Почти мой (СИ)
— Вот и из-за таких мужчин и не торопишься прощаться со своей невинностью. Потому что парни думают только об одном! Даже когда они башкой о столб треснуться и то о сексе думают, когда немного очухаются. Почему у вас всё так примитивно? Почему бы не подумать о том, что девушке нужно где-то позавтракать и как-то добраться на работу…
Стук в дверь прерывает мою гневную тираду. Я так и сижу с открытым ртом, когда в палату закатывают тележку, явно из его ресторана.
— Ваш завтрак на двоих, мистер Флэш, — вежливо улыбается медсестра, оставляя тележку рядом с кроватью. Кофе, сок, свежие булочки, омлет, фруктовое ассорти, залитое йогуртом.
— Так что, ты голодна, Дженни? — улыбается этот гад. — После тебя отвезут, а поздно вечером привезут снова ко мне. Садись поближе, угощайся. Давай спокойно позавтракаем. Так и быть обещаю не смущать тебя разговорами о сексе. Представим, что я не примитивный.
— Попробую напрячь фантазию, — буркнула я в ответ, сердясь на себя и на него за эти его снисходительные улыбочки. — Значит, завтра я смогу увидеть Мию? Ты что-то разузнал о её муже или ты с ним знаком? — уплетаю завтрак и спрашиваю, чтобы не молчать. Но эта тема генералу нравится не очень, вернее она ему совершенно не нравится. Он тут же хмурится, мрачнеет, начиная играть желваками. — Я сказала что-то не то?
— Я знаком с мэром. Это всё, что я могу сказать. Не хотелось бы портить настроение за завтраком. Знаешь, в каждую женщину природой заложен особый талант, сродни боевому искусству. Кто-то его развивает, кто-то плюёт на эту способность. Это умение вести беседу со своим мужчиной, тонко чувствуя, что сказать и как, и самое главное в какой момент. Определённо этот талант развивают в себе умные женщины, которые обычно добиваются в жизни очень многого. Ведь правильно подобранными словами или вопросом можно легко получить желаемое, мотивируя мужчину совершать поступки, снимать звёзды, исполнять мечты. Шея, которая поворачивает голову. Даже в Библии написано, что вначале было слово. Словам придётся колоссальное значение, в них огромная сила. Нежным и ласковым вовремя сказанным словом можно вдохновить, излечить или покорить. А вот невовремя ляпнутой фигней можно на хрен испортить отношения, вызвать ярость, отвращение и желание сделать всё наоборот. Ясно? — прожигает он меня своим многозначительным взглядом.
— Угу, — киваю я, нервно сглатывая. — Не ясно только одно. Ты что мой мужчина?
— Да, Дженни. Я твой мужчина.
— Временный.
— Ты мне это назло говоришь?
— Прости, талантом ещё не овладела. Просто констатирую факт. Когда ты со мной наиграешься, когда изучишь моё тело своими глазами, пальцами, губами, исследуешь эрогенные зоны и болевые точки, и наконец овладеешь всем этим — игра закончится. Ты перестанешь быть моим мужчиной, отпуская меня, награждённую опытом, к другому мужчине, на котором я применю эти знания. Возможно, к тому, кого я смогу не только ласкать, но и искренне полюбить. К тому, кто будет любить меня всем сердцем, невзирая на то, что я не владею искусством слова.
— Ты опоздаешь на работу! — прошипел в ответ Тайвин, меча взглядом молнии.
— Спасибо за завтрак. Мне лучше не целовать тебя на прощание, да? Могу обжечься. Тогда увидимся вечером, — улыбнулась я, и меня наградили ТАКИМ взглядом, удивляюсь, как я не вспыхнула.
Почему это я не владею этим талантом. Ещё каким, убийственным! Вон как довела бедненького до белого каления! Будет знать, как меня поучать. Ты мне не муж, чтобы нотации читать!
— Что такая взвинченная? — Тина сделала вид, что не заметила, на какой машине меня привезли.
— Просто в тонусе. Взбодрилась с утра как положено. У нас новый охранник?
— Да. Генерал уволил Рассела за то, что тот открыл парадный вход после закрытия ресторана.
— Ясно, — вздохнула я, виновато закусив губу. — А можно за мной закрепить нечётные столики?
— Не выйдет. Прямое указание шефа. Похоже, что ты обречена обслуживать восьмой столик. Будь осторожна, Дженни, — выразительно посмотрела на меня Тина, пытаясь что-то сказать этим взглядом.
