Фаворит смерти 1 (СИ)

Огромная рыба, которая с лёгкостью могла бы съест меня в один укус, располагалась по центру посуды, источая такой нежный аромат, что рот невольно наполнился слюной. По краям были разложены морепродукты — гребешки, морские ежи, осьминоги, креветки, моллюски.
— Рыба томится, а потом и коптится в чугуне с галькой и ольховыми опилками на дне. Сильный жар сбивается шампанским, — сообщил нам Нианзу, ловко управляясь с ножом и разделывая стерлядь. — Благородные пары проникают в мякоть рыбы, еще больше размягчая мясо и делая его неповторимо нежным. Дым ольхи придает рыбе глянец, а шампанское — терпкость, дополняя копченую солоноватость. Прошу отведать блюдо!
Вкус оказался под стать описанию. Я с трудом держался, чтобы не засунуть весь кусок целиком в рот и делил его на порционные подачки, стараясь не частить с закидыванием их вилкой в рот.
«Глянь как все жуют — лениво, будто делая одолжение!» — отметил я про себя.
Собравшиеся и в самом деле ели с ленью, некоторые вовсе подолгу ковырялись в тарелке, тщательно убирая шкуру и жирные куски.
Не в силах глядеть на это кощунство, я осмотрел внимательнее стол, на котором были расставлены закуски.
Нианзу, увидев мою заинтересованность, обозначил каждое, среди которых было: «Мясное рубище» — нарезка из дичи, «Вепрев гбеж» — что-то отдаленно похожее на канапе с мясным фаршем внутри, «Говейное масло» — взбитые сливки с зеленью, тонким слоем намазанные на хлебцы.
Члены семьи ели не спеша. Такие закуски нисколько их не впечатляли и создавалось ощущение, что едоки даже немного устали от постоянного шика в блюдах. Я же едва держался, чтобы не накинуться на это великолепие.
— Давайте выпьем! — когда тягостная атмосфера накалилась сильнее, предложил глава Вяземских и поднял фужер с шампанским. — За мое спасение! За Максима, который рискуя собственной жизнью, закрыл меня от взрыва. Этот поступок достоин уважения. Я обязательно отмечу это в определенный момент.
— В завещание включит! — хмыкнул себе под нос Олег.
— Что? — переспросил Вяземский.
— Нет, ничего, отец. Продолжай, извини если перебил.
Глава Вяземских пристально посмотрел на Олега, но ничего не ответив, продолжил:
— Поэтому я предлагаю сегодня выпить за тебя.
— За Максима! — все начали поднимать фужеры.
— За Максима! — томным голосом произнесла Анфиса, глядя мне прямо в глаза.
Я поймал ее взгляд и смутился. Он был наполнен едва скрытой похотью и буквально раздевал меня. Или мне это показалось? Все-таки, общения с женщинами у меня не было практически никакого — кто захочет общаться с инвалидом, не говоря уже о чем-то большем?
Я тряхнул головой, выгоняя шальные мысли. Да, мачеха фактурная, отцу в дочки годится, имеет отличные формы, да и одежда особенно подчеркивает все плюсы, поэтому и показалось. Навеяло, так сказать, обстановкой.
— За Максима! — поддержала всех Ольга, поднявшись с места.
Я встал, скромно сказал «спасибо» и тоже отпил шампанского.
— За тебя! — шепнула мне в самое ухо Ольга и я вновь невольно отметил как ее груди прикоснулись к моей руке.
— Спасибо! — сконфужено ответил и поспешно сел на стул.
Подали десерт.
— Какой ты молодец, Максимка! — едко заметил Олег, смотря прямо на меня.
Я заглянул в глаза родственнику и понял, что тот либо уже набрался шампанским, либо еще чем-то, покрепче. Выцветшие, голубые, они хмельно и нездорово блестели.
— Вот правда, молодец! — повторил он и дал знак слуге, чтобы тот налил еще шампанского в его уже пустой фужер. — Просто умничка!
Он явно издевался.
— Олег, прекрати! — толкнула его локтем Ольга.
— А что, я разве не прав? — он окинул всех вопросительным взглядом. — Семья, я разве не прав?
— Олег, что с тобой происходит? — хмуро произнес Вяземский.
— Со мной все нормально. А вот что со всеми вами? — насмешливый тон резко сменился на серьезный. — Неужели вы не видите реальной картины происходящего?
— Какой картины? Что ты мелешь? — спросил другой парень, сидящий напротив моего обидчика.
Если мне не изменяла память, то это был Егор — средний брат, второй по старшинству.
 
