Я стану твоим рыцарем
Он отворачивается и слышит вслед:
– Молодо, зелено. – Наставник усмехается. Так странно. На миг мелькает предчувствие. Но Тобиас только отмахивается от него. Ну подумаешь, предчувствие. Чушь всё это.
Тобиас встал и запустил пальцы в волосы. Чёрный сюртук расстёгнут, ворот рубашки душил, мешая дышать. Он дёрнул за него. Пуговица укатилась на пол, стало немного легче. Почему никчёмный он жив, а Кэти мертва?! Его Величество сказал, что он может своей жизнью искупить. Что искупить, а главное – как? Из помнивших её не осталось в живых никого. Только чёрное пепелище на месте улицы. Исторгающие стёрли её с лица земли.
Помочь уничтожить Наставника? Так ведь ловушка почти захлопнулась. Ещё несколько месяцев, и он уже будет не нужен. И что потом? А главное зачем? Тобиас шагнул к окну и распахнул его. За окном смеркалось. Та самая ночь. Плюнув на всё, он подошёл к столу и нажал на кнопку вызова разговорника. Секретная сеть. Личная разработка Его Величества на основе исследований последних Создающих Иллюзии.
– Ну что, не спится?
На том конце откликнулись сразу. Тобиас узнал голос Его Величества.
– Ты знаешь,– буркнул он. Сил терпеть уже не было.
– Стой, не пори горячку. Эбнис твой в конюшне?
Тобиас по привычке кивнул, а потом вспомнил, что король не видит его и процедил резкое:
– Да.
– Тогда садись на него. Через ворота тебя пропустят. Я в кабинете.
И отключился. Король всегда так. Играл им, вертел, использовал так, как ему одному было известно. А он… Позволял себя использовать. По крайней мере они на одной стороне. Один раз он уже выбрал неверную сторону…
Он сжал губы, сдёрнул плащ со стула и направился в конюшню. Ночь предстояла долгая. И хотелось скоротать её. Забыться хоть как-то. Король Ричард предложил интересный способ – оружие. Кинжалы, мечи, сабли. До одури, до ломоты в мышцах, пока не свалишься от боли. Но и тогда перед глазами вставали те самые воспоминания, которые он хотел бы забыть, но не мог.
– Кэти, вот ты где! – Сквозь все эти танцующие пары он пробирается на балкон и находит её. Столько лет прошло. Наставник действительно не обманул. Его дар открывает все двери. Кто-то из страха распахивает их перед ним, кто-то из-за власти. Теперь он знает все их секреты. И хранить эту мерзость в себе уже нет сил. Но и деться некуда.
Может быть поэтому на балу все шарахаются от него. Он попал в высшее общество, но так и не стал здесь своим. Это невозможно, как не мечтай. Волк никогда не будет своим среди овец. И только Кэти ничего не замечает.
Она поворачивается к нему и лицо сразу озаряется улыбкой.
– Тоби, ты всё-таки пришёл!
– Как будто я мог отказать! – Бурчит он.
– Пойдём, потанцуем!
– Нет, – он качает головой. – Ты же знаешь, Кэти – я не танцую.
– А мы как в детстве, помнишь? – Она улыбается и подмигивает ему, а потом прикрывает рукой дверь на балкон и манит его туда, в зимний сад. Там необыкновенно тихо. Только из залы долетают отрывистые звуки оркестра. Она зовёт его за собой, и он не может отказаться.
Тобиас принимает её руку и неуклюже крутит её, невесомую, как пушинку по тропинке между диковинных цветов. Кэти счастливо смеётся, а он любуется ей, такой красивой и нежной. Вот сейчас, или никогда!
– Кэти!
Она поднимает глаза.
– Я… – Он мнётся. Потом всё-таки решается и достаёт из-за пазухи маленькую шкатулочку. – Вот…Выходи за меня замуж.
Она зачарованно смотрит, как на кольце играет и переливается всеми цветами радуги маленький бриллиант. Яркая, броская роза, как огранка, а внутри – драгоценный камень. Он заказывал кольцо у лучшего ювелира города. Она – его роза, его бриллиант. Он пытается сказать ей это, но от чувств перехватывает дыхание. Он только может стоять и глупо улыбаться.
