Дайсё-ян. Книга первая (СИ)
Сильно зажмуриваюсь и сжимаю кулаки, в попытке вытащить из закоулков памяти нужные строчки, но, кроме усиливающейся головной боли, другого результата мои изыскания не приносят. Спускаюсь в лазарет, нахожу, среди залежей разнообразных лекарств, болеутоляющее, благо, наименования здесь аналогичные тем, что используются на моей Земле. Возвращаюсь в студию, предварительно, заглянув в столовую, за водой. Закидываю в себя сразу две таблетки, запиваю, и жду, когда подействуют.
В доме тихо. После затянувшихся посиделок, и ознакомительной экскурсии по дому, которая закончилась заселением Шарлотты в третью комнату на этаже, они с Шоной, восторженно поохав, отбыли в логово, пообещав, ни словом не обмолвится о том, что сегодня произошло. Маша же, перед тем, как парочка уматывает восвояси, словно заботливая мамочка, порывшись в своей сумочке, извлекает на свет и вручает Чарли пачку стодолларовых купюр, - «у неё там печатный станок, что ли?» - намекнув, при этом, что той следует посетить магазин одежды, купить себе что-нибудь, на первое время. Затем, Мария отчаливает сама, решив лично проконтролировать процесс передачи акций.
Стоило только стихнуть головной боли, как процесс пошёл. Первую песню для стрима я вспоминаю легко и непринуждённо. Именно ту, которую мне подсказал недавний диалог с Машей. Ещё бы, её крутили, крутят и будут крутить по радио вечно. Сингл британской группы «Black» - «Wonderful Life» написанный, на тот момент, её единственным участником Колином Вёрнкоумбом, после тяжёлого развода со своей женой. Только, пришедшую в мою голову песню, я заимствую у другой, не менее популярной, в своё время, шведской группы, сделавшей на неё кавер, на две женские партии. Благо, приходилось как-то слышать. То, что мне и нужно! Аранжировка не занимает много времени - слишком долго эта песня была на слуху, но дальше, я - зависаю. В голову назойливо лезет «к-поп» вперемешку с японской эстрадой. Только, ничего из этого не подойдёт для стрима. Публика не та!
После продолжительного раздумья, решаю исполнить кое-что на русском. Точнее, две песни, которые вспомнил ещё в начале недели: «Крылья» и «Ладони» группы «После 11». Под формат домашних посиделок они как раз подходят, и Маша их ещё не слышала.
«Неужели, я здесь почти неделю? Как быстро время летит!» - неожиданно для себя осознаю свершившийся факт. - «А по ощущениям, словно месяц минул. Месяц, чрезмерно насыщенный невероятными событиями. Интересно, останься я в Корее, и прими помилование, случись со мной хоть толика приключений, как из рога изобилия сыплющихся на мою голову в Америке? Хотя, таких приключений не пожелаешь и врагу!» - кривлюсь я, припоминая кое-какие нелицеприятные моменты. - «Но в целом, я доволен. И кроме, изредка накатывающий, тоски по родным ЮнМи, сожалений о переезде не испытываю»
Пробегаю пальцами по клавишам «Корга», вкладывая в мелодию свои переживания по дому и родным, как вдруг, перед мысленным взором всплывают строчки потрясающей песни, подходящей к случаю, и ни разу мной не слышанной.
«Ассоциативный ряд - отличная штука!» - решаю я, подбирая тональность. Кривлюсь - «Не то!»
Оглядываюсь по сторонам в поисках подходящего инструмента. Мой взгляд зацепляется за стену, своим изобилием напоминающую стенд в музыкальном магазине. Встаю, подхожу к ней и снимаю электроакустическую гитару. Обзаведясь трофеем, возвращаюсь на своё место. Пробую. Инструмент не настроен, но я быстро справляюсь с этой бедой. Немного побаловавшись сольниками и разогрев пальцы, берусь за сложные партии, восстанавливая моторику рук.
Когда в пальцы возвращается уверенность, пробую изобразить небольшой фрагмент желанной песни.
«Другое дело!» - киваю своим мыслям, удовлетворённый результатом, и принимаюсь за работу. Вовсю использую Карла в качестве записной книжки, скармливая ему и текст и аккорды. Мне остаётся только извлекать их из своей памяти.
«…Дайте мне белые крылья я, утопаю в омуте» - напеваю, и довольно констатирую, что песня, мало того что, офигенно хороша, так ещё и прекрасно ложится на женский вокал. А ещё, что это уже вторая тема, в которой упоминаются белые крылья.