День пролетел незаметно, в режиме «белка в колесе», даже подумать, как следует времени не было. И только уже выйдя после смены на улицу, поглубже вдохнув тёплый вечерний воздух — я поняла, что этот день ещё не закончен. Прямо возле чёрного хода меня ждала машина с водителем. …Лев ждёт свою мышку.
— Мы могли бы заехать ко мне домой, мне нужно переодеться? — спрашиваю я у водителя.
— Нет, мисс. Мне приказано доставить вас прямо в больницу без всяких остановок, — отрезал он безразличным тоном.
Но почему-то сегодня, глядя на дверь его палаты, прежде чем её толкнуть, я дрожу похлеще, чем тогда перед экзаменом. Мне страшно. Я боюсь проиграть, боюсь стать игрушкой того, к кому меня тянет с каждым днём сильнее. Я даже вначале постучала, чтобы собраться духом и вошла, только когда услышала его спокойный голос.
— Входи, Дженни.
— Соскучился? Надеюсь, до жути?
— Скажем так, я много о тебе сегодня думал, — улыбнулся он, блуждая по мне взглядом. — Ты ведь завтра выходная? Сегодня можно лечь попозже и завтра так рано не убегать.
Что это, блин, значит «лечь попозже»? Чем он собрался заниматься? Ох, не зря у меня поджилки тряслись. Ещё и рассматривает так, будто я у него сегодня на ужин.
— Я вообще-то хотела принять душ и переодеться, но твой водитель побоялся нарушить приказ, чтобы его не уволили, как Рассела, — смотрю на него с упрёком. Ведь ни в чём неповинный человек пострадал из-за него. Или из-за меня?
— Я не люблю, когда подчинённые нарушают установленные мною правила. Рассел об этом знал, но видимо сто баксов оказались для него важнее. Теперь другие десять раз подумают. В кресле стоит пакет, загляни туда, — Тай переводит взгляд на пакет с эмблемой дорогого бутика. И мне ничего не остаётся, как извлечь из него содержимое. Три комплекта белья, разных цветом, но очевидно, что моего размера. И домашняя одежда: симпатичная маечка и штаны в спортивном стиле.
— Слава богу не какой-нибудь эротический пеньюар, — хмыкаю я. — Спасибо. Поражена твоим умением определять размер на глаз.
— Что есть, то есть. А эротическому пеньюару в больнице не место, но и до него как-нибудь очередь дойдёт. Ты можешь принять душ здесь, у меня палата люкс с довольно приличной ванной комнатой.
— А… тебе ведь ещё не разрешают вставать, ходить и напрягаться? — выдавила я под этим его изучающим взглядом. Ага, я пойду в душ, а он, чего доброго, попрётся за мной!
— Чего ты так занервничала, кнопочка? — хищно улыбается Тай. Вот клянусь, он знает о чём думаю и его это бесконечно радует!
— Неужели я так ужасен, что из-за этого стоит менять в лице? Или я на тебя слишком давлю? — сам говорит одно, а в глазах я отчётливо вижу другое «это всё равно случится, между тобой и мной, я уже всё решил». — Дженни, обещаю, я не пойду подсматривать за тобой, хотя, я уже в принципе всё видел. Давай так, чтобы твоё заячье сердце не выпрыгнуло от страха, пока ты будешь мыться я здесь буду петь. Слыша мой голос, ты будешь понимать, что я остаюсь в кровати.
— Надеюсь, медсёстры не сбегутся послушать твоё исполнение.
Вначале из вредности я думала растянуть своё купание на как можно дольше, чтобы этот соблазнительный гад устал и уснул. Но когда он начал петь, я поняла, что дольше, чем десять минут я этого не вынесу. Пел Тайвин ужасно, чтобы не сказать хуже! Поэтому ускорившись, наспех обтершись полотенцем, быстренько натянув новую майку и симпатичные красные трусики, я пулей выскочила из ванны, чтобы прекратить это безобразие.
— Тебе или действительно медведь на ухо наступил, или ты делаешь это специально! — зажимаю ладонью красивый мужской рот. Я маленькая, изящна и лёгкая. А ещё, пока я там плескалась я вдруг решила быть коварной, такой же, как и он, поэтому я так грациозно села на него сверху, умостившись у него прямо на бёдрах. Посмотрим, кто теперь будет меняться в лице. — У больных в соседних палатах из-за тебя наверняка давление подскочило! Хоть бы немного постарался, бессердечный ты тип! Что ты на меня так смотришь? — продолжая затыкать ему рот, нависаю я над ним. Но Тай смотрит не в глаза, а куда-то ниже.