– Какая красота! Спасибо тебе! – Кэти бросается ему на шею. Миг и она робко прижимается губами к его щеке, потом смущенно отстраняется, но в глазах сверкают маленькие бриллиантики. – Я согласна, конечно. Только это ведь помолвка, ты понимаешь? Отец не согласится на брак раньше, чем через пару лет.
– У нас может не быть этих пары лет, – он вспоминает, зачем пришёл сегодня сюда.
– Как это? – Кэти внимательно смотрит на него. Уже не ребенок, но такая же милая и доверчивая, как в детстве.
– Вам лучше уехать с Сайн стрит, а ещё лучше из столицы на время, – говорит он медленно. – Наставник готовит переворот.
– Тот самый новый мир? – Хмурится Кэти.
Она помнит, она всё помнит.
Он нехотя кивает.
– И ты думаешь, отец оставит свой дом, бросит людей, которые от него зависят и сбежит, как последний трус? – Она смотрит на него с таким возмущением, что ему даже на мгновение становится больно. – Я о тебе по-другому думала, Тобиас.
Кэти подходит к нему и пытливо заглядывает в глаза, и он не может вынести этот взгляд, отворачивается.
– Ты стал другим, – тихо говорит она.
– А ты всегда была другой! – Он чувствует, что эти слова изменят всё и всё равно говорит их. Она просто не понимает, что их с Наставником союз способен изменить этот мир. Мгновенно и без крови уничтожить всю верхушку. Вот что обещал ему Наставник. И только тех, кто будет сопротивляться, придётся уничтожить. И он боится, что это – родители Кэти…
– Я всегда была откровенна с тобой, Тоби. А вот ты, как открылся дар, стал совсем другим. Зачем ты связался с этой компанией?
– Чтобы изменить жизнь! Чтобы никогда такие как Бенджи больше никому не смогли её отравить. – Он распаляется всё больше. Она просто не понимает.
– Такие как Бенджи будут всегда, – тихо говорит Кэти и тоскливо смотрит на него. – Ты просто поменяешь одного Бенджи на другого.
– Значит ты с отцом не уедешь из столицы? – Он отказывается говорить с ней дальше. За все эти годы они не говорили об этом серьёзно. Потому что он боялся потерять её. И вот сейчас…
– Нет, – она качает головой.
– Я ведь предлагаю вам спасение! – почти кричит он.
– А десяткам других семей ты тоже предложишь спасение? – Взрывается Кэти.
– Там нечего спасать! Я читал их мысли. Это мерзость. Ты даже не знаешь, какая там мерзость!
– А ты возомнил себя Богом, который вправе решать, кто должен жить, а кто умереть?! – Кричит она. Тобиас смотрит в её лицо, на волосы, убранные в модную причёску, на глаза, губы, жадно впитывая каждую чёрточку, словно видит в последний раз. Он не рад, что заговорил с ней. Надо было просто попросить Наставника оставить их в покое, их дом. Ей ведь нечего скрывать. У неё в душе нет никакой мерзости. Наверное, он сможет.
Кэти молчит, и решительно смотрит на него, потом так же молча снимает его кольцо с пальца.
– На, возьми. Я не хочу больше иметь ничего общего с тобой, Тобиас Ритар, пока у тебя в голове бродят такие мысли.
Она разворачивается к нему спиной и решительно выходит из сада, громко хлопая дверью. Он остается один, оглушенный. Его Кэти только что ушла от него.
В кабинете его Величества полумрак. Сколько Тобиас себя помнил, эта обстановка не менялась. Камин из мрамора в углу, возле камина кресло. А в центре – массивный дубовый стол. Всё осталось точно таким же и на тех же местах, что и семь лет назад. И это ещё больше сводит с ума и доказывает, что ничего нельзя изменить, круг замкнулся. И всё же… Сегодня всё не так, как обычно. Глядя на этот камин он вдруг зачем то вспомнил эту девчонку, госпожу Фелину, которая вот так, походя, снесла его барьеры. И увидела… Он догадывался, что она увидела. И почему отшатнулась, и почему хотела назвать чудовищем. И было ещё что-то, что ускользало от него. Почему-то рядом с ней, он чувствовал себя внезапно живым, даже в эти дни.