Развод. Тот, кто меня предал (СИ)
— Божий промысел… — говорю в пустоту и снова смотрю на календарь.
Когда мы пошли с Мироном на наше первое свидание, выпал первый снег. Улицы мигом запорошило ледяной мукой, а мы ютились в маленькой кофейне, смотрели в панорамное окно на то, как город тонет в метели, как белая пелена застилает набережную, и говорили.
— Маргарита, вы слышите меня? — снова зовет меня врач.
— Да-да, простите, я стала очень рассеянной, — извиняюсь перед ней и стараюсь слушать как можно внимательнее.
— Я так понимаю, вы с мужем в разводе?
— Верно.
— Но рожать планируете?
— Планирую? — переспрашиваю и ойкаю. — Планирую. Да, простите, планирую.
— Тогда вот рекомендации, направление на анализы и в дневной стационар.
— Спасибо, — говорю я и иду на выход, неся в руках бумажку, на которой написано: «Беременность, срок 5 недель».
Аккуратно складываю листик и прячу его в сумочку. Бреду из женской консультации домой пешком. Прохожу через парк, пинаю ногами влажные желтые листья, сбившиеся в кучу вдоль тротуара.
Странная ты штука, судьба. Или правильнее сказать — сука? Даешь мне то, о чем не просила, а когда молила об этом, ты была глуха. Ну и зачем оно мне теперь? Кому так лучше? Ребенку, который будет расти в неполной семье? Мне, которая возьмется поднимать малыша в одиночку, или Мирону — свободному, красивому, богатому мужчине, которому ребенок может стать как кость в горле, лишнее обременение.
Нет. Сообщать новость бывшему мужу я пока не готова. Я полностью вычеркнула его из своей жизни — удалила номер телефона, избавилась от подаренных им вещей, парфюма. Все это совершенно глупо, я знаю. Но я должна что-то делать, куда-то идти. Иначе, если остановлюсь, снова есть риск потерять почву под ногами и начать сходить с ума.
После того, как я узнала о беременности, тени отступили. Я перестала чувствовать страх, озираться по сторонам в собственной квартире. Я не слышу больше странного шепота и шуршания. Я теперь не одна, и боль постепенно сходит на нет.
Этот ребенок — мое спасение, тот, ради кого хочется жить.
Подхожу к уличному киоску и покупаю себе латте и овсяное печенье. Сажусь на лавочку, вдыхаю полные легкие воздуха и принимаюсь есть. Аппетита по-прежнему нет, но теперь я знаю, что отказываться от еды категорически нельзя.
В парке народу немного — редкие собачники, мамашки, катающие коляски со спящими детками. Скоро и я так буду: гулять в этом же парке, баюкать своего малыша. Приятно, что рожать летом, — тепло, хорошо.
На улице становится зябко. Надо бы купить шапку, а то уши мерзнут. Не хватало еще заболеть ненароком в моем положении. Медленно попивая кофе, я выдвигаюсь в сторону выхода из парка. Мой путь лежит в торговый центр.
Войдя внутрь, я сразу направляюсь в свой любимый магазин и покупаю теплую вязаную шапку. Проходя мимо детского магазина, решаю заглянуть в него.
Здесь столько всего! И все такое крохотное. Неужели детки настолько маленькие?!
Беру в руки малюсенький чепчик и глажу его. Потом рассматриваю боди, носочки, которые просто невероятные, как игрушечные. Боже! Да это же совсем на малютку.
Не удержавшись, иду на кассу и оплачиваю вещи. Знаю, что нельзя заранее, что примета плохая, но как тут можно устоять? Зато теперь, когда легкий пакет из детского магазина в моих руках, нет больше сомнений в том, что все происходящее в моей жизни — реально.
Счастливо улыбаясь, выхожу из торгового центра, натягиваю поглубже теплую шапку, и шагаю домой. Столько всего нужно сделать! Для начала стоит зайти в магазин и купить продуктов, приготовить себе вкусный ужин. Потом составить список покупок, которые необходимо сделать к моменту появления малыша.
Хорошо, что не отказалась от квартиры, умница! Я хвалю сама себя и продолжаю улыбаться.
Теперь-то у меня точно все будет отлично!