— Это жулик! — взвизгнул Олег, указав на меня. — Самый настоящий жулик!
— Олег! — глава семейства стукнул кулаком по столу так, что зазвенели фужеры.
— А что «Олег»? Я всегда говорю правду. Перед вами жулик.
— А ты разве уже достиг третьего круга в тренировках? — жёстко спросил Вяземский. — Помнится, я сегодня давал тебе дополнительные четыре часа занятий. Неужели все успел сделать, чтобы спускаться на ужин?
— Да что толку в этих занятиях?! — в сердцах воскликнул Олег. — Все равно не достичь хоть какого-то подъема. Мы все — пустышки. И тебе это известно.
— Замолчи! — рявкнул Вяземский.
— А вот этот, — парень кивнул на меня. — Жулик. Самый настоящий жулик.
Мне стало не по себе. Неужели он понял кто я такой? Может, стоит признаться во всем сейчас, пока не поздно?
Я молчал.
— Не было никакого покушения! — ухмыльнулся Олег. — Это все подстроено им.
— С какой целью? — спросил Егор, кинув на меня короткий взгляд.
— Известно с какой. Он самый младший. Ему ничего не светит, вот и хочет выше подняться.
— Как будто тебе что-то светит! — ухмыльнулся Егор.
Олег оскалился.
— Ты пьян! — вздохнула Ольга.
— Не пьян! — воскликнул тот. И устало повторил: — Не пьян. А вот вы словно все во хмелю. Дальше своих носов ничего не видите. Вот как поздно будет, припомните мои слова.
— Олег, успокойся, — жестко произнес Вяземский.
— Отец, неужели ты…
— Замолкни!
— Но…
— Выйди вон.
— Что? — Олег удивился.
— Я сказал выйди вон! — чеканя слова, произнес глава семейства. — Вон!
Олег схватил с коленей салфетку, скомкал ее, швырнул прямо в тарелку с едой. На прощанье бросил:
— Приятного аппетита!
И ушел прочь.
— Он всегда такой скандалист? — шепнул я Ольге на ушко.
Она вопросительно и с долей удивления глянула на меня, потом, стукнув себя по лбу, улыбнулась:
— У тебя же амнезия! Не помнишь. Олег у нас наркоман.
— Что?! Наркоман? — удивился я.
Теперь многое в поведении Олега становилось понятным.
— И так всегда! — вздохнул Вяземский, отодвигая стул. — Даже поужинать нормально не можем, без вот этих вот разборок и скандалов!
— Милый, успокойся! — Анфиса прильнула к руке главы семейства словно кот, начала поглаживать. — Побереги свою нервную систему.
— Все, я к себе. Хочу прилечь отдохнуть. Надо многое еще обдумать по завтрашней встрече, — произнес Вяземский и вышел из-за стола.
Повисла неловкая пауза.
— Спасибо всем за приятную компанию, — произнесла Анфиса. — И тебе, Максим, спасибо.
— А мне за что?
— За то, что спас Петра.
— Пожалуйста, — глупо ответил я, вновь не в силах поборот свое мужское начало и заглянув девушке в декольте.
Анфиса поймала мой взгляд и кокетливо улыбнулась.
Черт! Как же глупо вышло. Я залился краской.
— Пошли, — таинственно шепнула мне Ольга, взяв за руку.
И потянула прочь.
— Что? Куда?
Ольга не ответила. Лишь сильнее потянула к себе.
Я неловко попятился, неуклюже врезался в нее, задев руками спину и все, что ниже. Ох!
Краска вновь залила щеки.
Но Ольга, кажется, даже не обратила на это внимание. Лишь повторила шепотом:
— Пошли!
Поспешно поблагодарить поваров, я пошел следом за Ольгой.
Кажется, я был единственным, кто впервые в жизни сказал им «спасибо» за приготовленную еду.
  
Глава 3
 
— Да постой же ты! Куда мы идем? — спросил я, увлекаемый Ольгой на второй этаж, туда, где располагались наши комнаты.
— Сейчас увидишь! — заговорщицки подмигнула она.
Я насторожился, но последовал за ней.
Мы поднялись наверх, остановились возле комнаты Ольги.