«Что же я на них так зациклился?»
Машинально завожу руку за спину, ощупываю между лопаток - не выросли ли? С богини станется! Но нет, никаких незапланированных природой образований там не обнаруживаю.
За этим занятием меня застаёт Маша, появившаяся на пороге студии.
- Почесать? - спрашивает она, пугая меня внезапным звуком своего голоса. Подскакиваю на кресле, при этом, едва не вывихнув руку.
- Чёрт, Маша! Ты меня заикой хочешь сделать? В придачу! - в сердцах восклицаю, принимаясь разминать травмированную конечность. Девушка, посмеиваясь, подходит к стеллажам, снимает с одной из полок маленькие красные рожки на дужке, видимо, лежащие там с последнего Хэллоуина, и водружает их на свою белокурую головку. Поворачивается в мою сторону, корчит зверскую рожицу.
- Ну, ты накликала! Готовься отдать мне свою душу! - тянет она замогильным голосом, и, растопырив руки, крадучись направляется к ЮнМи.
- Такой симпатичной чертовке я готов отдаться целиком! - лыбясь до ушей, отвечаю Маше. Уж больно идёт ей такой образ.
Маша, же, подойдя ко мне вплотную, заканчивает валять дурака, и, подкатив второе кресло, плюхается рядом.
- Чем занимаешься? - интересуется девушка, поправляя съехавшую на лоб дужку с рогами.
- Плагиаторством, конечно, - непринуждённо отвечаю ей. Откладываю гитару и разворачиваюсь к синтезатору. - Вот, послушай.
Исполняю «Прекрасное далёко». Даю девушке время переварить услышанное.
- Ну, как тебе, подойдёт для стрима? - выждав, любопытствую у чертовки. Чертовка, закатив в потолок очи, и жуя изнанку щеки, выносить вердикт не торопится. Думает о чём-то своём, чертовском.
- А остальной репертуар я могу услышать? - наконец, подаёт она голос. С удивлением смотрю на девушку.
- Ты издеваешься, над бедным Юркиным?! - иронично возмущаюсь я её непосредственностью. - Я же не принтер, чтобы хиты печатать!
- Юнчик, - прибегает к лести чертёнок, качнув рожками, - если остальные песни твоего принтера будут хоть в половину, такие же отличные, как эта, я тебя расцелую, во все нежные места!
Представляю себе перспективу подобного обещания, и поспешно отвечаю, дабы разыгравшаяся фантазия не завела чересчур далеко.
- Маша, ничто так не мотивирует, как отсутствие внешних раздражителей, ноющих о сроках, и качестве контента. Всё будет, наберись терпения, - девушка хмурится, а я, на всякий случай, добавляю. - Ты мне нужна, отрепетировать те песни, на два голоса, которые уже готовы. Ну и хотелось бы увидеть сценарий предстоящего мероприятия.
Чертёнок снова кивает. На этот раз - утвердительно.
- Я за тем и зашла, если честно. Завтра, у нас не останется времени, а тебе ещё отдохнуть нужно.
- Тогда, за работу! У нас ещё миллион дел! - отвечаю девушке её излюбленной фразой.
Нью-Йорк. Где-то на его улицах, в такси. Шона и Чарли.
- Ты думаешь, Юна, действительно перестанет общаться с нашими ребятами? - спрашивает Чарли у Шоны, пока такси везёт их в сторону «логова». - Она такая классная! Как и мисс Лёр!
После выпитого пива у девушки шумит в голове, и путаются мысли, но её хорошее настроение слышно даже в такой, казалось бы, негативного окраса, фразе. Чарли сидит, прижавшись к Шоне, и обвив плечо подруги руками. Она тормошит её, выводя из состояния задумчивости, в котором та пребывает с момента, как девушки сели в такси.
- А? Как ты думаешь, перестанет? Я бы не хотела, чтобы всё так закончилось.
- Чарли, - выходя из состояния задумчивости, отвечает ей Шона, - мне кажется, мы её сильно обидели. Не конкретно мы с тобой, но весь наш коллектив. ЮнМи, итак сейчас несладко приходится, а мы, своим бездействием, чуть было не повесили на неё судимость. Разве, так поступают с участниками команды? Большая удача, что её встретил Терри. И ещё большая, что она тогда согласилась выступить с нами против «Братьев». Я тут покопалась в интернете, поискала на неё информацию. Оказывается, она - Южнокорейский айдол, исполнительница и композитор хитов мирового уровня!