Глава 10. Провинившийся мужик
— Сынок, пора прекращать себя так вести! Ну что за детский сад развел. Сопьешься ведь! Невелика потеря, найдем тебе новую жену, из нашего круга. Вот у Светочки Разиной дочка есть, Алиша, я давно подумывала тебя с ней познакомить. Такая умничка! Бизнес свой, благотворительностью занимается, три языка знает. Недавно из Японии вернулась.
Какая нахуй Алиша? Какая Светочка?
Убираю телефон подальше от уха и с трудом разлепляю глаза. Мать продолжает что-то тарахтеть в трубку, но я не слушаю. Рассматриваю паутину на люстре, поворачиваю голову и смотрю на пыль на прикроватной тумбе.
Бухаю уже хер знает какой день.
Официальная версия — у меня отпуск. Неофициальная — я в банальном запое.
На все забил, хер положил. Слабак. Она ушла, и я разваливаюсь как тряпка.
Какого хуя я допустил это? Как дошел до этого момента своей жизни? Все разрушил собственными руками. И теперь Рита ушла.
Она, моя женщина, моя жена — где-то там. Живет свою новую жизнь.
Поначалу я думал нанять человека, чтобы следить за ней. Я не могу разрубить этот узел, потому что знаю: она вернется. Не может не вернуться.
Потом принимаю решение дать ей свободу. Временно. Кудряшка не из тех женщин, которые сразу после развода ударяются во все грехи. Моя — нет. Моя чистая, верная, правильная.
Сколько я не выходил из квартиры? Две недели? Три? Довольно. Моей женщине нужен уверенный в себе мужик, на которого можно положиться, а не безвольная размазня.
Все, пострадали — и хватит. Теперь настало время подниматься с колен и идти вперед, строить планы, как вернуть свою Кудряшку. Идей — ноль.
Что делают провинившиеся мужики и можно ли назвать меня провинившимся?
Вот мудаком меня точно можно назвать.
Какой там стандартный подход? Цветы, письма с любовными признаниями? Бред. Нахер ей не упало это все от меня. Да и рано еще. Если у меня не отболело, то про нее и речи быть не может. Значит, пока надо переждать.
Но мысль о том, что за ней все-таки стоит приглядывать, не оставляет меня. Она ж хрупкая, маленькая. А вдруг к ней уебок подкатит какой-нибудь? А Кудряха воспитанная, даже нахуй его не пошлет. Значит, нужен кто-то, кто пошлет вместо нее.
Надо бы узнать у своих безопасников насчет хорошего и проверенного человека.
— Да что же это такое! Все как об стену горох! Мирон?! Миро-он?! С тобой мать разговаривает, будь добр, поддержи беседу!
Сажусь на кровати и разминаю шею, оглядываюсь. С тех пор, как Рита ушла, я перебрался на ее сторону кровати. Укрываюсь ее одеялом, сплю на ее подушке. Она и не пахнет уже ею, теперь там только мой запах — спертая вонь одиночества.
Проебал. Проебал.
— Да, мама, — поднимаю телефон и прикладываю к уху.
— Как ты смотришь на то, чтобы приехать к нам сегодня и познакомиться с Алишей?
Раньше я особо не придавал значения тому, как Кудряха общается с моими родителями, в частности с матерью. С самого начала у них не задалось, мать бесилась, выставляла ультиматум за ультиматумом, но потом все изменилось.
Казалось, золотая середина найдена, и они стали улыбаться друг другу. Только улыбка эта была сквозь зубы. Рита никогда не жаловалась мне на мою мать, хотя я видел, как она ее шпыняет, поучает.
Я наивно полагал, что, если мать перейдет некую черту, Рита придет ко мне, поделится переживаниями, а я обязательно подключусь к проблеме и остановлю мать.
Упрямая дурочка. Терпела, мучилась, переживала все внутри себя. Возможно, если бы мы были честнее друг с другом, не случилось бы этого всего.
— Какая Алиша, мам? У меня есть жена.
— Бывшая! — мать аж взвизгивает истерично. — Бывшая жена, Мироша! Быв-ша-я! Забудь ты ее как страшный сон.
— Прекрати так говорить о ней, — башка раскалывается, горло саднит от огромного количества сигарет.
— Буду говорить как хочу. И даже повторю тебе то, что сказала тогда — она тебе не пара!
— Пара — не пара, но я люблю ее, мам, — бормочу устало. — Какая разница, жена она мне или нет, если внутри душу на части рвет?