с собой поделать.